- Чаще всего меня называют Бедуином, - поправил я.

   - Да мне пофигу, как тебя называют! - рассердился Сковорода. Похоже, настроение у него менялось чаще, чем у взбалмошной девчонки, а выдержка не числилась среди достоинств. - Ты мне врешь тут, как последний раздолбай, вместо того, чтобы говорить правду!

   - Это и есть правда, - ответил я.

   - Правда... - Сковорода усмехнулся. - Ты говоришь, что повредил ногу еще на Октябренке, так?

   - Да.

   - Было это двое суток назад?

   - Полтора, - уточнил я, не понимая, куда он клонит.

   - И с Потапом встретился тогда же?

   - Точно.

   - То есть ты утверждаешь, будто сумел накинуть поводок на Потапа, а ногу так и не вылечил?

   Я с тревогой уставился на него - что за бред он несет?

   - Я задал тебе вопрос, - вкрадчиво напомнил Сковорода. - И от ответа будет зависеть, оставлю ли я тебя в живых или пристрелю на месте, как шелудивую панцирную шавку!

   Хороший поворот. И что прикажете отвечать?..

   - Если вопрос настолько серьезен, не мог бы ты повторить его? - попросил я.

   - Как тебе удалось удержать возле себя Потапа, когда у тебя еще не начался процесс регенерации тканей? - отчеканил Сковорода. - И как ты умудряешься управлять секаланом?

   - Ушастиком? Но я не управляю им. Мы просто идем вместе.

   Сковорода поиграл желваками. Кажется, мой ответ привел его в раздражение.

   - А Потап? С ним вы тоже 'просто идете вместе'? - язвительно поинтересовался он.

   - Ну, естественно, вместе. - Я никак не мог понять, почему мои ответы так злят этого чудного сержанта. Да что там злят - бесят. Желая хоть немного разрядить обстановку, я шутливо пояснил: - Они оба выбрали меня своим вожаком. Проголосовали единогласно тайным закрытым голосованием.

   Сковороду от моих слов почему-то прямо-таки перекосило. Его левая рука скользнула к кобуре. Правая осталась за спиной.

   - Издеваешься, да? Шутки шутишь? - прошипел он.

   - Ни в коем разе. Напротив, серьезен, как могильный памятник, - поспешил возразить я.

   - Не хочешь по-хорошему? - Сержант даже побледнел от злости. Чувствовалось, еще мгновение, и он начнет стрелять. Ну, точно - психопат.

   - Очень хочу по-хорошему, - заверил я, помня, что с психами нужно обращаться, как с тухлым яйцом: осторожно и нежно. Особенно когда ты безоружен, а у психа при себе пистолет. - Хотеть-то я хочу, только не понимаю, о чем ты спрашиваешь. Бессмысленный у нас с тобой выходит разговор, разве нет?

   Сковорода на мгновение прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, успокаивая нервы.

   - Начнем с начала и по порядку, - предложил он. - Итак, на Октябренке ты попал под ка-излучение, но зомби не стал. В отличие от Потапа.

   - Что?! Потап, по-твоему, зомби? - Я засмеялся. - Большей чуши в жизни не слыхал!

   Сковорода недоверчиво уставился на меня.

   - Так ты и в самом деле не знал? - после паузы спросил он.

   - Чего не знал?

   - Что Потап стал зомби. Скорее всего, еще там, на Октябренке. Ты подманил его мысленным зовом, посадил на ментальный поводок и заставил идти за собой.

   Мне показалось, будто я получил удар под дых. В глазах потемнело от ярости. Ах, ты ж гад! Такое про нас с Лехой!.. Я сжал кулаки, жалея, что не могу вмазать этому шизанутому сержанту прямо промеж выпуклых глаз.

   - Потап - зомби, - повторил Сковорода. - А ты управляешь и им, и секаланом. Если расскажешь, как тебе это удается, оставлю тебя в живых, клянусь.

   И тут меня осенило. Я вдруг ясно понял, кто такой этот сержант на самом деле. Вернее, кем стал. Мне понадобилась пауза, чтобы заново осмыслить ситуацию.

   Сковорода врет про Потапа, это ясно. Зачем? Хороший вопрос. Впрочем, возможно сержант и сам искренне верит в то, что говорит. У него ощутимо сорвало крышу. Оно и понятно - его мутация развивается не по дням, а по часам. Это сейчас он пока еще человек - с памятью и способностью мыслить. Хотя и с памятью уже начались проблемы, вон про командование какую-то чушь гнал. Не помнит уже и половины из того, что знал раньше. А скоро забудет и последнее, включая собственное имя. Мозг потихоньку деградирует, и скоро Сковорода окончательно превратится в хищную, хитрую, полуразумную тварь - в очередного мутанта АТРИ...

   Но честно признаться, меня сейчас мало волновала его судьба. Гораздо важнее - вырваться отсюда, причем вместе с Потапом и Ушастиком. А значит, надо какое-то время поиграть по правилам, установленным мутировавшим сержантом Сковородой. Он считает, что Потап зомби? Подыграем ему. По его мнению, я управляю секаланом? И в данном вопросе не будем с ним спорить.

   - Согласен честно ответить на все твои вопросы, только сначала хочу повидать Потапа и рысенка, - поставил я ультиматум.

   Сковорода задумался на мгновение, а потом кивнул:

   - Скоро их приведут.

   Он сел за стол, даже не подумав позвать своих людей и отдать им соответствующее распоряжение. Его правая рука по-прежнему находилась за спиной.

   Некоторое время царило молчание.

   Похоже, не смотря на обещание, Сковорода не собирался приводить сюда Потапа. Или он ждет чего-то? От меня?.. А может, уже успел забыть о своих словах? Мозг-то у него частично недееспособен, хотя довольно продолжительные проблески сознания еще случаются.

   - Ты меченосец. - Я не спрашивал, а утверждал. - Не прячь руку, не надо.

   - Хочешь посмотреть? - неприятно прищурился Сковорода и положил правую конечность на стол.

   От плеча до локтя она оставалась обычной человеческой рукой, а вот ниже... Кожа, мускулы и сухожилия там постепенно высыхали и обваливались, кости деформировались, пока наконец не осталась одна-единственная - лучевая, превратившаяся в плоский длинный костяной клинок с заточенными как бритва режущими кромками и пикообразным острием.

   - Смотри-смотри! У тебя скоро такая же будет, - прошипел мутант.

   Вообще-то я парень не очень впечатлительный, но тут меня почему-то пробрало до самого нутра.

   - Не дождешься, - буркнул я.

   - Будет, - уверенно сказал меченосец. - Или прорежется третий глаз на лбу, или вырастет хвост...

   - Может, заткнешься?

   - Не нравится? - злобно засмеялся бывший сержант. - А думаешь, мне нравится быть таким? По-твоему я с детства мечтал стать мутантом?

   Он вскочил и заметался по бункеру, размахивая правой конечностью, будто саблей.

   - Я ведь, как и ты, попал под ка-излучение... - Сковорода говорил торопливо, захлебываясь словами, словно боялся не успеть выговориться. - Год назад, помнишь? Была авария на Копском руднике. Рвануло так, что... Я ведь во внутренних войсках служил, как раз в том самом подразделении, которое на Копском руднике стояло... Мне тогда повезло поначалу. В тот день с утречка пораньше я с пятью 'земелями'должен был отвезти продукты на дальний блокпост... Ну, загрузили ящики на повозку, впрягли упряжку рогачей и вперед... Едем, байки травим, косячки покуриваем... Хорошо...

   Сковорода мечтательно прищелкнул языком. Похоже, он довольно часто вспоминал тот свой последний - нормальный - денек. Вспоминал с грустью и тоской, понимая, что возврата не будет. Прошлое осталось в прошлом. А в будущем - скорая деградация, одиночество и обида: почему я?!

   Настроение у сержанта опять сменилось: мечтательная беззаботность обернулась яростью. Сковорода взревел и саданул костяным мечом по прутьям решетки, высекая искры.

   - У, твари! Ненавижу! Всех порву!

   Я молча ждал окончания приступа. Наконец ярость сменилась апатией. Сержант заметил меня, потер лоб, вспоминая...

   - Ты рассказывал про взрыв, - помог я.

   - Во-во, взрыв... Рвануло так, что... Нас с 'земелями' ударной волной накрыло, повозку опрокинуло, упряжь порвало. Рогачи, суки двухголовые, разбежались в момент. А мы землю изо рта выплюнули, руки-ноги ощупали и обрадовались - живы. Обошлось! Порадовались еще, придурки, что так вовремя с рудника слиняли... М-да... Вот тогда-то нас и накрыло не по-детски... Ка-излучение, мать его... Только не яркий 'гриб', как у тебя, а будто невидимая волна прошла... И желтый свет был... Все ребята в зомби превратились... И 'земели', и те, что на блокпосте... Все короче... Кроме меня и Остапенко... Мы с ним вдвоем еле-еле от зомби отбились... Знаешь, какого это, в своих корешей стрелять? - Сковорода всхлипнул. - Никогда я лица их не забуду... Короче, покрошили мы корешей... зомби... в капусту. Почти весь боезапас извели... Тогда-то я еще не знал, что им надо не в грудь, а в голову стрелять... Покрошили, значит, да и пошли обратно, на рудник. А там воронка размером со стадион, и живых никого. Ну, что делать? Решили идти к Ванаваре. Мы с Остапенко, как вот вы сейчас с Потапом, несколько дней по тайге бродили, а потом нас егеря подобрали. Доставили в Ванавару, посадили в карантин. Это они так назвали, а на самом деле заперли нас в палате, как крыс, и давай всякие анализы делать.