— Ошибаетесь — она может стать реальностью. Я способен сделать это. — Рейш вытащил папку. — Взгляните!

Пнум осторожно принял ее.

— Потерянные Великие Карты!

— Еще одна ошибка. Это точная копия.

Пнумы разом издали низкий воющий звук, и Адаму снова пришли на память ночные собаки; он часто слышал такие стоны в степях Котана.

Тихая жалобная песнь растворилась в воздухе. Пнумы окружили его и не шевелились, словно статуи. От них исходила почти осязаемая, безумная ярость; подобная свирепость, прежде думал Адам, присуща лишь фунгам.

— Успокойтесь, — сказал он. — Вам пока ничего не грозит. Карты — залог моей безопасности; если я вернусь на поверхность, ничего не случится. В противном случае документы будут переданы Синим Часчам и Дирдирам.

— Недопустимо! Тайны не могут стать достоянием дикарей. Иного решения не существует.

— На это я и надеялся. — Рейш оглядел Пнумов. — Вы согласны на мои условия?

— Мы их еще не слышали.

— Освободите девушку, похищенную вчера гжиндрами. Если она мертва, я заставлю вас горько пожалеть. Вы будете проклинать имя Адама Рейша, навсегда запомните меня!

Создания застыли, не произнося ни слова.

— Где она? — спросил он срывающимся голосом.

— В Вечности, ожидает кристаллизации.

— Она жива? Или умерла?

— Она еще живет.

— Где она?

— За площадью Монументов.

— Ты сказал, что девушка живет... Но она здорова, находится в сознании?

— Она еще живет.

— Тогда вам повезло.

Пнумы непонимающе оглядели его; некоторые почти по-человечески пожали плечами.

— Приведите ее сюда, или отправимся за ней. Решайте сами, что быстрее.

— Идем.

Они двинулись через площадь; всюду высились статуи — либо это были чучела? — сотен представителей различных народов. Рейш невольно задержался, зачарованно разглядывая их.

— Что это?

— Эпизоды жизни Тчаи. Вот шивваны, которые пришли к нам семь миллионов лет назад. Это один из древнейших кристаллов, память о далеких временах. А там гийи, что основали восемь империй и были уничтожены фесалами, а те, в свою очередь, бежали в ужасе от света красной звезды Хеи. Дальше — другие, посетившие нас, прежде чем уйти в небытие и удостоенные вечной жизни, став частью истории.

Черные монументы, окруженные серебристо-золотым ореолом, казались живыми. Сколько их! Двуногие, существа с четырьмя, тремя нижними конечностями, твари с чудовищными выпирающими мозговыми «мешками» вместо головы, с переплетающейся паутиной нервных сетей, а рядом — обладатели почти человеческого черепа. Привычные нам глаза сменялись призмами, гибкими трубочками-сенсорами и оптическими лентами. Вот свирепый воин — ящерообразное чудовище — замахнулся семифутовым мечом. Это был Зеленый Часч. Поблизости Синие Часчи преследовали группу пригнувшихся в ужасе Старых Часчей, а рядом злобно оскалились три часчмена, с ними соседствовали их враги Дирдиры и дирдирмены, сопровождаемые мужчинами и женщинами неизвестной Адаму расы. Сбоку суровый одинокий Ванкх наблюдал за группой работающих людей. Они прошли мимо единственного пустого пьедестала по склону к свинцово-черной реке, на поверхности которой возникали сверкающие водовороты. На берегу стояла клетка с серебряными прутьями; в ней скорчилась Зэп-210. Она со странной невозмутимостью наблюдала за приближающейся группой, но при виде Рейша лицо девушки исказилось. На нем отразилась целая гамма противоречивых эмоций: горе и радость, облегчение и страх... С бывшей Прислужницы сняли одеяния гхиана, оставив в белой рубахе.

Как ни старался Адам говорить спокойно, от волнения голос его прозвучал хрипло:

— Что вы с ней сделали?

— Будущий экспонат обработан Первой Жидкостью. Она укрепляет организм, повышает тонус и открывает проходы для Второй Жидкости.

— Освободите девушку.

Зэп-210 выпустили. Рейш взял ее за руку, погладил как ребенка по голове.

— Ты в безопасности. Мы возвращаемся на поверхность.

Она прижалась к нему, положила голову на плечо и зарыдала. Адам не двигался, чтобы дать ей выплакаться.

Пнумы подошли ближе. Один сказал:

— Требуем возврата всех карт!

Рейш безжалостно рассмеялся.

— Позже. У меня есть и другие условия. А сейчас давайте покинем это место. Вечность угнетает меня.

В зале, облицованном полированным серым мрамором, Рейш предстал перед старейшинами Пнумов.

— Я человек; меня беспокоят представители моей расы, ведущие по вашей милости неестественный образ жизни. Вы должны прекратить размножать людей; дети, которые уже родились, должны быть отправлены на поверхность и содержаться там за ваш счет, пока не смогут заботиться о себе сами.

— Но нам придется навсегда расстаться с «Воспитанниками»!

— Даже если так, что из того? Вашей расе семь миллионов лет или больше. Только в последние двадцать—тридцать тысяч лет Прислужники Пнумов работают на вас. Вряд ли это станет большой утратой.

— Если мы согласимся... Что будет с картами?

— Я уничтожу все копии, кроме нескольких. Ни одна не попадет к вашим врагам.

— Этого недостаточно! Мы будем жить в постоянном страхе!

— Меня ваши проблемы не волнуют. Я должен сохранить над вами контроль, чтобы гарантировать честное выполнение моих требований. Когда-нибудь, возможно, я верну вам все карты — когда-нибудь в будущем.

Несколько секунд Пнумы тихо совещались. Наконец один прошептал:

— Твои требования будут выполнены.

— В таком случае выведите нас на равнины Сивиша.

Омытые последними закатными лучами янтарного солнца, равнины казались бесконечными. Опустившись за базальтовые скалы, Карина-4269 заставила сиять башни Дирдиров. Рейш и Зэп-210 подошли к старому складу. Из конторы выглянул тощий Анахо и поспешил им навстречу.

— Воздушный плот готов.

— Тогда поспешим. До сих пор не могу поверить, что все получилось.

Они направились на север.

— Куда мы держим путь? — осведомился дирдирмен.

— В степи Котана, к югу от того места, где мы с тобой впервые встретились.

Они летели всю ночь над бесплодной центральной частью Кислована, затем над морем и болотами Котана.

На рассвете показались степи. Адам стал внимательно изучать пейзаж. Наконец он увидел внизу знакомый лес, указал друзьям на поляну:

— Здесь наша шлюпка разбилась; так я оказался на Тчаи. Лагерь людей Эмблемы лежал к востоку отсюда. Вот тут, возле зарослей кустов, мы с Тразом закопали эмблему Онмале. Садимся!

Они приземлились. Рейш вышел и медленно зашагал к лесу. Что-то блеснуло впереди. Из укрытия вышел Траз. Когда Адам подошел к другу, юноша сдержанно произнес:

— Я знал, что ты вернешься.

Он не просто возмужал — приобрел уверенность в себе, цельность. На плече был прикреплен медальон из металла, камня и дерева.

— Ты выкопал эмблему.

— Да. Она звала меня... Куда бы я ни пошел, всюду слышал голоса всех вождей Онмале, призывающих извлечь Онмале из тьмы. Я выкопал ее; теперь голоса молчат.

— А корабль?

— Готов к отлету. Здесь четверо механиков. Один остался в Сивише; двое не выдержали и отправились по степи в Хедаджу.

— Чем быстрее мы покинем Тчаи, тем лучше. Только оказавшись в открытом космосе, я поверю, что мы наконец достигли цели.

— Тогда в путь!

Юноша кочевник, дирдирмен и девушка поднялись на борт космического корабля. Рейш бросил последний взгляд на янтарное небо, наклонился, зачерпнул горсть земли планеты, приютившей его на долгие годы. Затем присоединился к друзьям. Люк захлопнулся, загудели генераторы. Корабль взлетел. Тчаи становилась все меньше, превратилась в янтарный шар, уменьшилась до серовато-коричневого мячика и вскоре стала еще одной звездочкой, сияющей в непроглядной тьме космоса.