Грязь на подошве присохла намертво, он счистил ее об острые выступы, не сводя при этом глаз с темноты.

– Ладно, Джек, я за тобой позже вернусь.

Скала поднималась вверх уступами, на самом верху находился вожделенный свет, нужно было только осторожно подняться к нему. Доминик цеплялся руками за уступы, искал место, куда можно было поставить ноги. Забираться пришлось недолго: его остановил глухой далекий звук, словно гул из глубины. Потом на стену резко запрыгнул волк. Доминик судорожно впился пальцами в породу и болезненно выдохнул.

– Никогда больше так не делай, – сердито предупредил он.

Волк ловко перескочил четыре широких уступа, а на следующем, узком, заскоблил когтями, беспомощно замахал передними лапами, заскользил вниз. Джек понимал, что не способен осилить подъем в одиночку. Его золотистые в сумерках глаза следили за человеком и за тем, что не позволяло расслабиться, – этот трубный нарастающий гул подземелья…

– Ладно… Хорошо, я спускаюсь к тебе.

Доминик бросил в ноги рюкзак, трижды мысленно поблагодарил Картера за предложенную веревку, обмотал ее вокруг туловища зверя и начал пока восхождение один.

– Я подам тебе сигнал, когда можно подниматься следом. Идет?

Местами идеально гладкая поверхность скалы выскальзывала из пальцев.

Второй, третий выступ, прыжок. Пятый, шестой, шаг влево, немного оступился, но устоял. Веревка натянулась, он почувствовал в ладони болезненное покалывание. До верха оставалось всего каких-то три уступа.

– Давай, Джек. Забирайся. А то веревка сейчас вырвется из рук…

Волк прыгнул, теперь его движения стали более осторожными. Он не перепрыгивал с одной площадки на другую, но обдумывал каждый шаг и быстро сокращал дистанцию.

Доминик уселся на горизонтальной площадке, уперся ногами в наросты, поднимающиеся кверху, и прокричал:

– Ты где, Джек?

Веревка натянулась, как струна, и так же внезапно ослабла. Она то болталась, то замирала в крепких руках Доминика. Недоумевая, он услышал жалобный писк.

– Джек, Джек, держись. Я сейчас тебя вытяну.

На камне лежало уже много витков веревки. Он тянул на пределе сил, и, когда нить заскрипела на краю, показалась волчья лапа. Доминик отбросил веревку в сторону, начал вытаскивать Джека к себе.

– Ты молодец, – он добродушно похлопал волка по голове. – Мы вместе сделали это.

Подъем сблизил их. Трагическое и таинственное исчезновение брата сплотило, заставило вместе пережить первые трудности на неизведанном пути – пути к брату и другу.

– Ты ведь этого хотел от меня, верно? Ты хотел, чтобы я попал сюда вместе с тобой. Ты думаешь, Майкл здесь?

Волк высунул язык в знак одобрения. Позади, в сердце пещеры, гул отдалялся, становясь едва различимым.

– Я бы не хотел возвращаться обратно той же дорогой. А ты?

Они вышли из пещеры в дымчатый сиреневатый покров незнакомой планеты. Доминик присвистнул – так он обычно делал от восторга и удивления.

– Где мы, черт возьми! – произнес он, вставая на колени.

Морок или наваждение! Небосвод был усыпан миллионами сверкающих бриллиантов, и в этом сиянии купалась самая огромная планета, описания которой он не нашел бы ни в одном учебнике по астрономии. Огромный спутник в кольце крошечных сверкающих звезд медленно плыл вдоль седых гор.

Розоватые облака над горными хребтами в стороне таили яркий блеск, всполохи кровавых молний. Цвет неба – этот оттенок индиго с фиолетовым отливом – отзывался в самом сердце. Доминик почувствовал, как оно стучит в горле, как кровь пульсирует в висках. От осознания того, что происходящее – это не сон и не галлюцинации, сжало до рези внутренности. Доминик вдруг понял всю невероятность мира, в котором находится, и задумался. Он не знал, что теперь ему делать, где искать Майка.

Их обступали причудливые кустарники с острыми и мягкими лапами-листьями. Деревья напоминали результат скрещивания пальмы с сосной: их ветви росли под углом 45 градусов вверх и были похожи на бейсбольные биты с темно-зелеными антеннами. Жизнь растений протекала в неравной и жестокой борьбе. Деревья соревновались за звание самых грозных исполинов и нередко прибегали при этом к различным уловкам: они разрывали на части стволы соперников, препятствующих дальнейшему росту, или поражали их вредными едкими испарениями. Нижний ярус в экосистеме занимали разнообразные виды папоротников и кустов, достигавших двухметровой высоты. Они, в свою очередь, уничтожали мелкие шарообразные виды, которые, при прикосновении к ним ядовитых ветвей, исчезали.

После недолгих наблюдений Доминик сделал очевидный вывод: ни в коем случае ни до чего не дотрагиваться, если в том не будет смертельной необходимости.

Вокруг царствовала ночь. Или все-таки вечер? Немного отойдя от пещеры, они вышли к подножию горы. Вид сверху позволял детально изучить глубокую долину каньона. На дне, среди темных лесов, затерялось идеально круглое озеро, поверхность которого становилась то черной, то бело-оранжевой.

Они спускались по камням и не чувствовали твердой опоры – слишком густо разросся мягкий мох. В этом мире невозможно чувствовать себя в полной безопасности. Кажется, только приблизься к ветке либо к безобидной травинке, и ты будешь уничтожен на месте. Склон, по которому они спускались, довольно крутой. Перед глазами мелькала густая растительность. Земля оказалась чересчур рыхлой. Доминик не успел перенести вес на правый ботинок, и почва под ним начала проседать. Он в испуге запрыгнул обратно на камень.

Чтобы успокоить человека Джек решил сойти на землю первым. Благодаря небольшому весу он легко двигался вперед. Ноги хоть и вязли, но вытягивать их из земли было несложно.

Уже подходя к озеру, они заметили, как невдалеке мелькнуло узкое длинное, больше сотни метров, строение.

– Осмотрим? – спросил Доминик.

Волк тем временем принюхивался.

Доминик обернулся. Он был уверен, что они оставляют за собой глубокие следы, но нет, земля их давно уничтожила. Они настороженно озирались вокруг, не приближаясь к кустам, которых Доминик опасался больше всего.

Но об осторожности никто не забывал, так что иной раз приходилось замирать и прислушиваться к звукам, чтобы убедиться, что никто их не преследует.

Мчась по кривой тропе, волк выскочил к пойменному берегу и, долго там не задерживаясь, умчался по кромке мокрого песка далеко вперед.

– Стой, Джек, – крикнул он и бросился вдогонку, стараясь не отставать. – Что там? Что ты увидел?

Отдышавшись, он опустился рядом с волком на одно колено, затем вопросительно посмотрел на воду. Легкое колебание на поверхности заставляло нафантазировать черт-те что, и Доминик уже готов был убежать, но все же любопытство взяло верх. В этой мелководной части озера мигающие оранжевые огоньки чередовались с широкими столбами белого света, направленного к кромке под прямым углом. Глубина не превышала двадцати метров, вода в белых лучах иногда поражала кристальной чистотой, а потом, когда свет гас, темнела до черноты. Доминик при следующем импульсе заметил на дне, в витках колючих и пупырчатых планктонных водорослей, среди кристально-белого песка и гальки, странный вытянутый объект. Его металл был не тронут временем, видимо, он чрезвычайно стоек к коррозии. На обшивке виднелись темные геометрические формы, эллипсовидные иллюминаторы, по центру – спинной плавник, как у акулы, только изящней, плавней. От носа корабль расставил в стороны, словно краб, свои мощные клешни. Он вообще был похож на ракообразное существо. «Пасть» корабля распахнулась, и в лицо Доминику внезапно устремился яркий свет прожектора.

– О, черт, – выругался он. – Если есть корабль, значит, есть и хозяева? Скорее идем. Я не хочу здесь больше задерживаться.

Только он произнес это, как за их спинами тут же раздался загадочный шорох. Волк оскалился, когда Доминик побрел вдоль берега, избегая высокотравья и обходя стороной покачивающиеся кусты.

– Давай, – позвал он. – Уходим отсюда.

Группа растений и диких грибов бессовестно разрослась посреди поляны с мелкими сиреневатыми цветами. По правую сторону раскинулась территория, сплошь усеянная обломками обрушившейся скалы, прямой путь к неизвестным постройкам преграждала с одной стороны высокая каменная стена, с другой – опасные представители местной флоры.