За всеми этими увлекательными занятиями она не расслышала негромкого стука в дверь. Когда постучали во второй раз, уже чуть более настойчиво, она даже вздрогнула от неожиданности и уронила ручное зеркало, с помощью которого любовалась на свой профиль. Стекло в затейливой серебряной рамке мгновенно покрылось паутиной трещин.

"Разбитое зеркало - семь лет несчастий", - машинально подумала Императрица и крикнула:

- Да входите же, кто там еще?!

- К вам гость, - тихо доложила безликая и незаметная горничная.

- Ну так пусть заходит. Что за дурацкие церемонии?

Горничная выскользнула за дверь, откуда в ту же секунду появился Музыкант... в белом смокинге. Императрица даже рот приоткрыла от удивления: это что ещё за цирк? Похоже, мальчик думает, что они намерены отправиться на прием в какое-нибудь посольство.

- Что ты так удивляешься, красавица? - самодовольно усмехнулся Музыкант. - Думаешь, если я не миллионер, так уже и в красивой жизни ничего не понимаю? Не волнуйся: знаем, плавали. А ты все ещё в неглиже, моя прелесть? Никак не можешь платьице выбрать, глазки разбегаются?

- Разбегаются! - фыркнула Императрица. - Это ты, миленький, разбежался, смокинг нацепил. Думаешь, куда-нибудь поедем? Как же, сейчас! Кто меня отсюда выпустит?

- Не понял, - прищурился Музыкант, подходя вплотную к ней и беззастенчиво разглядывая очень соблазнительное декольте. - Ты под домашним арестом? А что натворила?

- Меня хотели убить. Понимаешь? Меня - убить!!

- Естественное желание, мне иногда этого тоже хочется. С чего такой крик на лужайке? Дай лучше выпить чего-нибудь, в горле пересохло.

- Налей себе сам. И мне заодно. Какая, в конце концов, разница, где пить?

- Никакой, - покладисто согласился Музыкант, - разница только в том, что и с кем. Похоже, ты пьешь водку, причем одна. Прямой путь к алкоголизму, красавица. Если уж так душа горит, зови меня, в компании веселее.

- Тебе тогда тут поселиться придется, - невесело усмехнулась Императрица.

- Даже так? Эк, тебя скрутило, болезная. Действительно, богатые тоже плачут, вот уж не думал, не гадал. Между прочим, поселиться здесь я могу. Только пожелай.

- Кто это мне позволит тебя здесь поселить?

Музыкант отставил чуть пригубленный бокал в сторону и взял Императрицу за обе руки.

- Что происходит, девочка? - тихо спросил он, без своего обычного фиглярства. - Тебя кто-то шантажирует? Запугивает? Ты теперь хозяйка, миллионерша, черт, дьявол, ваше превосходительство. А ты заладила, как бедная приживалка: кто позволит, кто позволит... Не узнаю тебя, Императрица.

Пожалуй, впервые в жизни с ней кто-то говорил вот так: ласково, ободряюще, вообще - по-человечески. Реакция оказалась совершенно неожиданной для неё самой: она уткнулась в плечо Музыканту и заплакала. Откровенно, вслух, навзрыд, немножко по-детски. Сколько себя помнила плакала только по двум причинам: от боли и от злости. Сейчас, первый раз в жизни, она рыдала, пожалуй, просто так. Точнее, от непереносимой жалости к себе, маленькой.

- Успокоилась? - все так же нежно спросил её Музыкант, когда всхлипы наконец утихли. - Сплеснула эмоции? Теперь давай все по порядку с того самого момента, как мы с тобой расстались. И никаких комментариев, только факты. Договорились?

Факты? Она растерянно посмотрела на него: факт был только один - тот самый ужасный выстрел в церкви. Если бы Николай Дмитриевич не оттолкнул её тогда...

- Во время отпевания в меня кто-то выстрелил. Пулю получил начальник охраны...

Она зябко передернула плечами и залпом выпила все, что было в её бокале.

- Почему ты решила, что стреляли в тебя? Тебе угрожали? Кому-то выгодно тебя убить? Кстати, к кому все переходит в случае твоей смерти?

- Тому, кому я завещаю, наверное. У меня ведь нет близких родственников.

- При таких деньгах найдутся, не сомневайся. Но завещания ты пока ещё не составила?

- Нет. А зачем? Мне решительно все равно, что будет после моей смерти. А вся эта возня с нотариусами... Хотя Лев Валерианович каждый раз уговаривает меня написать.

- Это ещё кто?

- Ах да, ты же ничего не знаешь. Мой драгоценный супруг организовал мне опекуна. Сделал из меня эдакое переходящее красное знамя - приз победителю...

- Я, кажется, просил тебя пока воздержаться от комментариев. Мне сейчас нужны только факты. Соберись - и давай все с начала, подробно. Кто, откуда, почему, зачем...

- Незадолго до смерти... - начала Императрица, стараясь не сбиваться на эмоции, хотя это было куда труднее, чем просто жаловаться на тяжелую жизнь.

- И вот теперь я оказалась в совершенно идиотском положении, завершила она свой рассказ, - Лев спит и видит, чтобы я за него замуж вышла. Старый козел!

- Допустим, это ещё ни о чем не говорит. Я тоже, может быть, хочу на тебе жениться. Я же убийства при этом не организую.

- Какого убийства? Моего?!

Музыкант улыбнулся одновременно иронично и печально.

- Детка, у тебя мания величия. Прикинь: кому выгодна твоя смерть? На данный момент - абсолютно никому, хотя бы потому, что делами ты не занимаешься и с криминальным миром связей не имеешь... серьезных. В политику вроде бы тоже не суешься. Остальные убийства происходят либо по пьянке на собственной кухне, либо по дурости в какой-нибудь подворотне. Насколько я понимаю, тебе ни то, ни другое как бы не грозит, хотя к алкоголю ты дышишь явно неровно.

- А можно без издевательств? - взвилась она.

- Можно и без издевательств. Тебя, по-моему, сознательно запугивают, красавица. Никому твоя смерть не нужна и не выгодна... в данный конкретный момент. Можешь считать меня сумасшедшим, но я готов биться об заклад: стреляли не в тебя, стреляли в твоего охранника. И, естественно, попали, потому что этот бедолага думал о том, как защитить тебя. Защищать себя ему в голову не пришло.

- Допустим. Но за что его-то убивать?

- А слишком много знал, - безмятежно сообщил Музыкант. - И с кем-то неудачно этим знанием поделился. Или только намекнул, что - знает. Теперь давай соображать, кому выгодно убрать твоего секьюрити. Только тому, кто хотел бы ещё ближе к тебе подобраться. Мы только что выяснили, что в этом заинтересованы два человека - этот самый твой Лев и... Не догадалась? И я. Причем оба мы банально хотим видеть тебя в своей койке, хоть бы и в качестве законной супруги.

Императрица демонстративно промолчала, с преувеличенным вниманием разглядывая узор на ковре.

- Только не говори, что ты его туда уже запустила! - ахнул Музыкант. Или...

- Или! - отрезала она, зло сузив глаза. - Хоть какую-то узду на него надеть. А от меня не убудет.

- Это точно. Где эскадрон переночевал, там и полку место сыщется, философски заметил Музыкант. - А ты не переоцениваешь крепость этой узды, красавица? В принципе, все бабы одинаковые...

- Да? А почему ты тоже ко мне в койку просишься? Если сам говоришь, что никакой разницы нет?

- Уела. Действительно, почему? Загадка. Слушай, у меня гениальная идея. Ты выходишь замуж за меня - молодого и небогатого, а в любовниках у тебя будет богатый старик. Свежо, ново, оригинально.

- Ничего не получится. Папик все предусмотрел. Если выйду замуж за нищего, потеряю все наследство.

- Откуда ты это взяла?

- Лев показал мне завещание...

От громкого, заливистого хохота Музыканта Императрица испуганно вздрогнула. А он все хохотал, взахлеб, упоенно, до слез, как будто ему рассказали невероятно смешной анекдот. Императрица никак не могла понять причин такого веселья, но невольно улыбнулась:

- Смех без причины...

Музыкант прекратил смеяться так же внезапно, как и начал. Достал из внутреннего кармана смокинга небольшой патрончик наподобие тех, в которых бывают некоторые импортные лекарства, вытряхнул на ладонь какую-то таблетку и проглотил её. Буквально через несколько секунд его лицо расслабилось, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.