- Сердце? - испуганно спросила Императрица. - Приказать врача?

- Ах, сердце, тебе не хочется покоя, - нараспев произнес Музыкант, не открывая глаз. - Успокойся, красавица, все нормально. Это - допинг, для нормального существования. Ты же знаешь, у меня с лекарствами проблем нет. С любыми. Хочешь такую же таблеточку?

- А она от чего?

- От жизни. Да что ты так дергаешься, совсем психованная стала, что ли? Это, между прочим, получше всякой "дури". Голова ясная, нервы спокойные и тэ дэ и тэ пэ. Мой аптекарь - гений, это точно. Ну, о нем попозже поговорим. Сейчас давай последовательно решать твои проблемы. Еще раз спрашиваю: таблетку дать?

- Давай! - махнула рукой Императрица. - Хуже не будет. Хуже уже просто некуда.

Она проглотила маленькую белую облатку и, бессознательно подражая Музыканту, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Обычного состояния после приема "дури" не было: голова не кружилась, чувства беспричинной радости не возникало, невероятных желаний - тоже. Вообще ничего такого не происходило. Она открыла глаза и недоуменно посмотрела на Музыканта:

- Ну, и что дальше?

- Дальше? Дальше, красавица, нормальная жизнь. Спокойная. Потому что бояться тебе совершенно некого. Это пусть тебя боятся.

- Меня? - не без удивления переспросила Императрица.

И тут же поняла, что он прав. Страх, прочно поселившийся в ней с момента нелепой смерти Попугая, куда-то делся, а на смену ему пришла удивительная ясность мыслей и какая-то внутренняя уравновешенность. Гармония спокойствия. Безукоризненность завершенности размышлений и легкость обоснованных этими размышлениями поступков.

- Льва нужно убрать, - спокойно сказала она, закуривая очередную сигарету. - Просто потому, что он мне надоел.

- Не только поэтому. Прикинь: твой покойный супруг написал завещание. Прекрасно. Но кому нужно это его завещание, если ты и так - его единственная наследница. Абсолютно, кстати, законная. Это там, на вечно загнивающем Западе можно фокусничать с условиями, на которых ты получаешь денежки, до нас эти штучки, слава тебе господи, не дошли и ещё не скоро дойдут. Самое страшное, что может с тобой случится - ты потеряешь часть наследства. Что-то уйдет на взятки, что-то разворуют, что-то объявит свой собственностью государство, на что-то вполне могут претендовать деловые партнеры. Ну и черт с ними! Обеспечь себе нормальные условия для жизни, остальное тебя в упор не должно волновать. Любой суд тебя поддержит. А Лев просто берет тебя на понт и запугивает какими-то мифическими киллерами.

- Похоже на то, - медленно проговорила Императрица. - Я ведь сразу сказала ему, что боюсь Николая Дмитриевича. Начальника охраны, которого застрелили. Знаешь, я сейчас вспомнила: пуля попала точно в середину лба. Словно целились именно в него.

- Слава богу, процесс пошел, - вздохнул Музыкант. - С волками жить по-волчьи выть, красавица. Что-то с твоим опекуном нужно делать. Я подумаю. А пока...

В этот момент негромко зазвонил внутренний телефон.

- Новое дело! - пожала плечами Императрица. - Что ещё могло случиться?

- Сними трубку - узнаешь, - посоветовал Музыкант.

- Да? Ко мне? Женщина? Какая ещё женщина? Лариса? Авдеева? Не знаю никакой Ларисы, никого не жду. Подождите минуту.

Она прикрыла микрофон рукой и спросила у Музыканта, который делал ей какие-то странные знаки:

- Ну?

- Кажется, я её знаю, - прошептал Музыкант. - Пусть пропустят, может получиться забавно. Кстати, ещё одну проблему решим, заодно, так сказать.

- Пропустите, - приказала Императрица, положила трубку и поднялась с кресла. - Кому я понадобилась? Может, это опять Лев свет Валерианович что-то затеял.

- Нет. Между прочим, если это та самая Лариса, о которой я думаю, так она - твоя лучшая подруга. Во всяком случае, она сама так утверждает.

- Моя лучшая подруга? - Императрица расхохоталась так же заразительно, как до этого смеялся Музыкант. - Ну, уморил! У меня подруг вообще нет... живых, во всяком случае.

- Ну, правильно: лучшая подруга - это мертвая подруга. Если понадобится ещё кого-нибудь на свалку отвезти, обращайся ко мне. Организую в лучшем виде за минимальную плату.

- Кстати, я, кажется тебе должна...

В этот момент в дверь осторожно постучали.

- Свои люди, сочтемся, - бросил Музыкант. - Давай пока гостей принимать.

Когда в комнату не вошла, а буквально просочилась невысокая, худенькая женщина, неуловимо напоминавшая незлую крысу, Императрица всего несколько мгновений вспоминала, где она её видела. Потом усмехнулась:

- Ларчик. Подруга дней моих суровых. Продавщица колец счастья.

- Здравствуй, Ирусенька, - смиренно ответила Лариса и тут увидела Музыканта.

На её лице мелькнула целая гамма переживаний: узнавание, испуг, досада, злость, разочарование. Последнее чувство было настолько сильным, что она не удержалась и процедила сквозь зубы:

- Гиена в сиропе...

- Ну, Ларочка, мы так давно знакомы, что можем называть друг друга запросто, по имени, - сладко улыбнулся Музыкант. - Ты забыла, как меня зовут? Провалы в памяти? Помню, ты чем-то там тяжело болела, сочувствую. Ирочка, красавица моя, мир до безобразия тесен. Мы с твоей подругой давным-давно знаем друг друга.

- И близко? - поинтересовалась Императрица.

Музыкант в притворном ужасе замахал руками:

- Сердце мое, окстись! Только деловые контакты. Бизнес-партнеры. Правда, Ларочка?

- Правда, - сухо ответила она, уже взяв себя в руки. - Наш пострел везде поспел. Ты уже и сюда втерся?

- Не надо грязи, дорогая подруга. Мы с Ириной Феликсовной тоже давно знакомы, и сюда меня привели самые искренние дружеские чувства. У неё горе, она недавно овдовела. А ты что подумала?

- А что, нужно, чтобы я ещё и думала? - огрызнулась Лариса.

- Ну что ты, не нужно делать то, к чему ты не привыкла. И вообще, расслабься, сядь, выпей чего-нибудь.

Императрица с любопытством следила за разворачивавшейся на её глазах перепалкой, переводя взгляд с Музыканта на Ларису и обратно.

- Действительно, - вмешалась она, - сядь, не мельтеши. Зачем пожаловала? Вроде, вид у тебя получше, чем при нашей последней встрече, уже не голодаешь. Опять что-нибудь продавать принесла?

- Нет, - ответила Лариса, закидывая ногу на ногу и стремясь продемонстрировать свою независимость и деловитость. - У меня есть одно предложение... Но я, кажется, не вовремя? Ты занята?

- Что за предложение? Не стесняйся, тут чужих нет.

Лариса красноречива покосилась на Музыканта.

- Если я говорю, что чужих нет, значит - их нет, - чуть повысила голос Императрица. - Ну, я жду.

- Один мой знакомый... - осторожно начала Лариса. - Точнее, мой основной клиент...

Спустя час, выпроводив Ларису, почти успокоенную двойными обещаниями будущего сотрудничества, Императрица и Музыкант молча сидели за столиком и думали. Но если Императрица размышляла, как ей отделаться от надоевшего уже Льва, то мысли Музыканта были направлены совсем на другое.

- Есть! - объявил он наконец. - Вот теперь все состыковывается. Мы с тобой - при отличных деньгах, Лев - в гробу, а Лариска - при деле. В любом случае, рискует только она.

- Что ты надумал? - встрепенулась Императрица.

Из всей тирады её, естественно, заинтересовала только перспектива увидеть Льва в гробу.

- Эта самая Лариса - моя связная с тем мастером, который может изготовить любое снадобье. Оказывается, он вообще умелец на все руки. Ты слышала, он редкоземельный элемент синтезировал. С ума сойти!

- Действительно я с тобой с ума сойду! Ну, кто-то что-то синтезировал. Это что - решает наши проблемы?

- Твои проблемы, - мягко поправил её Музыкант. - Да, решает. Найти покупателя - значит, обеспечить себя до конца жизни выше крыши, причем родному государству об этом знать совершенно не обязательно. Сам Химик покупателя найти не может, попросил Ларису. Она посредник, причем даже не понимает, с чем имеет дело. Вот и славно. А знаешь, кто найдет покупателя?