- Костя - бывший капитан ГРУ, - продолжил Андрей, отвечая на мой невысказанный вопрос. - Мужик хороший, правильный, только уж очень крутой. Был, во всяком случае. Начальство всегда считал понятием относительным. Ну, и оно к нему относилось соответственно...

- До майора, судя по всему, дослужиться не дали? - предположила я, в общем-то зная ответ.

- Естественно. Зато потом он сам себе взял да и присвоил полковника.

- Почему не генерала?

- Ну, это ты хватила! Генералов у нас пока ещё самим себе не дают. Это во-первых. А во-вторых, у Кости всегда было хорошо с чувством юмора. Он, например, утверждает, что песня нашей примадонны - это песня про него.

- Это которая "настоящий полковник"? - покатилась я со смеху.

- Она самая. Подожди веселиться, увидишь Костю - сама все поймешь. Только учти: я тебе про него ничего не говорил. Если все-таки будешь присутствовать при встрече, то постарайся побольше молчать и делать вид, что ты очень умная.

- Тройка с минусом, - вздохнула я. - На уровне "сам дурак" дискутировать отказываюсь. Не мой разряд. А зачем вдруг этому самому Косте понадобилось с вами встречаться? Да ещё инкогнито?

- Есть причины, - уклончиво ответил Андрей. - Если результат окажется положительным, сама узнаешь. А если отрицательным, то и говорить не о чем.

Н-да, "куда бы нас ни бросила судьбина...", сотрудник компетентных органов, пусть и трижды бывший, должен жить в обстановке таинственности и секретности, иначе зачахнет, как выброшенная на берег рыба. Нет тайн создадим собственными руками, дело нехитрое. Ладно, пусть играет в свои шпионские игры, не жалко.

Андрей совсем было собрался уезжать по делам, даже попрощался со мной и вышел из квартиры, но минут через пятнадцать неожиданно вернулся. Я даже не успела удивиться, потому что он с порога заявил:

- В нашем дворе машина разбилась. Вдребезги.

- Во дворе? - ошарашенно переспросила я.

Ну, это уже что-то из области ненаучной фантастики. Наш двор - если, конечно, так можно назвать территорию между двумя домами типовой застройки, - состоит из трех практически автономных частей. Первая - это сугубо пешеходная дорожка вдоль одного из домов, машин там не бывает просто по определению, и ещё потому, что эта самая дорожка находится примерно на три метра выше остальной части пространства и попасть на неё можно только по лестнице. Вторая часть - собственно двор - это спортплощадка и детский городок, ограниченные с одной стороны естественной возвышенностью, а с другой - непрерывной цепью гаражей, так что попасть туда можно только на велосипеде и то - при большом желании. Третья - проезд вдоль второго дома и тротуар. Но тут любая машина ползет со скоростью не больше десяти километров в час, так что разбить её, тем более вдребезги - более чем проблематично. Впрочем, известно ведь: дело мастера боится.

- Каким образом?

- Элементарно, Ватсон: въехала в дерево возле подъезда. Скорость, судя по всему, была очень даже приличной: елочку срубило под самый корешок, почти как в песенке, а машина намоталась вокруг оставшегося пенька. Картина маслом! Слов нет - одни эмоции.

- А водитель?

- Догадайся с трех раз, что может случиться с человеком при таком раскладе. Размазывании, точнее.

Напрягать фантазию особенно не приходилось: подобные кадры сейчас мелькают по всем программам телевидения с удручающей регулярностью. Не справился с управлением, вылетел на встречную полосу, въехал под КАМаз... Кошмар на любой улице в любое время суток. Но чтобы в тихом дворе!

- Пьяный, что ли? - для порядка поинтересовалась я, направляясь к своему рабочему месту.

Пока прогнозы Андрея относительно всяких милицейских кабинетов не сбылись, неплохо бы все-таки создать пару-тройку страниц очередного шедевра.

- Говорят, под хорошим кайфом, только алкоголь тут не при чем. Наркота. Кстати, лихач этот - твой знакомый, Черномором его в определенных кругах кличут. Так что с твоими заморочками в милиции я поторопился. Там сегодня явно не до тебя будет.

- Уже приятно. Только почему ты в этом так уверен?

- А потому, что наркотическими, извиняюсь за выражение, веществами полдвора засыпано. Как говорится, такого снегопада давно не помнят здешние места. Похоже, у него машина была просто-таки начинена этой дрянью. Теперь менты мальчишек отгоняют, во избежание, так сказать. Взрослых охотников до халявы, правда, тоже хватает.

- Так теперь мои контакты с милицией вообще теряют оттенок осмысленности, - пожала я плечами, включая компьютер. - Покойник - он покойник и есть, хоть член общества трезвости, хоть наркоман со стажем. Допрашивать его сложно, очные ставки - проблематичны.

- Вот я и поднялся, чтобы сказать: сиди спокойно дома, валяй свои нетленки, а мы с Павлом и Костей подтянемся часикам эдак к шести. Вопросы есть?

Вопросы у меня, конечно, были, но я видела, что Андрей торопится. Посему, здраво рассудив, что труп никуда не денется, а дело вряд ли обрастет новыми подробностями, по крайней мере, сегодня, я отпустила своего друга, а сама окунулась в увлекательный, но уже порядком надоевший мне зарубежный криминальный мир. Полного погружения, правда, никак не получалось, потому что мыслями я то и дело возвращалась к отечественным реалиям. Да и любопытство мучило: страсть как хотелось посмотреть на последствия аварии.

Я добросовестно трудилась часа два, а потом сказала сама себе: вечером в доме гости. Значит, нужно что-то изобразить в плане угощения. А для этого обязательно нужно сходить в магазин. А чтобы пойти в магазин, нужно выйти на улицу. Логично? Логично. Андрей, правда, не оставил никаких ценных указаний относительно застолья, но ведь могу я в кой веки раз проявить творческую инициативу. И главное, не нужно переодеваться: на улице так тепло, что достаточно вместо тапочек надеть босоножки. И - вперед, на мины.

Разумеется, разбитую иномарку уже успели увезти, дожидаться меня не стали. Территория перед подъездом вообще выглядела удивительно чистенько, потому что её явно помыли. Не было бы счастья... И только несчастная елка валялась на газоне под чьими-то окнами, дожидаясь, пока её распилят на дрова или просто оттащат на свалку.

- Наташа! - окликнул меня смутно знакомый женский голос.

Я подняла глаза и обнаружила, что передо мной стоит Ольга. Как-то она за минувшую ночь поблекла, чтобы не сказать - полиняла. И вообще было похоже, что она если и спала, то для этого не раздевалась, а проснувшись, к водным процедурам не переходила. Зачуханный у неё был вид, одним словом.

- Как мне повезло, что я вас встретила! - продолжила она. - Целую ночь в милиции продержали, представляете? В одной камере с проститутками и воровками.

- За что? - несколько обалдела я.

Если честно, удивилась я не тому, что Ольгу арестовали (сама её подозревала в причастности к исчезновению тетушки), а тому, что её так быстро выпустили. Впрочем, у нас все возможно.

- А вы у них спросите. Утром заставили расписаться на какой-то бумаге и выставили. Сказали, что если будет нужно, найдут.

- Они такие, они могут, - пробормотала я.

- Пошла к тетке, там все опечатано. Даже соседа её малахольного дома нет.

- И не будет. Он погиб сегодня утром.

- Убили? - ахнула Ольга.

- Ну, так уж сразу и убили. Попал в автомобильную аварию. Сама не видела, мне рассказывали. Так что придется вам какое-то время ещё на съемной квартире пожить.

- На съемной квартире... - горько вздохнула Ольга. - Нет у меня никакой квартиры. Наврала я все.

Час от часу не легче!

- А где же вы жили? На вокзале?

- Это долгая история. И на улице её рассказывать не стоит.

Любопытство, как известно, сгубило кошку. Женщина, как считают некоторые продвинутые умы, произошла не от обезьяны, а опять же от кошки. Поэтому охватившее меня чувство было вполне естественным. На генетическом, так сказать, уровне. О последствиях я предпочитала пока не задумываться, и вообще в последнее время предпочитала переживать неприятности по мере их наступления, не обременяя себя предвкушением грядущих пакостей.