Личная преданность в категории достоинств у нас в стране почти всегда стоит выше профессионализма. И от этого – очень многие беды.
О чем знали и не знали главный тренер Чернышов и президент Червиченко? Это самая важная, но и самая скользкая тема. По элементарной логике врачам нет никакого смысла рисковать своей работой и репутацией, если насчет допинга нет распоряжения сверху. Можно еще было бы предположить, что доктора дают игрокам допинг ради премиальных за победы, которые получают и они сами. Но, как выяснилось, в «Спартаке» того времени административный персонал, в который входили врачи, находился на твердом окладе. Их интерес тогда и вовсе неясен. Тренеру же нужен результат – здесь и сейчас. Иначе, в особенности если у него еще нет устойчивого авторитета, он будет уволен. Что, собственно, и произошло с Чернышовым.
Впрочем, оперировать соображениями элементарной логики в вопросах подобного масштаба нельзя. Нужны неопровержимые доказательства – на карту ставится, может быть, вся тренерская судьба. Между тем болельщики с гостевой книги «Спартака» в интернете дали Чернышову незавидное прозвище Фармаколог, причем, если поднять архивы, первый раз это слово было произнесено в данном контексте 24 сентября 2003 года! То есть уже после его увольнения из «Спартака», но еще более чем за полтора месяца до обнаружения бромантана у Титова после Уэльса. То есть о сентябрьском сугубо внутреннем скандале болельщики-«инсайдеры» были в курсе уже тогда!
Ващук рассуждает:
– Точно об этом судить не могу, но думаю, все шло от главного тренера. Потому что только он может определить уровень готовности команды и решить, как его повысить. Видимо, тренеры посчитали, что команда не готова.
У Деменко однозначного мнения на этот счет нет:
– Сначала я думал, что Чернышов был в курсе. И разговоры такие в команде ходили, и за результат отвечал он, главный тренер. Но потом мы как-то с ним поговорили, и он поклялся: «Макс, ты можешь верить мне или нет, но я и близко ничего не знал». Говорил Андрей Алексеевич так, что ему трудно было не поверить. Я, скажу честно, поверил. Но правду, боюсь, никто никогда не узнает – ведь ни один участник всей этой истории так и не признал своей вины. Ни президент, ни главный тренер, ни врачи, которые сыпали мудреными медицинскими терминами и валили все друг на друга...
Оба источника в верхах того «Спартака», утверждавших мне, что Чернышов обо всем знал, были анонимными. А потому оставлю право каждому читателю решать все для себя. Лично мне очень бы хотелось верить, что этот общительный, воспитанный и умный молодой тренер сам стал жертвой самоуправства врачей. Николай Дурманов утверждает, что с такими случаями сталкивался. Занятно и то, что оба врача, обвиняя друг друга, допустили, что главный тренер мог ни о каком допинге не знать. Впрочем, опять же – верить Чернышову или нет, каждый должен решить для себя сам. Что же касается игроков, то они могут только подозревать, как все было на самом деле. В своих умозаключениях прямых доказательств они привести не смогли.
Сам же Чернышов, когда я готовил к печати «Бромантановый „Спартак“», сказал:
– Почему сейчас в Италии вовсю расследуется практика употребления допинга в «Ювентусе» 1990-х годов, но главному тренеру той команды Марчелло Липпи никто не предъявляет никаких обвинений? Потому что в профессиональном клубе существует четкое распределение обязанностей. Главный тренер занимается тактикой, определением состава – а за все остальные участки работы, в том числе медицинский, отвечают другие люди. Как человек, поигравший на Западе (Чернышов выступал в Германии и Австрии. – Прим. и. р.), я хотел создать в «Спартаке» профессиональный коллектив на тех же основах, и моя вина заключается лишь в том, что недостаточно жестко контролировал медперсонал. На это мне, кстати, указал и экс-президент РФС Вячеслав Колосков, когда мы обсуждали то, что произошло.
Любопытно, что если доктор Щукин после трудоустройства в «Торпедо-Металлурге» резко прекратил общение с Чернышовым, а увидев Титова после матча последнего тура—2003 со «Спартаком», предпочел резко свернуть в сторону и опустил глаза (так, по крайней мере, рассказывал сам Титов), то Чернышов повел себя иначе. Сразу после январского известия о дисквалификации он набрал номер Титова, выразил свое сочувствие и заверил, что врачи давали ему допинг без согласования с главным тренером. Титов вежливо принял информацию к сведению. Тут интересен сам факт такого звонка, свидетельствующий о небезразличии тренера к собственной репутации в глазах футболиста.
Другое дело, что Титов Чернышову не поверил. В том самом интервью ближе к концу 2005-го, где капитан «Спартака» напрямую обвинил доктора Щукина, были и такие слова: «Я больше чем уверен, что сам Щукин не мог принять решение меня „прикормить“. С кем-то сверху это было согласовано. Чернышов, его помощник Дмитриев и доктор Щукин – одна компания, вместе давно работали. Они это сделали и забыли. А я потерял, возможно, лучший год в карьере».
Я попросил прокомментировать эти слова самого Чернышова. И вот что услышал.
– Никаких указаний с моей стороны давать игрокам допинг не было – как в «Спартаке», так и в молодежной сборной. Как вы думаете, если бы подобное случилось, приехали бы, к примеру, Павленко и Самедов ко мне на следующий отборочный цикл? Егора можно понять: он пропустил целый сезон и зол на всех. Но ни один игрок не скажет, что я призывал его применять запрещенные препараты.
– А какова, по-вашему, степень вины Щукина?
– Оба врача – и он, и Катулин – винят друг друга, предъявляя одинаково убедительные доводы. Не имея на руках фактов, не могу никого из них обвинять. Но после того скандала – а не только изза того, что его взяла на работу «Москва», – в сборной Щукин работать больше не мог. Появился элемент недоверия – и с моей стороны, и со стороны игроков. Свою долю ответственности за то, что пригласил Щукина, я несу. Но ответственно заявляю, что к применению допинга в «Спартаке» отношения не имею. А вот другие претензии к себе по работе в этой команде у меня есть. В какой-то момент показалось, что все могу и умею. Из-за завышения своих способностей пошел на совмещение постов в молодежной сборной и «Спартаке», что ударило по качеству работы в обеих командах. А теперь мне тем более ясно, сколькому еще надо учиться. Но сдаваться не собираюсь. Передо мной пример Валерия Газзаева, который прошел через такие круги ада, которые мне и не снились. Но не сломался и оказался на вершине, выиграв во главе ЦСКА Кубок УЕФА.
...Те же люди, кто свидетельствует против Чернышова, рассказывают, что после разгрома от «Локомотива» – 2:5 разгневанный Червиченко пригрозил главному тренеру увольнением, если следующие матчи не будут выиграны. После чего якобы порции бромантана и были увеличены. Кому верить?
– Чернышов потом говорил: может, его самого таким способом подставить и убрать хотели? – рассказывает Деменко. – Не знаю: может – так, может – нет. Вообще, задурить игроку голову кто угодно способен.
Точнее и не скажешь.
Позиции же Червиченко выглядят практически неуязвимыми. Он ведь, в конце концов, после сентябрьских событий «принял меры», сменив штаб. Рассказывают о двухчасовом аутодафе, которое экс-президент «Спартака» устроил в своем кабинете главному тренеру перед тем, как отправить его в отставку. Один из источников свидетельствует, что руководитель клуба, подобно злому следователю, применял во время этого разговора крайне жесткие методы и чуть ли не силой вытащил как из Чернышова, так и из Щукина признательные показания. Но доказать это невозможно.
– А как Червиченко объяснил команде увольнение Чернышова и Щукина? – спрашиваю Деменко. – Сказал, что это из-за допинга?
– Нет, никак не объяснил – просто уволил. Всю остальную информацию мы узнавали из прессы.