— О! — изумилась Виктория. — Я как-то не думала. Не знала, как об этом рассказать. Так что хорошо, что всё само удачно вышло. Как язва у Зинаиды? Больше не беспокоит?
— Нет. Не беспокоит. А я вот поначалу очень переживала. Всё думала, как ты могла мне не рассказать о себе такое. Ведь мы подруги. Вроде всем делились всегда. Просидели пять лет за одной партой в школе. Думала, думала, плакала даже. А потом Стас за тебя заступился. Как-то правильно мне растолковал, что ты можешь бояться говорить о таком. Мол, совсем чудачкой будут считать.
— В общем-то он прав. О таком просто так и не расскажешь. Спасибо ему и за поддержку, и за отдых.
— Ага, сказал, что поддержать тебя сейчас — это то малое, что мы можем для тебя сделать. Нам несложно, и всем приятно.
— Спасибо, — улыбнулась Виктория.
Удивительно, как без лишних движений с её стороны жизнь сама всё расставляла по нужным местам. Появлялись правильные люди, происходили нужные события. Не то, что раньше, когда она сама развивала излишнюю активность, а жизнь так же активно закручивала её на виражах.
— Что ты решила по поводу Виктора и работы в ГорБанке? — спросила Мария.
— Что решила с Виктором? — как эхо повторила Пятницкая, словно давая себе время на раздумье. — С Виктором — всё, конец. Я не хочу разрушать семью. Разве это будет счастье? Не хочу. Хоть и понимаю, что люблю его. Такого несуразного, с чуть длинными руками, очень чёткого в словах, жёсткого на работе и нежного наедине. Люблю, — повторила Виктория, ковыряя заусенец на большом пальце правой руки. — И, как следствие, возвращаться в ГорБанк я не собираюсь. Уволюсь по приезде. Надеюсь, он меня быстро отпустит. Не смогу с ним работать. Если сделать карьеру в крупном банке — это моё, значит, всё сложится. А нет — ну и нет.
— Понимаю, что утро, — констатировала Маша, немного помолчав после слов подруги, — но чувствую, что пора заказать в номер шампанское.
— Не, не будем пока тратиться. Здесь его подают на завтрак. И мы ещё вполне успеваем.
— Тогда не будем тянуть, — улыбнулась Мария, залпом допивая кофе.