Глава 14

Виктория улетала с солнечного Кипра с лёгким сердцем и весёлым настроением, но Москва встретила её серыми буднями. Пятницкая сидела на маленьком диванчике в приёмной у Поспелова, ожидая, когда тот освободится. Тамара улыбалась ей и то и дело затевала беседу о всяких пустяках, даже не подозревая, насколько неприятный разговор ожидает её руководителя.

— Всё. Освободился. Ждёт, — задорно кивнула помощница Поспелова, указывая на дверь.

Как только Виктория переступила порог кабинета, наигранная улыбка спала с её лица. Виктор неотрывно следил за движениями Пятницкой.

Она молча села за стол переговоров. Поспелов также молча сел напротив неё.

— Я ухожу. С работы тоже.

— У тебя уже есть другое предложение о работе? — никак не реагируя на первое заявление Вики, ответил Виктор.

— Нет.

— Сбережения?

— Нет.

— На что ты будешь жить?

— Я не знаю.

— И ты по-прежнему хочешь уйти?

— Да.

— Это неразумный поступок. Ты понимаешь?

— Понимаю. Однако положусь на милость судьбы.

— Возможно, ты что-то знаешь об этом мире, чего не знаю я, — лишь резюмировал Виктор. — Мне нужно будет ввести нового человека в проект на замену тебе. Прошу тебя отработать положенные две недели. А я постараюсь сделать тебе отступные в три оклада при увольнении.

Вика бросила на Поспелова неуверенный взгляд. Предложение ей явно не нравилось.

— Активная стадия проекта. Твоя помощь сейчас нужна. Все коммуникации будут через Славу. На рабочие встречи сюда можешь не приезжать.

— Хорошо, — после паузы ответила Пятницкая и встала. — Моё заявление об увольнении по собственному уже в отделе кадров.

В её тоне сквозила обида. Вике показалось, что Виктор видит в ней только работницу, а не женщину. «Слова, слова, одни слова. Только слова…» — в голове закрутилась старая французская песня, которую исполняли Далида и Ален Делон.

— Забери заявление, — фраза Поспелова остановила Викторию в дверях. Она обернулась. — Мы расторгнем с тобой трудовой договор по соглашению сторон. Иначе не смогу сделать тебе увеличенные выплаты. — Виктор чуть помолчал, а потом добавил: — УЗИ показало, что с моим будущим ребёнком всё в порядке. Если я что-то могу для тебя сделать — готов в любое время. Только скажи.

— Уже достаточно сделал, спасибо, — с деланным спокойствием выдавила из себя Пятницкая и поспешно вышла, чтоб прилюдно не разрыдаться.

***

— Ма-а-аш… — тихо проскулила Вика в трубку телефона, сидя на полу кабинки в туалете ТТК-Банка.

— Плачешь?

— Угу, — выдавила Пятницкая.

— Сказала?

— Угу.

— А он что? Ничего? Любит, не любит? Не стал уговаривать?

— Угу.

— Я уже пришла с работы домой. Приезжай ко мне. Вино у меня есть.

— Угу.

— Давай-давай. Соберись и приезжай. Только лучше на метро. Москва сегодня стоит как никогда.

Поездка в час пик благотворно повлияла на Пятницкую. Пришлось штурмовать вход в метро вместе с остальными офисными работниками, заканчивающими рабочий день ровно в шесть, впихиваться в вагон, а потом ещё топать по переходу на другую ветку. Думать о плохом было как-то некогда, Вика просто пыталась противостоять беспорядочному движению толпы, но на кухне подруги горести нахлынули с новой силой.

— Что сказал Виктор, можешь рассказать поподробнее? — попросила Мария, разливая красное вино по бокалам.

— Попросил отработать две недели. Пообещал выплатить три оклада. И сообщил, что его ребёнок в порядке. Всё, — пробормотала Вика, скрючившись в уголке за столом.

— Три оклада — это хорошо, — ободрила Маша.

— Да что мне эти три оклада?! — вспыхнула Вика.

— Ты деньгами не раскидывайся. Тебе ещё новую работу найти нужно. На что ты будешь есть и как будешь за съёмную квартиру платить?

— Что я буду делать без него? — тяжело вздохнула Пятницкая. — Второй раз на те же грабли. Я люблю, а он нет.

— Не, всё же иначе. Первый был просто красивый и умный. Второй уже романтичный и заботливый. Глядишь, третий будет ещё и любить, — постаралась пошутить Маша.

— Не хочу я третьего. Устала.

— Это ты сейчас не хочешь. А время пройдёт, и всё будет хорошо.

— Я слишком мало выпила, чтобы тебе поверить, — с сарказмом заметила Пятницкая.

— О, посмотри, уже почти шутишь, а ещё два часа назад рыдала и слова произнести не могла. Давай попробуем посмотреть на ситуацию с точки зрения Виктора. Что он мог тебе предложить? Остаться его любовницей? Тебе же этого мало?

— Мало, — согласилась Виктория.

— Ради тебя уйти от жены, которая скоро родит? Ты стала бы возражать.

— Стала.

— Вот и получается, что промолчать и предложить три оклада — лучшее, что он мог сделать. Хотя мог бы изначально ничего не начинать. Но оно уже случилось.

— Мог бы, — грустно согласилась Пятницкая, прикрывая глаза и вспоминая, как хорошо им было вместе.

— Ты отказалась бы от того времени, что вы провели вместе, ради спокойствия сейчас?

Виктория многозначительно промолчала.

— Мне почему-то кажется, что ваша история ещё не закончена. Но я, увы, в отличие от тебя не обладаю никакими сверхъестественными способностями. Просто хочу, чтоб у тебя всё было хорошо.

— Спасибо, Маш. Мне это приятно и ценно, — поблагодарила Пятницкая, отодвигая недопитый бокал вина. — Давай лучше чаю выпьем. Не хочу я что-то вино.

— Хорошо, — улыбнулась Маша. — Знаешь, у моей подруги на работе проблемы со здоровьем. Можно я ей о тебе расскажу? А то она уже ищет каких-то бабок деревенских. Переживаю за неё.

— Расскажи, — согласилась Вика. — Только пусть она сама мне позвонит, чтобы я точно понимала, что ей это нужно, а не тебе.

— Ага, поняла. Мы тут со Стасом посмотрели фильм «Бармалеи». Советую, такой необычный. И финал замечательный.

— Только не про «Бармалеев», — в голос засмеялась Пятницкая. — Преследует меня этот фильм. Сегодня же пересмотрю!

***

Не спеша возвращаться в пустую квартиру, Пятницкая зашла к родителям.

Мать накормила её ужином, а после заварила чай с брусникой и поставила на стол свежеиспечённые кексы.

— Ты готова продолжить обучение, — сказала вдруг мама, присаживаясь за стол.

Пятницкая хотела было пошутить об удачно подобранном моменте, но осеклась на полуслове, внезапно осознав, что и правда готова, да и время самое подходящее — чем не повод перелистнуть страницу неудачной любовной истории?

— Ты права, — согласилась Вика. — Я готова. Ты сама не исцеляешь, верно?

— Верно. Да, я обладаю знаниями и целительскими способностями. Однако на эту жизни у меня всего одна задача: вырастить тебя и правильно активировать твой дар. Когда я это приняла, то всё встало на свои места. Именно поэтому я не амбициозна, для счастья мне достаточно нашей семьи и небольшой уютной квартиры. Иногда я исцеляю людей, если так складываются обстоятельства. Но я не целительница. Ты другая. Тебе предстоит стать большим человеком. О тебе будут говорить. К тебе будут записываться на приём и искать встречи именно с тобой. Впрочем, поговорим про обучение. Не жди, что будет просто. Будут ошибки и неудачи. Если сохранишь веру в себя, сможешь исполнить своё предназначение и стать той, какой я тебя вижу в будущем.

— В будущем? — смутилась Вика.

— Да, в будущем. Оно бесспорно многовариантно, потому что человек каждый раз имеет право выбирать — идти ему по своему пути или отступить, обойти препятствие по более длинной дороге или сделать привал. Но есть путь, и тебе даны все возможности его пройти.

— То есть отсидеться в тени не получится?

— Тебе — нет. У тебя иная судьба. Но тебе и не хочется быть в тени, верно? — улыбнулась Анастасия Георгиевна.

— Сейчас хочется, — грустно отметила Пятницкая. — Но, когда боль утихнет, захочется активности и побед.

— Тебя пора вписать в картину мира, построить твои каналы, чтобы не нужно было использовать шары для утилизации энергии. И запомни: после этого тебе необходимо более осознанно думать. Твои мысленные желания станут сбываться быстрее. И уже нельзя будет в сердцах пожелать кому-то что-то плохое — быстро сбудется и точно не успеет развеяться. А тебе придётся нести за это ответственность. Поэтому как можно скорее отменяй то, что не хочешь, чтоб осуществилось.

— Как отменить?

— Так и скажи, что отменяешь, и наполни человека чистой энергией.

— А где брать энергию?

— Не торопись. Сейчас я впишу тебя в картину мира и объясню. Так будет понятнее. Закрой глаза и расслабься.

Виктория сделала глубокий вдох и медленный выдох.

— Да, всё верно, подыши полной грудью, — одобрила мать. — В расслабленном состоянии ты сможешь наблюдать за тем, что я делаю.

Вика увидела, как белоснежное облако кристальной чистоты опустилось и окутало её. Ей казалось, что она видит мерцание его частиц, но это была иллюзия. Облако сузилось до большого шара в районе солнечного сплетения, и Вика почувствовала, как чистая энергия заструилась по венам и капиллярам, проникла в каждую клеточку её организма и вдруг стала родной.

А потом сгусток белоснежной энергии стал медленно опускаться и вышел за пределы её тела. Он заструился сквозь этажи дома её родителей к коре Земли, проник через мантию и достиг внутреннего ядра. Оказалось, что в самом центре Земли — источник чистейшей энергии, которую теперь содержали клетки Виктории.

И только Пятницкая хотела открыть глаза, решив, что всё свершилось, как поток энергии направился обратно. Он вновь прошёл через её тело и из макушки поспешил наверх, устремляясь за пределы атмосферы Земли, просачиваясь между звёзд, оставляя позади Галактику, минуя вспышки света и пробираясь через какой-то золотистый слой. А когда поток преодолел желеобразную субстанцию, переливающуюся всеми цветами радуги, он рассеялся в безграничном белом пространстве, наполненном аналогичной чистой энергией. Виктория растворилась вместе с ним. Она была всем и ничем. Знала всё и ничего. Тишина в её сознании была настолько прекрасной, что могла сравниться с затянувшимся оргазмом.