— Ее прогноз полностью зависит от ресурсов ее тела. Мы будем очень внимательно следить за ней и каждый день делать сканирование. Если на фоне лекарств отек не начнет спадать, врачам придется делать операцию на мозге. Они просверлят отверстия и поставят шунты, чтобы убрать жидкость и снизить давление.

Я не могла сказать наверняка, но мне показалось, что Джейми плачет. Тон в голосе медсестры изменился. Он стал успокаивающим.

— Мыслите позитивно. Продолжайте говорить с ней. При самом лучшем исходе она сможет полностью восстановиться и быть дома через неделю.

Я сделала еще одну душераздирающую попытку открыть глаза и заговорить, но снова не вышло. Боль была слишком сильной. Стук в голове стал таким громким, просто оглушительным. Я не могла слышать или чувствовать что-нибудь еще. Голос Джейми, свет и ощущение больничного одеяла на моей коже — все исчезло. Я вернулась в пустоту, где все было черным и теплым, и безболезненным.

Я не знала, сколько прошло дней, месяцев или лет, прежде чем смогла снова прийти в себя, но, когда у меня получилось, я услышала голоса Дилана, Эшли, Джерри и Бет. Они общались друг с другом. И говорили обо мне, как будто меня там не было – ничего плохого, просто разговор о моей квартире и вещах, за которыми надо будет присматривать. В полисе медицинского страхования я указала контакты Джерри и назвала его доверенным лицом.

— Вы видели это? Она двинула рукой, – сказал Дилан взволнованно. – Кейт, ты меня слышишь?

Я сжала его руку и попыталась открыть глаза. Боль была жгучая. Я моргнула несколько раз, прежде чем, наконец, смогла сосредоточиться. Дилан держал мою руку в своих, и Джерри наклонился ко мне, глядя на меня огромными глазами.

— Эй, девочка.

Я сглотнула и попыталась прочистить горло.

– Больно.

Мой голос ничем не напоминал мой собственный. Он был хриплым и натужным.

— Позовите медсестру! – крикнула Бет, и Эшли сразу же повернулась и выбежала за дверь.

— Просто закрой глаза и отдыхай, и поправляйся. Джейми вернется через несколько минут.

Дилан тепло улыбнулся мне. Он выглядел счастливым.

И тогда я снова исчезла. Я не знаю, как надолго, но, когда пришла в себя, Джейми сидел в кресле на другой стороне комнаты. Сьюзен тоже была там, сидя напротив него. Все остальные ушли. Джейми наклонился, его локти лежали на коленях. Он был одет в футболку и фланелевую рубашку, темные джинсы и теннисные туфли. Таким я помнила его по винодельне. Это был просто Джейми, а не Р. Дж. – просто мой милый Джейми. Щетине на его лице было по крайней мере пять дней, волосы были зачесаны назад от лица. Голова лежала на руках. Он смотрел в пол, но разговаривал со Сьюзен.

Два резких, но противоречивых чувства захлестнули меня, пока я разглядывала Джейми. Одно ощущение — чувство единения душ, которое дало мне возможность почувствовать его присутствие прежде, чем я узнала о нем наверняка. Просто находясь в одной комнате с ним, я ощущала себя настоящей, и чувствовала, что живу. Его присутствия было достаточно, чтобы согреть мою кровь и ускорить сердцебиение.

Но другая мысль там тоже была. Мы едва знали друг друга. Понятие «мы» было таким новым. Я еще не знала Джейми, и хотела бы познакомиться ближе. Моя голова пульсировала как двадцать тысяч барабанов, но присутствие Джейми почему-то смогло заглушить этот рев и помогло мне прийти в себя.

Я смотрела на Джейми в течение пары секунд. Он был раздавлен. Я не могла расслышать их разговор полностью, но услышала достаточно.

— Я проклят, – сказал он негромко. – И я проклял всех, кто любит меня.

— Это неправда, – сказала Сьюзен.

— Я сделал это с ней. – Он поднял голову и провел рукой по волосам. – Она не выпускала из рук ожерелье, которое я подарил ей. Ты знала об этом? Я говорю тебе, она из-за меня лежит тут, совершенно разбитая.

— Я не разбитая, – прошептала я.

Он мгновенно поднялся на ноги и оказался рядом

— Детка, не двигайся. Не напрягайся, – он наклонился и поцеловал меня в лоб. – Позови медсестру, – сказал он Сьюзен.

— Думаю, я в порядке.

— Боже, я так рад видеть эти карие глаза. Тебе так повезло, что ты жива.

— Иди сюда, – я раскрыла объятья. – Он наклонился и осторожно уткнулся лицом в мою шею. – Как я сюда попала?

Его голова дернулась назад.

— Ты не помнишь?

— Нет.

Медсестра следом за Сьюзен вошла в палату. Обе они встали по другую сторону моей кровати.

— Ты в порядке, дорогая? – спросила медсестра. Она проверила мои показатели и затем подняла подголовник кровати, чтобы я могла сидеть.

— Моя голова до сих пор болит.

— Этого следовало ожидать, но ты держишься на удивление хорошо. Я сообщу доктору, что ты проснулась, – сказала она, а затем вышла.

Сьюзен улыбнулась, глядя на меня.

— Я рада, что ты снова с нами, Кейт. И хотела извиниться за все, что случилось на винодельне. Я была не совсем в курсе и не хотела вмешиваться.

— Это была моя вина, я не сказал Сьюзен, что происходит, – прервал Джейми.

— Ну, это ничего не меняет. Я знала, что между вами двумя что-то произошло, но я привыкла защищать личную жизнь Джейми.

— Все перемелется, – сказала я искренне.

— Я надеюсь, что так. Я оставлю вас наедине.

— Спасибо, – мы пожали друг другу руки, а потом она ушла.

— Джейми, скажи мне, что случилось.

Он поставил стул рядом с моей кроватью и сел, держа мою руку в своей.

— На тебя напали в метро. Мужчина. Он несколько раз ударил тебя пистолетом. В голове у тебя появился отек, он спадает, и ты поправишься.

Я вспомнила кое-что о том, что произошло, но трудно было сложить все воспоминания вместе.

— Наверное, у меня крепкая голова.

Я улыбнулась. Джейми приподнял уголок рта.

— Да, я уверен в этом, и, слава Богу, что это так. Теперь все будет в порядке.

— Надо было мне тогда все-таки надеть шарф.

Я протянула руку и провела пальцами по шероховатой линии его подбородка. Он ухмыльнулся в мою руку.

— Почему ты не позволила ему забрать ожерелье?

— Я не могу вспомнить, чем я думала. Но подождите, как вы узнали, что это ожерелье?

— Потому что, когда они нашли тебя, ты держала его в руках, а камеры в вагоне засняли все нападение. – Я запаниковала, когда поняла, что ожерелья на моей шее нет. – Они сняли его, когда привезли тебя в больницу. Оно у Бет, вместе с остальными твоими вещами. Ожерелье у тебя, ангел, но это того не стоило. Это украшение можно было заменить. А вот тебя нет.

Я начала плакать.

— Джейми, прости.

Слезы потекли из моих глаз. Голова снова заболела. Я откинула волосы с лица и только сейчас ощутила на голове повязку.

— Пожалуйста, не плачь. Я не злился, просто был напуган. Я думал, что потеряю тебя.

— Я знаю.

Я всхлипнула. Он протянул руки и вытер слезы подушечками пальцев. Я почувствовала повязку еще и на затылке.

— Пришлось выбрить волосы, чтобы положить скобы.

— Скобы? Боже мой, я наверняка выгляжу, как Франкенштейн, – я выдохнула в руку. — О, мое дыхание… это ужасно. Я чувствую, что у меня на зубах уже мох вырос. Тут есть жидкость для полоскания рта?

Он засмеялся и принес из смежной комнаты жидкость для полоскания рта и чашку.

— Скобы почти не видны. Волосы прикрывают это место. И ты не похожа на Франкенштейна. Ты прекрасна, и всегда будешь такой.

Я улыбнулась испачканными жидкостью зубами.

— Чувствуешь себя лучше?

Я сплюнула в маленькую чашку, которую подал мне Джейми.

— Да. Куда я направлялась той ночью?

— Ты ехала домой. Тебе осталось проехать всего остановку, когда это случилось.

— Домой? Откуда?

— Ты встречалась с Джерри и Бет в баре. Они сказали, что ты уволилась из «Крайера», когда получила мое письмо.

— Письмо?

— Я просил тебя выйти за меня замуж. Ты помнишь?

Он сидел на стуле рядом с кроватью, глядя на меня. На лице было мальчишеское выражение.

— Я не помню. – Я положила руку на голову, которая снова начала пульсировать. Я закрыла глаза и поморщилась. – Прости, я многое не помню, все какими-то кусочками. Голова болит.