— Джейми, да? Так мы друзья?

— Хотелось бы, – его взгляд упал на мой рот.

Я сделала глоток мартини и приложила все усилия, чтобы не улыбнуться.

— Ну, я Кейт Корбин. Я была репортером в газете, и убила бы за эксклюзив с тобой.

— Звучит довольно жестоко, Кейт, но, черт возьми, я твой.… Спрашивай.

— Я сказала, что была репортером.

— Ой,… Ясно. А что делаешь сейчас?

— Я пишу книгу, и мне бы не помешало вдохновение.

— Чем я могу помочь?

— Почему бы тебе не рассказать мне о себе что-нибудь, чего я не найду в Википедии. Например, какая у тебя цель?

— Какая у меня цель? М-да.… Назвать что-то одно?

— Да, почему нет.

— Ладно, я надеюсь, что каким-то счастливым чудом я окажусь сегодня в постели с ангелом.

Пристально посмотрев на него, я покачала головой.

— Кажется невозможным, и вообще, в чем прикол? Ангелы невинны.

— Ладно, может быть, это слегка озорной ангел.

— Что ты с ней будешь делать?

Он нахмурил брови, наклонился и прошептал:

— Хочешь узнать, что бы я сделал с ней?

— Да! – я практически кричала.

Мое сердце колотилось, и даже между ног все заныло.

Он покачал головой, очень медленно.

— Нет, мы только познакомились. Я думаю, нам не стоит торопиться.

— Что? – я едва говорила.

— Я имею в виду, открыть тебе, совершенно незнакомому человеку, репортеру, мои сокровенные мысли и чувства…. Я не знаю, это просто кажется немного безрассудным.

— Так вот какие у тебя игры? – спросила я, допивая мартини в два глотка.

Он не ответил. Просто наблюдал за тем, как я взглянула на часы, а потом полезла в сумочку и достала оттуда десять долларов. Я бросила деньги на стойку, махнула бармену, и вскочила со стула.

— Что ты делаешь?

— Я называю это «ночь». Надеюсь, что ты найдешь своего ангела, – я подмигнула ему.

Он следовал за мной всю дорогу в отель, а потом преградил мне путь, чтобы открыть большие стеклянные двери.

— Мэм.

— Сэр, вы следите за мной?

Он дошел со мной до лифта.

— Я слежу за тобой, – сказал он, как ни в чем не бывало. – Я собираюсь преследовать тебя весь остаток своей жизни.

Мы вошли и двери закрылись.

— Звучит ужасно.

Он прижал меня к стене и попытался поцеловать, но я увернулась. Мы начали смеяться.

— Ради бога, дай мне поцеловать тебя.

— Я не целуюсь на первом свидании.

— У нас был секс раз восемнадцать на наше первое свидание.

Двери лифта открылись, и я выскочила в холл.

— Это было не наше первое свидание.

— Ладно, как насчет того, что ты разделась и пошла купаться голышом через пять часов после того, как мы познакомились?

— Что ты пытаешься сказать?

— Я обаятельный.

— Ну да, эго у тебя есть, – я сунула ключ-карту в дверь и распахнула ее.

— Мне нравится, когда ты дразнишь меня.

Я включила свет, как только захлопнулась дверь. Бросила свою сумочку и пальто на стул и положила руку на бедро.

— Хорошо, тогда я буду дразнить тебя чаще.

— Я вру, мне не очень нравится, когда ты меня дразнишь. А теперь раздевайся, – сказал он, срывая с себя одежду.

Я подчинилась.

Утром мы долго лежали голые, укрывшись до самых ушей, лицом друг к другу и улыбались, как два маленьких ребенка.

— Знаешь, что интересно?

— Скажи мне.

Он нахмурился, а потом заговорил глубоким, стальным голосом.

— Смотреть, как ты мучаешься, — он захохотал, как маньяк, и исчез под простыней.

— Нет, только не щекотка! – запротестовала я.

Он перевернул меня на живот и цапнул за задницу.

— Ой!

Из-под одеяла я услышала его бормотание:

— Прости, малышка, — произнес он, откинув простыни, а затем схватил меня за руки и завел их над моей головой.

Свет из окна падал на кровать. Джейми не двигался, он просто замер, глядя на меня. Я могла видеть его только периферийным зрением, так как лежала, прижавшись к подушке щекой.

— Тебе не больно?

— Нет, но что ты делаешь?

— Смотрю на тебя.

— Смотришь на мою задницу?

— На тебя. На твои плечи и твои волосы, разметавшиеся по спине. Я смотрю на твои груди, которые прижимаются к постели, – он помолчал. – Я хочу вылизать это все, просто, чтобы ты знала.

Я захихикала в подушку.

— Я начинаю чувствовать себя немного уязвимо и самодовольно.

— Почему? Ты красивая, Кейт. У тебя красивое тело, – сказал он серьезно, а потом рассмеялся. – И очень классная попка.

Он снова укусил меня за зад.

— Стоп! Ты сводишь меня с ума.

— Я? Я просто смотрю на тебя, на то, что принадлежит мне.

— Слушай, моряк, ты не владеешь мной. Я не твоя.

— Ты права, я не владею тобой, – он наклонился, приблизив губы к моему уху. – Я не хочу владеть тобой, но ты моя. Ты моя любовь так надолго, как ты позволишь мне.

Он отпустил мои руки, а затем перевернул меня на спину. Улыбаясь, сказал:

— А теперь я могу тебя поцеловать?

Он не ждал от меня ответа.

***

В ясный солнечный день мы добрались до винодельни. Нас встретили Сьюзен и Гильермо, и очень взволнованная Челси. Я узнала, что Сьюзен уже начала планировать свадьбу и организовала поездку для моей семьи и друзей из Чикаго. Она действительно была Джейми, как мать, и я понимала, что она всегда будет значительной частью нашей жизни. Ее дети уже были взрослыми, и, хотя Сьюзен иногда была жестковата, я знала, что внутри скрывается мягкий, любящий и теплый человек, который любит свою семью.

Мы поселились в амбаре. Джейми говорил, что мы должны перестать называть это место амбаром и начать называть нашим домом.

Я любила его за это. Он оборудовал мне уголок с окном, которое выходило на виноградник. Я провела много дней там, писала роман, и иногда мне казалось, что моя жизнь просто не может быть реальной. Я могла сидеть и просто смотреть на Джейми, на то, как он разговаривает с другими работниками или водит какие-то огромные машины, или просто стоит среди моря лоз, уставившись в небо и поражаясь своей собственной жизни, так же, как и я.

Просто Боб заставил меня отправиться в путешествие, и я не виню его за то, что из-за его заветов решила, что закрыта для любви. Я поблагодарила его за то, что он показал мне контраст. Трудно понять, как зелена трава, если вы никогда не были по другую сторону забора. Вот и весь смысл, верно? Иногда мне кажется, что если бы я встретила себя прежнюю в том поезде на ветке L, то просто бы сказала себе:

— Живи своей гребаной жизнью, Кейт, и позволь себе быть открытой для любви.

Но потом я понимаю, что это не совет, который люди запросто понимают и принимают. Все думают, что они живут своей жизнью.

На самом деле я, скорее всего, сказала бы:

— Оставь свою жизнь. Оставь всех, кого ты любишь, все заботы, все переживания, все привязанности. Живи сама по себе. Представь, каково это знать, что, если у тебя откажет сердце или ты подавишься куском хот-дога, или тебя ударит током, никто тебя не найдет. Ты будешь гнить. Никто не будет оплакивать тебя. Позволь этим мыслям идти по жизни. Ты будешь гнить и распадаться, и какой-то незнакомец в конце концов позаботится о твоих вещах и твоем погребении, и может, даже о табличке на могильной плите. Представь это, проживи этот момент, позволь себе принять как данность свое одиночество, а затем возвращайся к людям, которые тебя любят.

Вот как бы я сказала. Это был вызов самой себе, о котором я хотела бы рассказать. Благодарность — чувство признательности и готовность проявить это чувство. Я теперь знала, каково это – жить. Жить – это быть благодарным.

***

Небо было безоблачным и еще красивее, чем обычно в день нашей свадьбы. Джейми выглядел великолепно в черном жилете поверх белоснежной рубашки. Я наблюдала за ним, стоя под железной аркой и ожидая начала церемонии.