Кудрин радовался, что все напасти, обрушившиеся на семью в последнее время, миновали их пока без особо больших последствий. Тихо и вроде незаметно произошло возрождение к жизни самой дочери. Ее особенно приободрило, что ей дали небольшую роль в новой пьесе, которую готовил к постановке областной академический театр драмы. А вскоре о молодой актрисе, получившей свою первую роль в жизни, корреспондент молодежной газеты по заданию редакции стал готовить что-то вроде зарисовки или репортажа. «Пока, — делился он с ней своими планами, — окончательно еще не созрело, как подам все. Может, это будет репортаж с трех площадок. Или что-то в этом роде. Но мне надо набрать материала». В этих целях он несколько раз провожал Любу до самого дома. «Уж опять не любовь ли? — с тревогой подумал Кудрин однажды, когда приехал из сада на своей машине и увидел их мирно беседующими на скамейке возле дома. — Зачем афишировать — пусть и деловые — эти встречи? Как бы опять чего не случилось. Знаем мы ваши сидения.» Однако Люба успокоила и сказала, что она один раз обожглась — больше этого не повторится.

Кудрин успокоился. Это длилось недолго. Вскоре в размеренную жизнь его дочери ворвался Борис Никаноров.