— Мне нравится с тобой ходить! — сказала Люба, видимо, польщенная поддержкой и улыбнулась. — И даже с этой твоей сумкой. Тебе, наверное, тяжело?

— Своя ноша не тянет.

— А мы обиделись?

— Тебе показалось.

— Хорошо, если так. А у меня предложение: идем к вашему дому. Ты оставляешь сумку, потом провожаешь меня, и на сегодня все.

Я согласился. Но мне показалось, что Люба чем-то расстроена. Наверное, моим отказом поговорить с отцом.

Мы шли молча. Такое бывало у нас редко. Может, Люба устала?

Еще издали я заметил, как перед нашим домом, от одного его угла до другого, прохаживался Виктор Ильич. Интересно, что он сейчас скажет?

Мы встретились напротив нашего подъезда. И когда Ильич начал пристально рассматривать нас, я почувствовал, что краснею.

После того, как я познакомил Ильича с Любой, он сказал:

— Теперь мне понятно, кто взял в плен будущего чемпиона. У меня к тебе, Борис, есть разговор.

Когда мы проводили Любу, он сказал, уже откровенно, как мужчина мужчине.

— Хороша. Не зря ты за нее вступился. Это она?

— Да.

— Очень эффектная. Красивая. Как актриса.

— Она и в самом деле актриса. Будущая. Театральное заканчивает.

— У тебя с ней серьезно?

— Вполне.

— Послушай, Борис, меня, старого зубра. Хорошая девушка, ничего не скажешь, но повремени ты с ней. Прошу, как тренер. Ведь скоро уедем на сборы. Первенство республики. Это тебе не в кино сходить. — Я понимаю, в душе Ильич был против нашего знакомства, тем более против серьезных моих намерений насчет Любы. Он продолжал: — У тебя сейчас такой цикл, когда женщины противопоказаны. Но ты не бойся, никуда они не уйдут. Конечно, за такую, как Люба, можно и с пятерыми подраться. И тем не менее, не гони лошадей, Боря. У тебя еще все впереди.

Мне не было приятно от этой просьбы Ильича. Она меня расстроила. Но он был прав. Чтобы достичь высот, надо заниматься чем-то одним. Что делать? Ведь Люба не выходит у меня из головы. Я, наверное, обидел ее своим отказом поговорить с папой. Поэтому при расставании Люба была печальна. На красивом ее лице застыли грусть, обида. Так мне показалось. А может, она устала. Ведь сама говорила, что много работает.