Борис быстро отскочил назад к девушке и парню. И вовремя. Двое, чуть поменьше усатого Гарика, разом кинулись на него, как звери. Одного из них Борис плотно встретил правой, а от рыжего, уклоняясь, все же и сам получил удар по щеке и плечу. Он понял, что это были главные, ударные силы хмельной компании. Мгновенно сделав обманное движение, Борис со всей силы ударил по корпусу и уложил рыжего.

Оставалось еще два парня и пять девушек. Но они, видимо, не настолько были пьяны, что поняли: одолеть такую технику и силу им не по зубам. Окружив корчившихся на асфальте друзей, они занялись приведением их в порядок.

Борис повернулся и шагнул к девушке, оглядывая ее: в коротковатой вельветовой юбке, специально сшитой так, чтоб не закрывать красивую округлость гладких загорелых ног, — девушка поразила Бориса. «Вот поэтому, видимо, и оберегал меня тренер от подобных встреч», — подумал он. И вдруг почувствовал, как ему стало жарко.

— Вам далеко? — еще не полностью отдышавшись, спросил он, пристально осматривая девушку с большими карими глазами.

— До следующей остановки. Мы вышли раньше — лишь бы отвязаться от этих хамов. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не вы. — Она благодарно улыбнулась и подала ему руку: — Люба Кудрина.

— Борис Никаноров! — с живостью откликнулся он, протягивая ей свою, сильную, еще не остывшую от быстротечного боя руку, и вдруг почувствовал, как его всего пошатнуло и опять бросило в жар. «Что со мной? Плыву, как в нокдауне». Он осторожно, но сильно пожал ей руку, долго не выпуская ее. Потом они пошли рядом, не сговариваясь, то и дело украдкой посматривая друг на друга.

Но уйти далеко они не успели.