- Да, Вероника получила эту работу.

- Принимая во внимание её внешние данные, возможно, ей и не понадобились такие уловки. Как бы там ни было, у неё уже наверняка были соображения по улучшению своего финансового положения. Она изучает структуру бизнеса – благо, доступ ко всей информации у неё неограничен в силу своей должности, тут же заводит роман с вашим братом – это тоже не стоит особых усилий, раз он холостяк. Вероятно, через три-четыре месяца она уже точно знает способ, как наиболее безболезненно обеспечить за счет фирмы своё личное благосостояние: как вы сами удостоверились, крупные суммы по липовым контрактам уходили в австрийские банки. На той стороне наверняка должен был быть партнер, который контролировал поставки дешевого материала, а она могла познакомиться и поддерживать контакт с кем угодно, пока проходила стажировку в Штатах.

- Да ей сколько лет-то тогда было? – удивился Сидоров.

- Мы же не утверждаем, что в шестнадцать лет у неё были уже какие-то планы, - возразил Прокопенко. – У неё появилась масса знакомых и друзей, а как за шесть-семь лет потом развились эти контакты – одному Богу известно, а мы в настоящее время только пожинаем плоды.

- Возможно, - сказал Иван с долей скепсиса в голосе.

- Причем то, что сделки были завуалированы, свидетельствуем лишь о том, что у неё не было намерения сорвать куш и укатить за границу. Такой подход говорит о далеко идущих планах и перспективах, причем чужими руками и на регулярной основе, но в итоге что-то этому помешало: как вы говорите, Борис Сергеевич принимает решение перед Новым годом удалить её из офиса.

- Вы подозреваете, что он с ней был заодно? – спросил Иван.

- Честно говоря, я так не думаю: иначе зачем бы ему увольнять её? Скорее, он изначально поддался на её уговоры использовать этих «знакомых» поставщиков, а когда убедился, что его просто, как говорится, кидают, то и принял решение убрать её и затем отказаться от этого канала поставок. Я предполагаю, что он объяснил ей своё решение тем, что не хочет, чтобы его любимая женщина перед сотрудниками выступала в роли секретарши – это было бы вполне логичным.

- Тогда она, опережая события, устраняет его, обеспечивая тем самым еще несколько месяцев работы по старым контрактам? – вставил Иван.

- Совершенно верно, иного объяснения здесь просто-напросто нет: они поддерживали прекрасные отношения, как свидетельствуют все знакомые, вплоть до его смерти, то есть никаких разногласий между ними по поводу её увольнения не было.

- Вы думаете, она сама его…- Иван замолчал, не закончив фразы.

- Думаю, да. И у неё уже имелся план, как подставить кого-то, или, по крайней мере, затянуть и направить следствие по ложному направлению. Я думаю, что она намеренно взяла телефон вашего брата, после своего приезда домой связалась с кем-то из своих знакомых поклонников, будучи в уверенности, что тот непременно прибежит по первому её зову, и подсунула телефон, чтобы этот поклонник оставил на нем свои отпечатки, а утром передала этот телефон мне, разыграв простенькую комедию. Но перед этим она также позаботилась, чтобы этот человек находился тогда в ресторане, а затем и провел ночь неподалеку, в гостинице – самый верный способ подставить под подозрение.

- Вы уже знаете, кто это был?

- В принципе, да. Только есть… некоторые сложности, которые необходимо проверить. И достать его отпечатки пальцев – они должны быть здесь, в офисе «Парадайза». Но с этим я как-нибудь справлюсь.

- Тогда что помешало этому её плану? Почему возник Березин?

- Случайность: пожар в здании, где именно в этот момент происходила экспертиза с отпечатками пальцев на телефоне. Она поняла, что это может поставить крест на её версии с убийством вашего брата, да и я, помнится, ей сообщал, что телефон, вероятно, сгорел в пожаре. Она тут же принимает другое решение и снова подставляет под это дело первого попавшегося бомжа, опять с помощью того же своего поклонника. В данном случае мне интересно, насколько сознательно этот её поклонник действовал в её интересах, или имел какую-то собственную выгоду?

- Вы с ним ещё не разговаривали? Я так понял, что он работает здесь?

- Уже не работает, но пальчики его наверняка сохранились. В стенном шкафу я заметил личные папки менеджеров – с отчетами, вероятно – и на одной из них всё ещё присутствует его имя. Я уверен, что один из отпечатков пальцев на пластиковых файлах совпадет с тем, что мы обнаружили на телефоне вашего брата и на месте убийства Березина.

- Вы думаете, они встретили бомжа и убили его, заставив написать предсмертную записку?

- А вы как думаете? – в ответ спросил Игорь Анатольевич.

Иван помолчал, поглаживая подбородок, затем произнес:

- В общем-то, всё выглядит гладко: мотив, способ. Как признался Березин – это уже не вызывает сомнений, памятуя способности Вероники.

- Да, остается всего-то ничего – собрать доказательную базу. Но этот её поклонник, судя по всему, в невменяемом состоянии и не может в настоящий момент быть ни свидетелем, ни обвиняемым, а Березин – уже отчитывается за свои грехи. Ещё одно меня смущает: когда мы его обнаружили, он был выбрит и чист, как после бани. Это я сейчас только начинаю ворошить свои наблюдения, а тогда, с его предсмертной запиской, не обратил на это внимания. Теперь же становится очевидным: он где-то провел время, занятый своей внешностью. И где-то неподалеку, скорее всего, от места своего упокоения.

- Да, логично, - согласился Иван, - вы еще не наводили справки?

- Оперативники работают, к вечеру надеюсь получить какие-то результаты, хотя… три месяца прошло, сами понимаете.

- А как теперь с Вероникой быть?

Следователь пожал плечами:

- А как с ней быть? Нам неизвестно ни место её пребывания, ни фамилия, под которой она живет. У нас есть практика работы с Интерполом, конечно, но с таким багажом информации… Она обещала коллегам скинуть свой контактный адрес, но я сильно сомневаюсь, что это произойдет, если только из чистого женского любопытства поинтересуется, как здесь обстановка. Она же уехала в полной уверенности, что всё шито-крыто, только результатов аудита не дождалась, ну да ей-то всё равно.

- Если это произойдет, и она всё-таки свяжется с ними, или с матерью, в конце концов, то можно будет попытаться её выманить сюда, - сказал Иван в задумчивости.

- Как? – поинтересовался Прокопенко.

- Да элементарно: сообщить ей, что нашлось завещание Бориса, например, и он оставил ей львиную долю капитала.

Игорь Анатольевич посмотрел на Ивана с нескрываемым одобрением.

- Пожалуй, хорошая идея, - сказал он. – Главное теперь, чтобы она объявилась.

Дверь приоткрылась, и они увидели Светлану, которая сообщила:

- Наталья Викторовна вернулась, вы можете пройти к ней в кабинет.

- Спасибо, Светлана, - ответил Прокопенко, поднимаясь, - непременно воспользуюсь её любезным приглашением.

Иван тоже встал. Игорь Анатольевич, протягивая ему руку, спросил:

- Вы где остановились?

- На квартире у брата.

- Адрес и телефон у меня есть, и я с вами свяжусь, как только поступит какая-нибудь дополнительная информация.

- Буду ждать, - ответил Иван, выходя вместе с Прокопенко из комнаты переговоров.

Игорь Анатольевич приостановился у стенного шкафа, в котором ровными рядами стояли толстые скоросшиватели пластиковых файлов. На одном из них было написано: Бесчастный.

- Я могу взглянуть? – поинтересовался он у Галины, сидевшей напротив.

- Наверно, да, - она бросила неуверенный взгляд на Свету.

Прокопенко обернулся к ней:

- Это не коммерческая тайна? – спросил он её с улыбкой, осторожно перелистывая страницы за краешек, стараясь не наследить своими отпечатками.

Светлана посмотрела на него внимательно, затем молча вернулась к своему столику и, что-то достав из внутреннего ящика, принесла и протянула следователю со словами:

- Думаю, вам нужно именно это.

Прокопенко взял за ручку обычную эмалированную кружку, на которой синими чернилами красовалась размашистая надпись: «Глеб». Он кивнул Светлане в знак благодарности, задержав её проницательный взгляд и удивляясь про себя красоте её выразительных глаз, поставил папку на место и вслед за Иваном вышел из офиса в общий коридор. Светлана вышла следом, и, указав на соседнюю дверь, сказала: