– В Зио-он? – Олег посмотрел на меня странным взглядом. – Ты что там забыл?

– Я, слава богу, ничего. Попросили сопроводить, чтобы водилы медь по дороге на распродали.

– Тогда понятно. Но неделю как минимум можешь не чесаться. Они же в Русскую республику пошли, значит, по дороге во все значимые места заглянут. Так что загоняй своё ведро внутрь, обсуждать будем.

Он распахнул тяжёлые ворота, и я въехал в ангар. Когда вылез из машины, Олег уже стоял, склонившись, у стола и что-то яростно писал. Стирал, затем снова писал, стремительно зачёркивал… в общем, процесс разработки был в полном разгаре.

– Смотри, Струна, – он ткнул толстым пальцем в исчерканный лист. – Цепляем тебе новую дверь, ставим лобовое. Кроме того, меняем стойки на усиленные, навариваем проставки под суппорта для прочности. Ну, и покраска, само собой. Кстати, ты стрелять из чего собираешься?

Я несколько опешил от вываленной на меня информации и неопределённо сказал:

– Для дистанции у меня Ремингтон, а из штурмового – «Хеклер и Кох».

– Блин, я про тяжёлое. Пулемёт у тебя есть?

– Даже не знал, что нужен. Здесь же тихо на дорогах. Или нет?

– Тихо, тихо, – подтвердил Олег. – Но в кулацкой семье и пулемёт сгодится. Вот захотят тебя какие-нибудь гиены пощипать, или рогачам дорогу перейдёшь. Чем отбиваться будешь? Болтовкой своей? Дуй в магаз, тут рядом. У Ксавье вроде «Утёс» был. А станок для него я тебе сделаю.

– Сто-стоп, – я вытянул ладонь в направлении разговорившегося Профессора. – Олег, объясни для непонятливых. Что за «магаз» и кто такой Ксавье.

– Ты новенький что ли?

– Можно сказать.

– Два квартала отсюда, – он махнул рукой куда-то влево. – Есть оружейный магазин. Мимо не пройдёшь, там вывеска характерная. А в нём как раз и торгует Ксавье. Посмотри, может что интересное найдёшь. Но «Утёс» у него точно был.

– Думаю, ещё долго будет. Он же тяжёлый, его только на турель стационарно сажать. Да и очередь нормальную из этой дуры не дать.

– Тебе не угодишь, – проворчал Проф. – Тогда сам посмотри, что понравится. Но без пулемёта не возвращайся!

Ксавье оказался немолодым, хмурым мужчиной в камуфляже. Мы обменялись взглядами, и я почувствовал с ним какую-то общность. Будто, прошли через одно и тоже.

– Добрый день, – вежливо поздоровался он.

– Здравствуйте. Вы Ксавье?

Мужчина степенно кивнул.

– Гена Стрин. Мне нужен мощный пулемёт для установки на машину.

– «НСВ Утёс» подойдёт? – спросил продавец с заметным акцентом.

– Не слишком тяжёлый, на крышу его затаскивать?

– Хотите полегче? Возьмите РПК.

– Я бы взял, но калибр маловат. Хотелось бы что-нибудь под двенадцать и семь.

– Тогда только «Корд» или «Утёс». Но «Корда» сейчас нет.

Он посмотрел куда-то вверх, комично почесал голову и предложил:

– А хотите ШКАС? Он хоть и старый, но под патрон для ПКМ, и всего одиннадцать килограмм весит.

– ШКАС? Это авиационный, по-моему, – удивился я.

– Совершенно верно. Под винтовочный патрон, семь шестьдесят два.

– Авиационный…

Сначала идея показалась мне безумной. С такой скорострельностью, что была у самолётного оружия, патроны придётся возить на отдельной тележке. А с другой стороны… Присобачить к нему электроспуск, вывести на руль… Пофантазировав ещё немного, я уже видел в мыслях автоматическую вращающуюся турель с изменяемым углом наклона. А если совсем в порядке бреда, то даже с выводом перекрестья прицела на монитор бортового компьютера.

Логически из этих размышлений вытекал вопрос – тогда зачем мне такой расход боеприпаса? Всё то же самое можно сделать, используя, к примеру, имеющийся ПКМ.

Ксавье изучающе смотрел на меня, потом снова почесал голову и поинтересовался:

– У вас бронеавтомобиль?

Я энергично замотал головой.

– Ни в коем случае. Обычный.

– Тогда зачем вам тяжёлый пулемёт? Подождите.

Он исчез в темноте служебной двери, а я остался ждать. Сердце почему-то застучало.

Через пару минут продавец вернулся, неся за ручку пластиковый короб.

– Вот! – торжественно сказал он, и демонстративным жестом откинул крышку. Внутри лежало не виданное мной раньше оружие. Короткое, не длиннее обычного АК-74, с массивной металлической патронной коробкой, закреплённой почему-то под углом, и без приклада.

– Что это, Ксавье? Я такого раньше не видел.

– «Печенег».

– Я знаю «Печенег», – возразил я. И замолчал. Это действительно был он, но в невиданной компоновке. Ствол тянулся через всё оружие, будто казённую часть просто сдвинули вперёд, вместо приклада – один затыльник, привычной ручки для переноски тоже нет – заменена на буржуйскую планку Пикатини.

– Мне прислали его месяц назад, из Серпухова, – рассказывал тем временем продавец, глядя на пулемёт влюблёнными глазами. – Это «Печенег», переделанный под булл-пап. Видите, добавлена тактическая рукоятка, появилась возможность установки оптики или коллиматора…

Не слушая, я вынул машинку из ящика, вскинул к плечу, поводил из стороны в сторону. «Печенег» лежал в руке, как специально под меня сделанный. Центр тяжести находился в передней части, а значит, оружие не должно скакать в руках при отдаче. А ещё, он был короткий. Такой ствол можно высунуть в окно, или в люк на крыше, опереть на сошки, и спокойно вести огонь. А можно и не опирать – рукоять очень удобная.

Ксавье с трудом отобрал у меня «Печенег», и продолжил обзор.

– Вот смотрите, патронная коробка расположена под углом. Благодаря этому вы можете поднять ствол вверх.

– Лента не закусывается? Она же с перекосом идёт.

Продавец поднял ствольную коробку, резко её защёлкнул, и передёрнул затвор.

– Пока такого не случалось, – гордо сказал он.

Потом мужчина осторожно вытащил из ящика оптический прицел, набор ЗИП, масло… В секунды прицепил прицел на штатное место, и протянул оружие мне.

– Хотите попробовать?

Я растерянно кивнул. Ксавье указал головой на заднюю дверь и вышел. Я двинулся следом.

Двор магазина был превращён в небольшое стрельбище. Толстый каменный забор прикрыт пулеуловителем и завешен мишенями. Прямо у заднего входа в магазин оборудован стол, на нём наушники и очки. Продавец, оказывается, по пути прихватил откуда-то снаряженную ленту, поэтому сразу прошёл к стрелковому рубежу, и щедрым жестом поставил пулемёт на стол.

Я быстро снарядил «Печенег», взял его к плечу в положении стоя, и посмотрел на мишень. До забора было метров пятьдесят, поэтому в оптику та выглядела громадной. Я передёрнул затвор, вернул его в переднее положение и нажал спуск.

Лента кончилась незаметно, и слишком быстро. Я только-только привык к новому оружию. Недоуменно обернулся и заметил довольный взгляд Ксавье. Причина была ясна – продавец видел, что покупателю товар понравился.

– Сколько? – обречённо спросил я. Понятно было, что теперь нормальный торговец запросит втридорога.

– Шесть тысяч, сто, – коротко сказал он. – Это вместе с оптикой и ЗИП.

Я поморщился. Лучшая в мире снайперская винтовка обошлась мне гораздо дешевле.

– Торговаться будем? – с робкой надеждой поинтересовался я.

– Только не в этом случае. Этот пулемёт на старой Земле ещё даже не принят на вооружение. Сюда прислали партию, чтобы собрать статистику по боевому применению.

– Зачем же вы их продаёте? – недоумевал я.

– Кому попало не продаём. Идёмте внутрь.

В магазине Ксавье пояснил:

– Вы же видели, что на витрине «Печенег» не выставлен? Но про вас мне рассказал Роман. Вы работаете по индивидуальному заданию, поэтому я посчитал возможным предложить вам один экземпляр. Только попрошу время от времени передавать впечатления об оружии через любого служащего Русской армии.

Было ясно, что этот экземпляр он считает уже проданным. Мысленно я был согласен. Но внутренняя жаба слёзно просила выпросить ещё хоть что-нибудь.

Я повертел головой, подумал, и предложил:

– Ксавье, включите в эту цену ещё и коллиматор. А я вам Магнум сорок четвёртого калибра отдам.