Эмме было трудно следовать за логикой и Бога, и Хлои, но она посмотрела на нее с настороженным интересом:

— У вас есть еще девочки кроме меня?

Хлоя улыбнулась, останавливая кабриолет рядом с большим зданием. Эмма не могла прочитать позолоченные буквы вывески над входной дверью, но она выросла в большом городе и догадалась, что это гостиница.

— Да, у меня есть другие девочки. Но они не дочери. Ты будешь моей дочкой. — Она удивленно рассмеялась. — Боже милостивый, я даже не знаю твоего имени.

— Эмма, — вежливо сказала девочка, — Эмма Чалмерс.

Хлоя протянула сильную руку в перчатке.

— Приятно познакомиться с тобой, Эмма Чалмерс. Меня зовут Хлоя Риз, если ты не поняла это раньше.

Она умело замотала вожжи вокруг тормозного рычажка и, подобрав одной рукой юбки и плащ, спустилась на замороженную утоптанную землю.

— Спускайся, Эмма. Ты очень худенькая. Тебе пора как следует подкрепиться.

У Эммы перехватило горло, и она поняла, что не сможет есть, вспоминая о Лили, у которой, наверное, до конца дня не будет никакой еды, кроме гнилого яблока и холодного чая.

— Я-я не очень хочу есть, — пролепетала она, спускаясь с кабриолета на деревянный тротуар.

Ее спасительница нежно прикоснулась к замерзшей щеке девочки.

— Ты ведь собираешься когда-нибудь отыскать своих сестер, а?

Эмма кивнула.

— Да, мэм. Я обещала Каролине, что буду помнить все самое важное…

— Ну, — по-дружески прервала ее Хлоя, — тебе надо поддерживать свои силы для этого, не так ли?

С трудом проглотив комок в горле и немного подумав, Эмма кивнула в знак согласия. Если она будет голодать, это не убережет от голода Лили.

— Да, мэм, — согласилась она.

Хлоя провела ее в гостиницу, и скоро они уже сидели за деревянным столом, накрытым белоснежной скатертью. Сняв перчатки и положив их рядом с собой, Хлоя улыбнулась своей подопечной:

— Ну, а теперь расскажи мне, что ты любишь делать.

С кухни доносились соблазнительные запахи. К столику подошла женщина с блокнотом и карандашом. Эмма вдруг почувствовала страшный голод.

— Я люблю есть, — живо ответила она.

Хлоя снова рассмеялась.

— А что еще? Ты рисуешь картинки? Ездишь на лошади?

Эмма покачала головой.

— Я не очень-то много знаю, кроме того, как подметать, петь и присматривать за Лили, чтобы она не потерялась.

Красивое лицо Хлои погрустнело, но ее отвлек разговор с женщиной с блокнотом и карандашом. Она попросила две порции цыпленка, кофе для себя и большой стакан молока для Эммы.

Когда принесли еду, Эмма долго смотрела на нее, думая, как расширились бы карие глаза Лили при виде такого пиршества. Она и Каролина схватили бы ножку.

Рука девочки немного дрожала, когда она брала вилку. Она не скучала по матери или солдату, но что, Господи, она будет делать без своих сестер?

ГЛАВА 1

Витнивилл, территория Айдахо, 15 апреля, 1878

Пронзительный гудок поезда усилил отчаяние Эммы Чалмерс, дочитывавшей последние строки «Анны Карениной», и она всхлипнула, захлопывая книгу. Она торопливо вытерла глаза тонким платочком, обвязанным голубым кружевом, и поправила юбки своего строгого коричневого сатинового платья.

Схватив новую порцию объявлений, только что отпечатанных в типографии газет, Эмма бросилась к двери. Витнивилльская библиотека была пуста, и она не заперла дверь, так как никто, насколько она знала, не стал бы красть книги, а штраф в библиотеке был всего два цента.

Проходя мимо магазина, она видела в чисто вымытых витринах отражение своей стройной фигурки. Эмма ускорила шаг — кондукторы и возчики почтовых карет иногда уезжали, не дождавшись ее.

Из салуна «Желтое чрево» с его облупившейся краской и покосившимся крыльцом пахло виски, опилками, пивом и потом. Эмма побежала, одной рукой прижимая объявления к пышной груди, а другой поддерживая юбки, чтобы не испачкать их в грязи. Ее яркие волосы были заплетены в толстую косу, которая раскачивалась при беге.

На железнодорожной станции толпились прибывшие и уезжающие пассажиры. Кроме людей, здесь было несколько свиней, лошади и корзина с пищащими цыплятами.

Эмма ловко пробиралась сквозь толпу, опытным взглядом найдя кондуктора. Упитанный мужчина с красным лицом и густыми белыми волосами был наполовину скрыт за штабелями банок консервированного мяса, предназначенного для магазина.

Откашлявшись, что было едва слышно в окружающем шуме, Эмма подошла к нему.

— Добрые день, мистер Лэтроп, — вежливо сказала она.

— Мисс Эмма, — мистер Лэтроп кивнул лохматой головой. Добрые голубые глаза смотрели с сочувствием. — Боюсь, сегодня нет новостей. Кажется, в этой части страны никто ничего не знает о ваших сестрах.

И хотя она ожидала этот ответ — все-таки она получала его в течение почти тринадцати лет каждую неделю, — он снова поразил ее, вызвав чувство глубочайшего горя.

— Если бы вы бросили эти объявления, когда будете проезжать…

Мистер Лэтроп принял кипу хрустящих отпечатанных объявлений и с величайшим почтением взял одно, чтобы вдумчиво прочитать самому. Оно гласило:

ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ! 500 НАЛИЧНЫМИ! За любую информацию, указывающую местонахождение мисс Каролины Чалмерс, с темными волосами и глазами, или мисс Лили Чалмерс, блондинки с карими глазами. Пожалуйста, свяжитесь с МИСС ЭММОЙ ЧАЛМЕРС по адресу: библиотека, Витнивилл, территория Айдахо.

— Может быть, мне следовало добавить «спасибо»? — забеспокоилась Эмма, через полное плечо мистера Лэтропа читающая жирный шрифт.

Кондуктор мягко улыбнулся.

— Мне кажется, достаточно ясно, что вы будете благодарны за любую помощь, мисс Эмма. Она вздохнула.

— Иногда все кажется просто безнадежным. Как конец в «Анне Карениной». Вы читали эту книгу, мистер Лэтроп?

Он смутился.

— Нет, насколько мне помнится, мисс Эмма. Нет возможности читать, когда проводишь все дни на колесах.

Эмма понимающе кивнула, протягивая ему остальные объявления.

— Думаю, что нет. Мне кажется, шум постоянно отвлекает.

В обязанности мистера Лэтропа входило проследить, чтобы люди и животные заняли в поезде положенные им места. Поэтому он оставил Эмму, унося ее объявления и попрощавшись с ней поднятием шляпы. Каждое Рождество Эмма дарила ему пару вязаных носков и коробку засахаренных орехов. Сейчас она забеспокоилась, было ли это достаточным вознаграждением для человека, который самоотверженно пытался ей помочь.

Минутку помедлив, Эмма пробежала взглядом по прибывшим пассажирам, потому что никогда не теряла надежды найти среди них одну из своих сестер. Проходя вдоль путей, она чуть не наткнулась на скат из товарного вагона. Не говоря уже о человеке и лошади, которые спускались по скату.

Эмма испуганно вздохнула и отшатнулась назад, а человек на лошади улыбнулся ей и прикоснулся к полям потрепанной шляпы. Он был похож на жалкого бродягу, а не на джентльмена, но у Эммы под ложечкой возникло совсем не неприятное ощущение, когда она отвечала на его приветствие.

— Надо смотреть, куда вы едете, — резко сказала она.

Управляя своим конем едва заметными движениями затянутых в перчатки рук, незнакомец заставил нервное животное спуститься в грязь и шлак возле путей. Очевидно, его позабавило, что Эмма обиделась, потому что он все еще широко улыбался, показывая белые зубы на загорелом заросшем лице.

Низко шутливо поклонившись, он сказал:

— Мои извинения, ваша милость.

Он негромко засмеялся и ускакал.

Эмма пригладила волосы, вздохнула, приподнимая свои юбки, и отправилась в обратную дорогу. Ей казалось, что теперь никто не заботится о хороших манерах.

Что-то в этом человеке на лошади взволновало Эмму, и она заставила себя думать о поиске своих сестер. Даже если она столкнется с ними лицом к лицу, в отчаянии думала она, она может не узнать их. Люди меняются за тринадцать лет. Они теперь уже взрослые.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: