– Ты не первый, кто любит шутить над друзьями.

– Вот как… а ты меня не помнишь?

– Милый, таких как ты, раз встретив, не забывают, хотя лицо твое мне знакомо, но смутно. В любом случае, увидев твой член, уверен уже не забуду тебя никогда.

Андрей оставил парня в покое и, как сомнамбула, пошатываясь, ушел.

Он попытался навестить Зелёного, но его квартиру снимали незнакомые Андрею люди. Не в одной больнице данных о нем не было. Зеленый испарился.

***

Андрей договорился с Максимом о встрече. В парке, как раньше. Максим надеялся, что без Зеленого что-то изменится. И действительно изменилось, но не так, как он планировал. Андрей наехал с ходу, не поздоровавшись:

– Это ты сделал?

– Что? Все зло мира?

– Зеленого ты подставил?

Максим довольно долго смотрел на Андрея, наконец он произнес:

– Да.

Андрей внутренне содрогнулся, насколько спокойно было это сказано, что это вообще было сказано, ведь он мог бы отрицать, лучше бы Макс соврал.

– Он был моим другом.

– Я был твоим другом, пока ты не кинул меня. Подумай, может с тобой что-то не так, раз ты остался без друзей.

Андрей ушел скорее, чтобы не разбить Максиму ебало, ну да, конечно же лицо, но на данный момент – ебало.

ГЛАВА «СУД»

Максим пытался засунуть член в уже третью девицу за сегодня, но толи алкоголь, толи два часа секса до нее, толи взгляд Андрея при их последней встрече мешали его затее.

– Блять!

Максим в бешенстве вскочил, решил выйти на улицу проветриться.

– Жди здесь, – приказал он девушке. Она залезла под одеяло и включила плазменный телевизор напротив кровати, защелкала каналами.

Максим открыл дверь из подъезда на улицу и сделал один шаг, когда прямо в лицо ему прилетела бита. Он упал без сознания.

Через пол часа Алина собралась в магазин за чем-нибудь к чаю, она уже протянула палец к кнопке, открывающей дверь на улицу, но тут её схватили сзади крепкие руки, одна рука сжала талию, так сильно, что Алина вскрикнула бы, если бы вторая рука не зажала ей рот.

Максим очнулся, привязанный к стулу, стоящему в центре подвала. Того самого, где проводятся бои бомжей.

С трудом поднял голову, нахмурился, на его лице большая гематома, он попытался пошевелиться, понял, что связан, перед ним стоял Андрей.

– Пришел в себя?

– Если я сижу на том самом стуле – убью тебя.

Андрей усмехнулся.

– Ты прав, если бы не я – с Зеленым все было бы хорошо. Он делал то, что я собирался сделать сам. Я хотел разрушить твой бизнес, но не знал, как, и он помог мне.

– Прекрати плакать об этом ублюдке.

– Это ты ублюдок, а не он.

– Он первый начал распускать обо мне слухи, такие, что могли бы стоить мне жизни, потом он отправил человека изнасиловать мою сестру. А если бы он на этом не остановился?

– Я не знал про Алину.

– Ну конечно, для этого нужно общаться со мной, спрашивать, как у меня дела, почему я поступаю так, а не иначе, так или иначе.

– Ты первый перешел на родных.

– Я не трогал Кристину, только напугал. А что мне еще было делать? Избить его за распускание слухов? Как оказалось, когда Зеленого бьют – тебе тоже не очень нравится.

Андрей был зол на Максима за Зеленого, но восприняв точку зрения Максима на происходившие события, он замялся. И все же назад пути не было. В память о Зеленом, или ради будущего Максима нужно было довести начатое до конца. Андрей понимал, что это точка невозврата, он навсегда потеряет шанс на прощение, потеряет друга и обретет заклятого врага, но он верил, что лучше уж Максим будет врагом, зато живым, не в тюрьме и не снаркоманившимся.

– Ты слышал, что я сказал в самом начале?

– Да, это был ты. Выгораживать Зеленого посмертно бессмысленно, так что я верю тебе.

Они смотрели друг на друга. Это был самый тоскливый момент в жизни Максима. Как он был одинок. Его раздирала обида от предательства и злость, но он собрал всю свою силу воедино – ту самую, которая сделала из маменькиного сынка человека, создающего самое великолепное и уникальное сооружение во всем мире. И на его лице отобразилось только презрение. И ни тени боли. Андрей же не был так искусен в сокрытии своих чувств, Максим видел, что Андрей страдает, тогда пусть просто прекратит это!

– Ну и что ты со мной сделаешь? – проскрежетал Максим.

– Твой бизнес нуждается в постоянном управлении и координации – я продержу тебя взаперти столько сколько нужно, чтобы все решили, что ты умер или пропал, и нашли тебе замену, а потом отпущу. И обнародую видео и иные доказательства того, что ты ушел в загул, снюхался.

– Я не употребляю.

– Накачаю тебя, приведу девушек, сделаю фото и видео. Максим, да пойми же, я спасаю тебе жизнь.

– Если ты сделаешь, что собираешься – то весьма вероятно мое начальство меня убьет за денежные потери.

– Это вероятно, если же ты не отступишься, то тебя убьют точно.

– Я превращу твою жизнь в ад. До сих пор я был слишком добр, хотя все упрекали меня в этом. Теперь ты меня не узнаешь. Ты пожалеешь.

– Ты меня – я тебя… на любую силу найдется сила.

Максим поразмыслил немного:

– Валяй, – он усмехнулся.

– Я знаю, о чем ты подумал – Алина, но она тоже будет вне зоны доступа.

– Ты и Алину сюда притащил?

– Ты не оставил мне выбора.

– Не трогай сестру, – без особой горячности, устало промолвил Максим.

– Она сама виновата – она увязла давно.

– Она влезла в это из-за меня и из-за Капитана, она хорошая девочка, пока еще хорошая.

– Хорошая? Максим, разве хорошие девочки…

Но тут Андрея перебил условный стук в дверь, Андрей открыл и получил с рук на руки связанную Алину. Он как котенка за шкирку одной рукой за капюшон толстовки на ней занес девушку в центр подвала ближе к Максиму и хотел бросить, но не смог и довольно бережно положил на пол. Второй раз брат и сестра оказывались в подобной ситуации. Максиму не пришлось даже вглядываться в глаза сестры, усердно пытаться понять, что у нее на душе, он знал, что все это тлен для нее.

Алина стояла на коленях перед парнем, в которого была влюблена с детства, и он смотрел на неё как на тварь, не зло, но с отвращением. Она была одета в ночнушку: мягкие штаны с новогодним принтом, красный блейзер, сверху толстовка и шлепки на ногах, она попыталась вложить в свой взгляд к Андрею все свое чувство, но он отвернулся и отошел.

Алина хотела сказать: я больше так не буду, но голос внутри нее приказал: молчи, не унижайся. Наконец она поняла, почему на самом деле поссорились Макс и Андрей: Андрей снова начал тираду о том, что они творят зло и губят не только других людей, но и себя. Если бы Андрей просто поговорил с ней, как с Максимом когда-то, если бы просто сказал: не делай так, делай иначе – она бы все сделала, как он сказал. Но он не подошел, не поговорил, он думал только о Максиме, а она была лишь приложением к брату – ее за человека Андрей видимо не считал. И тут обрубило все ее чувства к Андрею. Пускай он не любит ее, но не ужели ему вообще плевать на нее как на человека? Видимо так. Что ж пусть будет так.

Наконец Андрей обратил внимание на Алину:

– Алина, ты с таким усердием лезешь в мужской мир, поэтому и получаешь сейчас отношение, как к мужчине, но у тебя есть еще время одуматься и вновь стать хорошей девушкой. Это плохо кончится, Алина, если ты не прекратишь сегодня же.

– Все кончится плохо, даже если я прекращу, – спокойно и от этого жутко произнесла Алина.

– Нет, поверь, лучше поздно чем никогда, я не отниму у вас заработанные деньги. Никто не будет бить тебя – ты выйдешь отсюда через месяц или сколько понадобится и продолжишь учиться, все еще может быть хорошо.

– Это ты отправил ко мне парня, чтобы изнасиловать меня? – неожиданно и почти плача спросила девушка на полу.

Андрей бросил бешеный взгляд в сторону, туда, где мог бы стоять его друг Зеленый, непроизвольно сжал кулаки, но осекся, он был здесь один, и он сам заварил кашу, и один он сейчас должен ответить за ошибки, свои и чужие. Он посмотрел на Алину и смутился, ему стало не по себе от ее взгляда, она была в метре от него такая маленькая, такая милая девушка, с которой его друг хотел сделать нечто ужасное. И это легло бы на его совесть. Он старательно стал убеждать себя, что она не так невинна, как выглядит. И все равно в нем просыпалось отчаянное желание развязать ее и отпустить сейчас же. Пока Андрей терзался сомненьями, вдруг, чуть неплачущая, оскорблённая жертва, смотрящая с коленей на своего мучителя, враз переменила взгляд и лицо, и позу, расправила плечи, напряглась. Теперь на Андрея смотрела хладнокровная нечеловеческая маска: