– Теперь тебя изнасилую я.

Андрей даже потряс головой, будто стряхивая воду с лица:

– Алина, замолчи немедленно. Послушай, тебе кажется, что это игрушки, но ты знаешь, сколько твой брат убил человек? не лично конечно, но приказал, а может и лично – я уже не знаю…

– Что?! – не сдержался Максим.

– Что? – Андрей.

Они смотрят друг на друга.

– Я никого никогда не убивал и даже не приказывал, – прочеканил Максим.

– Но кто же тогда убивал?

– Кого твою мать убивал, о чем ты?! – закричал Максим, вот оно, какой-то бред, глупая ошибка, недопонимание! Кто, кто сказал это Андрею, кто ввел его в заблуждение?

– Всех этих бомжей и наркоманов на вечеринках, и кроме них я знаю трех человек приличных.

– Это не так, они сами дохли от передоза, от старости, я уж не помню там от чего еще, а про остальных не знаю, клянусь тебе.

Андрей не понимал, что происходит, но он верил Максиму.

Алина чуть не засмеялась, представив, что сейчас Максим и Андрей кинутся друг другу на шеи и будут плакать от счастья воссоединения – ну раз не убивал, то мы снова можем быть друзьями.

– Но кто тогда? Кто-то из твоих помощников? Не могли же они без твоего указания сами …

Парни одновременно повернулись и уставились на Алину. Она поморщилась от избытка внимания, оба ждут, что она начнет оправдываться, скажет хоть что-то, но она, задержав взгляд на каждом по паре секунд, уставилась в куда-то в стену.

– Алина, – тихо медленно вкрадчиво, даже нежно начал Максим, звук его голоса прорезал напряженную тишину неуместностью тона, будто он выяснял, почему сестра испортила его любимую футболку, – Почему Андрей говорит, что их убили? Это же были передозировки.

– Потому что их убили.

– Но почему?

– Те, кто жил в домике в деревне… Некоторые из них хотели уйти, хотели подать на тебя в суд за то, что ты их накачал, обманул, они переписали свою собственность под давлением, а потом ты похитил и держал их насильно. Изначально их было буквально пара человек, но потом, как я выяснила, один из людей Виктора пробрался туда и начал наводить смуту, он хотел подсидеть тебя перед Виктором, хотел занять твое место. Пришлось убрать и его, и тех, кому он смог запудрить мозги. Да, кстати Виктор об этом не знает, не проболтайся.

Максим сглотнул слюну, он выглядел сильно уставшим, видны морщинки на его лице, которых никогда не было.

– Но почему ты мне ничего не сказала об этом?

– А что бы ты сделал в таком случае?

– Я бы, мы бы…

– Именно: я сделала то, что нужно было. Выход был один, но я не хотела, чтобы это ложилось на твои плечи, зачем? Думаю, ты принял бы правильное решение, какое я приняла сама, а если нет, то тебя бы посадили.

– А остальные, те, что не наркоманы?

– Один свидетель, два шантажиста. Свидетель сам виноват, с ним был разговор обстоятельный, он обещал забыть обо всем. Это было поначалу моей работы, я решила не то, чтобы пожалеть, но попробовать поступить правильно в общепринятом мнении. Он пошел домой, где уже были установлены глушилки на телефон. Тогда он сразу же отправился в полицию, по пути его завернули мои, наши люди. Знаешь, во второй раз я ему поверила даже больше, чем в первый, но…

А Максим верил, что это мрачная удача, что между делом все само собой складывается хорошо. Ну конечно, он сам виноват, нельзя одновременно верить в то, что мир мрачен и жесток, но только к одному тебе он проявляет расположение.

Андрей тяжело посмотрел на Максима:

– Теперь ты видишь, что творишь?

– Но это же не я.

– Это ты, это то, что творится вокруг тебя, твоими мыслями, твоими людьми.

Андрей достал нож и разрезал веревку на ногах Максима.

– Уходи.

– Без сестры я не уйду.

– Разве не видишь, что ей нужна помощь?

– И ты сможешь ей помочь? Не смеши, ты уже когда-то помог.

Андрей скривился, он понял, на что намекал Максим.

– Если не уйдешь сам, тебя вынесут отсюда.

– Уходи, – сказала Алина Максиму, – я не боюсь его.

Максим встал, чуть не шатаясь побрел к двери из подвала, поднимаясь по лесенке он помогал себе руками, держась за перила, постучался, ему открыли, Андрей крикнул:

– Отпустите его.

Максим вышел, дверь за ним захлопнулась.

Андрей остался с Алиной наедине.

– Не думай, что из-за твоих чувств ко мне, я тебя пожалею, – сказал Андрей, – Тут дело не в наших отношениях, а в том, что ты творишь жуткие вещи.

– Во-первых, мои чувства к тебе закончились десять минут назад, а во-вторых, мне не нужна ничья жалость и твоя тоже.

– Ты хоть раскаиваешься в том, что сделала?

– Нет, я всего лишь выношу мусор.

– Что?! Ты людей называешь мусором?

Он смутился, вспомнил разговор с отцом, который говорит точно так же, что есть люди, а есть нелюди, и есть мусор, ну и что же теперь делать, идти на попятную? Слиться? Сказать этой сумасшедшей малолетке: молодец, продолжай в том же духе?!

– Если ты хочешь бороться с преступностью – иди учись в МВД.

– Я не хочу ни с кем бороться, я просто помогаю брату. Расчищаю перед ним дорогу.

– Дорогу куда? К смерти? к тюрьме?

– Дорогу к его мечте.

– И о чем же он мечтает?

– Если бы ты не бросил его, то знал бы.

– Я не могу быть с ним, я не могу объяснить, но поверь хоть ты – я забочусь о нем, как могу.

– Тогда проследи за ним.

– В смысле?

– Тебе нужно узнать своего друга получше, чтобы понять. Тогда, может, ты сможешь лучше ему помочь. Унижая его и портя его репутацию ты только усугубишь ситуацию. Максим не более чем бизнесмен.

– Алина, все это слова, но факт остается фактом: ради него или ради себя ты творишь жуткие вещи, и если не прекратишь – я сдам тебя в полицию.

– Я буду делать то, что считаю нужным, и ты мне не указ.

– Ты пожалеешь.

Она встала с колен и, не смотря на связанные ноги, держалась прямо, не шатаясь.

– Знаешь, я ведь могу и тебя счесть фантиком на дороге брата.

– Ты влюблена в меня с детства, и что бы ты ни говорила про десять минут назад – чувства не могут разом испариться. Ты не причинишь мне вреда.

– Ты прав, женские чувства испариться не могут – слишком сильны, но они могут обратиться ненавистью.

– Ты меня ненавидишь?

Она задумалась.

– Нет, но я хочу сделать тебе больно. Один раз, разочек и тогда смогу окончательно отпустить.

Он подошел к ней ближе, она не двинулась, он подошел вплотную.

– Ты же еще любишь меня.

– Думаю, мы подразумеваем разные вещи под одним словом.

Рядом с ней Андрей попал в некое энергетическое поле, которое продрало его до основания, пробежало искрой по его телу, напрягло его мускулы, оголило нервы. И он сделал для них обоих неожиданную вещь: провел кончиками пальцев по ее шее, теперь ее будто ударило током.

– А это что?

– Желание и любовь разные вещи.

– Раньше ты стеснялась даже смотреть на меня, а теперь отзываешься на прикосновения. Ты уже не девочка. Кто это сделал?

– Кто был моим первым? Угадай. Кто у нас герой любовник на районе? Если не Максим, то Капитан.

Андрей нахмурился, собака на сене, ему претила мысль, что эта красивая девочка, влюбленная в него много лет, досталась не ему. У него никогда не было девственниц, и он даже пожалел, что не воспользовался возможностью. С другой стороны Максим бы тогда точно не простил. Но Капитан… кто угодно, только не он, он везде и во всем первый. Но ничего, зато с ним она будет особенной.

Он поцеловал ее в губы, она его укусила, он швырнул ее на пол, опустился на колени рядом с ней. Ее руки все еще связаны. Он хочет определенной вещи, но чтобы оправдать то, что возможно скоро случится, ему захотелось прочитать ей лекцию, сделать то, что следовало сделать давно, извиниться за прошлое и сразу за будущее.

– Если ты сделаешь еще хоть что-то, клянусь Богом, я отведу тебя в участок.

– Если бы ты знал реальную цифру убитых мной, то не угрожал бы мне.

– Твой юмор отвратителен, или… ты не шутишь? И все же я посажу тебя, и ты уже никогда не выйдешь из тюрьмы, и это станет концом для тебя, поверь. Я был неправ, что не поговорил с тобой раньше, но сейчас тоже еще не поздно – пожалуйста, прекрати, это очень плохо для тебя кончится, поверь мне.