– Случилось чего?

– Нет, то есть да – ответил Владимир, сильно запыхавшимся голосом.

– Что? – ещё больше обеспокоившись, спросил Алексей.

– В армию меня забирают, на войну скорее всего попаду. Попрощаться пришёл.

– Ну что иди, я за тебя помолюсь – произнес Алексей.

– Так я же не верующий – улыбаясь, сказал Владимир, очень он был рад встречи.

– А я то верующий – произнёс тоже улыбаясь Алексей – мне то так спокойней будет.

– Ух, сколько снега навалило! – восторженно крикнул Владимир. – В деревни все сидят, выходить боятся.

– Дааа – подтвердил батюшка Алексей, почесав свою бороду. – Одно помни каждый шаг человека – это выбор. Выбор, за который будет отвечать сам человек. А хороший это или плохой выбор, никто не может судить, кроме самого человека. И ещё никто не может заставить человека сделать этот самый выбор. – сменив интонацию и улыбаясь, батюшка добавил – Пойдём ка на дорогу чайку попьём.

И они пошли…

Владимир встал на границе церкви, он хотел продлить чувства будущей встречи, с человеком по которому он столько скучал. Он смотрел на церковь и спрашивал себя узнает он Алексея или нет. А Алексей узнает ли его.

– А вы случайно не Владимир? – услышал он женский голос справа от себя.

Повернув голову он увидел, женщину. Довольно привлекательную, но уже изрядно состарившеюся. Её голову покрывал платок, который старил её ещё сильнее. Одета она была в куртку коричневого цвета и серую юбку. Лишь зеленые всё ещё ярко блестящие глаза, говорили Владимиру, что он её где то видел. Но вот где? Он не помнил.

– Владимир. А вы меня узнали? – прокручивая в голове образы женщин, которых он знал, спросил Владимир.

– Как видите да – ответила женщина – Жалко, что вы меня не помните. Я Аня. Аня Бондарева.

– Да ты что! – смеясь, воскликнул Владимир – А я тебя даже и не узнал!

Они оба засмеялись. Честно признаться, Владимир не узнал эту женщину и не помнил даже эту фамилию, он решил притворится, что знает её, чтобы она отвела его к батюшке Алексию. Ведь по пришествию стольких лет, он боялся что не узнает старичка и старичок не узнает его.

– Чего к нам в церковь пожаловал? – спросила Анна, всё ещё улыбаясь – Исповедаться что ль? –

– Навестить я пришёл, батюшку Алексея, – ответил Владимир. – Узнать, как живёт, как здоровье. Столько лет его не видел!

Лицо Анны изменилось, улыбка сошла с него, а глаза резко потускнели. Чтобы Владимир не заметил перемены, она отвернулась и тихо произнесла:

– Ну пойдём… отведу тебя к нему.

Не дожидаясь ответа, она развернулась от церкви и пошла вдоль забора, к маленькой тропинке. Владимир ничего не понимая направился в след. Сначала они обошли кругом церковь, потом прошлись немного по лесу. Идя по нему, до Владимира стало доходить что с батюшкой что – то не так, возможно он заболел и живёт в деревни. Но когда Анна вывела его из леса, и его взгляду предстало деревенское кладбище, он всё понял и остановился. Подул слабенький ветер, заморосил дождь. Стая воронов резко взмыла в воздух и, промчавшись над кладбищем, скрылась из вида. Анна, почувствовав, что за ней никто не идёт, обернулась. Увидев это, Владимир, сглотнув слюну, снова направился за ней. В его желудки стал расти комок. Пройдя сквозь некоторые ряды, женщина остановилась возле могилы, окруженной оградкой из серого железа. В самой оградке стояла большая каменная плита, на ней была фотография отца Алексея, его имя и фамилия, а также дата рождения и дата смерти. Всё как и будет у других людей. Посчитав в уме, Владимир понял, что умер батюшка десять лет назад.

– Вот здесь он и лежит, – сказала Анна – умер он легко, – а потом она решила сказать не правду и этим как бы принизить этого с виду богатого человека, которого она некогда знала. Отомстить за то что он такой, а она бедная. – Он на тебя держал обиду в конце жизни, за то что ты не приехал к нему. Может быть поэтому так быстро и умер… – она тяжело вздохнула, жалостливыми глазами посмотрела на Владимира и добавила – Мне идти надо.

– Иди – ответил Владимир. – Я тут побуду – В его голове вновь и вновь всплывала их последняя встреча.

Анна развернулась и пошла в обратный путь. Когда Владимир понял, что за ним никто не наблюдает, он наконец смог показать свои чувства. Комок, который рос в его желудке, поднялся в горло. Из глаз медленно потекли слёзы, которые как не пытался остановить убийца, у него не получалось.

– Ну вот я и пришёл– тихо произнёс Владимир, смотря в упор на мраморную плиту. В глубине души, он надеялся, что всё-таки услышит ответ.

Комок в горле всё рос и наконец взорвался. Владимир зажмурился, открыл глаза и упал на колени на мокрую от дождя землю. Дождь полил сильнее, природа плакала вместе с ним.

– Прости – сквозь слёзы сказал он – прости, что ехал к тебе долго и что не просто так приехал. Исповедаться хотел. Боюсь я, что умру и Бога увижу. А я ведь в него и не верил толком. Неверие то он простит, а вот мои грехи наврятли. И бабушку я свою не любил, она то меня любила. Я её терпеть не мог, даже сейчас могу убить, если о ней напомнят– Владимир сел на пятки – Вернее теперь уже мог…

Так стоя на коленях, под проливным дождём, Владимир, пытаясь удержать слёзы, исповедовался могиле человека, который жил в его сердце…

В машине было жарко, но открыв окно и почувствовав холод и дождь, Роман предпочёл сидеть в жаре. Передумав о будущем всё что мог, он с нетерпением ждал Владимира, но того всё не было. Когда мыслей не остаётся, то память начинает извлекать самые страшные воспоминания. Так случилось и с Романом.

Его детство прошло в городе. А город – это самое плохое, что изобрели люди. В нём всё есть, санузел под боком. Не надо таскать уйму воды и поджигать баню, чтобы помыться. Еда под рукой, тепло тоже само подаётся. Всё делается само. Люди становятся ленивыми и сытыми жизнью. Дабы нагулять голод жизни, они иногда делают ремонт. Но ремонт то делают взрослые, а дети гуляют, иногда шкодят, но чаще они пьянствуют. Роман был из таких детей. В шестнадцать лет он уже каждый вечер употреблял вино из магазина, сидя на лавочках. Постепенно это занятие, нравившееся сначала, стало надоедать не только Роману, но и всем его друзьям.

Однажды вечером, который круто переменил его жизнь, одноклассник которого звали Вадим, принёс боевой пистолет отца – милиционера.

– Он пьяный спит, я незаметно и забрал – объяснил всем Вадим.

Каждый из подростков взял в руки пистолет, потрогали, пощупали. Так смертельная вещь попала к изрядно охмелевшему Роману в руки, он почувствовал холодную сталь и направил его на Вадима, чтобы посмеяться.

– Руки вверх! – серьёзным тоном крикнул Роман – деньги на стол!

Все засмеялись. Кто то из подростков решил продолжить шутку и вырвать пистолет из рук Романа. Для этого он подкрался сзади к нему. Роман почувствовал, что его обхватили руками за грудь. От неожиданности палец соскользнул и нажал на курок. Раздался выстрел. Вадим упал.

– Бежим – крикнул кто то. И все подростки мигом разбежались. Остался Роман, в руках которого был пистолет и мертвый Вадим…

Это происшествие иногда всплывало в памяти Романа, он всегда очень сожалел. И вот теперь прокрутив в голове воспоминание, он чувствовал вину и не понимал за что его посадили, ведь он это же случайно сделал. Чтобы выбросить из головы воспоминание, он тихонько включил магнитолу, а потом выключил, так как из колонок зазвучала электронная музыка. Он закурил и дабы избавиться от старых воспоминаний, стал снова обдумывать планы на будущее. За этим занятием его и застал Владимир.

– Ты чё плакал? – спросил Роман, увидевши красные глаза товарища.

– С чего ты взял? – спросил Владимир, стараясь не смотреть на пассажира.

– Да так спросил – ответил Роман – Увидел своего священника?

Владимир закрыл глаза, слёзы снова давали о себе знать, а открыв их, он покрутил руль вправо, включил ближний свет и сказал:

– Я ухожу из дела!