Он никогда не видел её такой счастливой.

Она всё ещё ослепительно улыбалась Ревику, хоть одна из видящих, стоявших рядом (повторно посмотрев на церемониальное платье, Джон осознал, что это была Юми) то и дело легонько шлёпала её по голове, наверное, чтобы та перестала пялиться на Ревика.

Юми, похоже, добивалась лишь минимального успеха.

Возле Ревика тоже стоял мужчина видящий, держа его за руку.

Джон не сразу узнал Джорага, и то только благодаря его габаритам. Вместо своего обычного наряда вора-домушника с массивными мотоциклетными ботинками, Джораг облачился в дорогой костюм и тоже надел одну из этих церемониальных шляп. Почему-то шляпа на нём выглядела комически маленькой, хоть его голова и не была особенно огромной в сравнении с его внушительным ростом, а коротко стриженые волосы прилегали к голове.

Шрам на лице был единственной чертой, которая выглядела точно так же. Даже его украшения были подобраны со вкусом; он надел лишь бриллиантовую серёжку-гвоздик вместо серёжек-колец и массивных серебряных колец на пальцах, которые он носил обычно.

Увидев приближение Врега и Джона, Тарси покачала головой и драматически закатила глаза в знак явного неодобрения. И всё же Джон видел в её глазах проблеск веселья. Она показала им встать рядом с ней, Врегу со стороны Ревика, а Джону со стороны Элли.

Тарси подняла ладонь, прося тишины.

Хоть она не сказала ни слова, а гомон к тому времени был довольно громким, особенно возле сцены, вся комната притихла за считанные секунды. Джон даже застеснялся, поскольку все взгляды в помещении внезапно оказались прикованы к семи людям на сцене.

Тарси смотрела только на Элли и Ревика.

Она помедлила, чтобы наградить каждого предостерегающим взглядом.

— Вы покончили с этим бредом меж собой? — спросила она, и её голос как будто разносился по комнате, несмотря на отсутствие микрофона. Она по очереди наградила Ревика и Элли ровными взглядами. — Вы публично соглашаетесь на это? Безоговорочно?

Элли, похоже, немного опешила, но взглянула на Ревика.

Он улыбнулся ей, затем показал утвердительный жест видящих, посмотрев на Тарси.

— Да, — сказал он.

Элли как будто расслабилась и тоже посмотрела на Тарси.

— Да, — сказала она.

Тарси наградила их обоих суровым взглядом.

— Больше никаких измен, угроз измен, уходов друг от друга, угроз уйти, физического запугивания, эмоционального запугивания или другого ребячества…?

Они оба кивнули.

— Да, — сказал Ревик.

— Да, — отозвалась Элли.

— Больше никакого выставления себя на продажу… по крайней мере, добровольно? — Тарси наградила Элли особенно тяжёлым взглядом.

Лицо Элли покраснело, но она кивнула, не опуская взгляда.

— Ни в коем случае, — сказала она.

— И ты тоже? — Тарси посмотрела на Ревика.

Он закатил глаза, но на его губах играла лёгкая улыбка.

— Клянусь, — сказал он.

Джон начинал думать, что всё это отнюдь не запланировано, и это заставило его улыбнуться, учитывая, кого они выбрали для проведения церемонии. Тарси уж точно не церемонилась.

Но это лишь заставило его подумать о том, насколько иначе всё было бы, если бы Вэш проводил церемонию вместе с ней, и на мгновение боль вернулась в его сердце. Как только он ощутил это, он увидел, что Тарси смотрит на него. Её глаза смягчились, и ему пришлось отвернуться.

Он ощутил импульс тепла в своём свете перед тем, как она заговорила в следующий раз.

— …Больше никакой лжи? — спросила она, и её провинциальный говор сделался более заметным, когда она переводила взгляд между ними. — Больше никакой работы друг против друга?

— Клянусь, — произнесла Элли на прекси.

— Я тоже, — подтвердил Ревик.

— Вы договорились относительно проживания? Детей? — спросила Тарси.

Джон опешил, глядя на них. Дети? Это не приходило ему в голову, даже учитывая весь скандал с Рейвен и Мэйгаром. Мысль о том, что у Элли и Ревика будут дети, выбивала его из колеи, и не только потому, что мир разваливался на куски.

— Да, — сказала Элли.

Ревик показал утвердительный жест.

— Мы договорились.

Джон поймал себя на мысли, что надо будет выведать у Элли, что подразумевала данная договорённость. Очевидно, что они решили жить вместе. Ревик переселил их в тот пентхаус меньше чем через 24 часа после того, как они проснулись после своего восьмидневного сна, хоть Вэша и убили.

— Вы договорились не пренебрегать всеми предыдущими или нынешними родственниками? — спросила Тарси.

Ревик рассмеялся, покосившись на неё, но Тарси смотрела на них, и в её голосе звучало предостережение.

— …Включая его сына, Мэйгара?

Улыбка Ревика померкла. Он взглянул на Элли.

— Не официально… — начал он.

— …Не совсем, — добавила Элли примерно в то же время, также покосившись на него.

— Вы соглашаетесь теперь разобраться с этим как взрослые люди, а также подобающим образом взаимодействовать с матерью сына? — спросила Тарси.

Элли кивнула.

— Да, логично.

Ревик поколебался чуть дольше. Затем показал утвердительный жест. По тычку Тарси он озвучил это вслух:

— Я согласен.

— Вы что-нибудь хотели бы услышать друг от друга в рамках этой церемонии? — произнесла Тарси твёрдым голосом.

Элли взглянула на Ревика, а он на неё. Через несколько секунд её лицо покраснело.

— Только одно… — она поколебалась, затем как будто смирилась и произнесла: —…Не оставайся из-за связи. Если захочешь уйти, скажи мне.

Ревик кивнул, улыбнувшись ей.

— Согласен, — понаблюдав за ней ещё несколько секунд, он спросил: — Это всё?

Она кивнула, всё ещё слегка краснея.

— Думаю, да.

— Ладно, — сказал он. — Я просто хотел повторить то, что мы сказали ранее.

— А именно? — резко спросила Тарси.

— Никаких разлук, — сказал он, взглянув на свою тётю, затем обратно на Элли. — Учитывая всё между нами, только по взаимному согласию, то есть, по причине или поводу, с которым мы оба согласны и поддерживаем. Я не имею в виду краткосрочные отлучки, отдых, я имею в виду…

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — заверила его Элли с облегчением. — Я согласна.

— И никакого сокрытия важной информации друг от друга, — добавил Ревик.

Тут Джон расхохотался в голос. Он ничего не смог с собой поделать.

Ревик резко посмотрел на него, но Элли широко улыбалась, и даже губы Тарси изогнулись в весёлой усмешке. Джон также увидел Балидора, стоявшего не так далеко в толпе и выглядевшего немного напряжённо с пучком этих похожих на звезды цветов. Когда он посмотрел Джону в глаза, на его губах тоже заиграла улыбка.

— …Особенно такой информации, которая может повлиять на одного из нас, — закончил Ревик, наградив Джона ещё одним тяжёлым взглядом, затем посмотрел обратно на Элли.

— Согласна, — сказала Элли, изо всех сил стараясь подавить улыбку на лице. — …Думаю, наш свидетель тоже согласен. И видящая, проводящая церемонию.

Ревик щёлкнул языком, качая головой, но он тоже слегка улыбался.

— Ну, я же сам сказал это, ведь так? — сказал он наконец, глядя по сторонам и словно бросая вызов.

В этот раз Элли, Балидор и даже Врег расхохотались в голос.

Джон тоже засмеялся, хотя бы из-за слегка надувшегося Ревика.

Большинство человеческих гостей, стоявших рядом, выглядели сбитыми с толку, включая тётю Кэрол. Но, пожалуй, для неё вся церемония казалась озадачивающей. Они с дядей Джеймсом вели себя по-настоящему славно, особенно в отношении приезда сюда, учитывая, чем они рисковали.

— Что-нибудь ещё? — подтолкнула их Тарси, когда смех стих. В её голосе звучало нетерпение, словно под всеми этими одеяниями она постукивала ногой.

— Мне ничего в голову не приходит, — сказала Элли, всё ещё улыбаясь Ревику.

Он покачал головой и сделал одной ладонью отрицательный жест.

— Тоже нет.

— Тогда протяните руки.

Джораг и Юми подтолкнули их вперёд. Как только они встали рядом, взгляд Ревика вновь вернулся к Элли, и всё веселье ушло из его глаз. Элли тоже смотрела на него, и выражение её лица вызывало у Джона такое чувство, будто просто глядя на них, он вмешивается туда, куда не звали.

Они сжали ладони и запястья друг друга, не переставая смотреть в глаза.

Врег схватил Джона за руку, выдёргивая его из грёз.

Потянув его к месту, где стояли Элли и Ревик, он вытащил из кармана своего смокинга золотистый, шелковистый на ощупь шнур сплетённых нитей и протянул один конец Джону.

Конечно же, они практиковались в этом, используя Ниилу и Холо как манекенов в одном из конференц-залов, пока остальные были заняты внизу. И всё же Джон немного замешкался, начиная обматывать шнур вокруг рук Элли со своего конца и продвигаясь к центру одновременно с Врегом, который начал делать то же самое со стороны Ревика.

Делать это с Ниилой и Холо было уморительно.

Все были в хорошем настроении, а Ниила и Холо сразили всех наповал, довольно точно изобразив Элли и Ревика, как по отдельности, так и вместе — до такой степени точно, что Джон ржал до слёз и едва видел, что он вообще делает.

Конечно, это было до Вэша и Дорже.

На самом деле, Дорже был там, шутил вместе с остальными и докапывался до Джона за то, что он неправильно держит шнур.

Несмотря на всё то, что изменилось с тех пор, Джон невольно замечал, насколько иначе было делать это по-настоящему.

Было что-то однозначно интимное в обматывании золотистого шнура вокруг ладоней и рук Элли, а затем и Ревика на настоящей церемонии. Джону почему-то не хотелось прикасаться к ним, будто он вторгался в личное пространство, стоя достаточно близко и ощущая те чувства, что переходили от одного к другому, пока они смотрели друг на друга.

Когда он взглянул на Врега, видящий подмигнул ему, но Джону показалось, что он тоже закрывает свой свет и, может, работает быстрее необходимого. Общими усилиями они обмотали их руки шнуром и завязали посередине, примерно там, где соединялись их пальцы и запястья.

Они вдвоём отошли назад.

Однако судя по тому, как всё делалось на репетиции, Джон и Врег оставались рядом с Элли и Ревиком, а не возвращались на свои места возле Тарси. Стоя рядом с Элли, Джон ощущал её нервозность, словно та вибрировала на её коже.