«Блин, а я ведь был уверен в том, что собаки от подобного теряют след, так как вода смывает запах… И вот кто сейчас не прав? Я или этот борзой коротышка?»

Наша группа продолжала бежать.

— Мы не сбежим, — констатировала факт баронесса. — У нас нет выбора: или сдаемся, или должны принять бой!

— Их много, Амалия. Не знаю, сколько точно, но много. Ввязываться в такой бой слишком опасно. А насчёт сдаться… Не уверен, что им нужны пленные. Наших солдат они в плен не брали. Даже Лира убили на месте, хоть и было понятно, что у него высокий статус.

— Тогда нас просто убьют, — грустно огласила общую мысль красавица.

Бежали мы ещё минут пять, после чего окончательно начали выдыхаться Дайдор и Эрика.

Я тащил за собой коротышку, а Амалия девочку. Таким образом мы добежали до участка с несколькими близко растущими друг к другу большими деревьями недалеко от воды.

Это было подходящее для схватки место, потому что с одной стороны располагалась довольно глубокая река с быстрым течением, а с другой — массивные деревья с плотно растущим вокруг них кустарником. Эти две преграды не позволяли обойти единственный не очень широкий проход.

На этом месте мы скинули рюкзаки, подсадили Эрику на дерево, а сами приготовились сражаться.

— Дайдор, наколдуй что-нибудь, чтобы спалить их всех к ядрене фене, — попросил я.

— Слушай, дубовая твоя башка, я специалист по рунической магии! — заорал в ответ гном. — Я знаю несистемные заклинания, но против большого числа врагов они бесполезны. А от тех, что будут полезны, раньше сам сдохну…

— Так сделай хоть что-нибудь! — начал в ответ орать на гнома.

— Сделаю! — продолжал кричать Дайдор. — Только дайте мне время. Задержите их!

— На сколько?

— Не знаю. На сколько сможете, я скажу, как буду готов!

«Вот зараза!»

— Дай-ка, — подошла Амалия, сняв у меня с набедренного кармашка один из метательных ножей, и осмотрелась. — Мне нужно вооружиться.

Произнеся это, баронесса разбежалась, подбежала вплотную к дереву и, оттолкнувшись от ствола, запрыгнула на толстую ветку. Дальше в два прыжка перебралась на ветку соседнего дерева и там замерла, приготовившись атаковать.

«Всё-таки она удивительна!»

Я снял с плеча лук и поправил маленький колчан с двадцатью стрелами. К сожалению, другого не нашлось, потому что при неразберихе с поднятием барьера вокруг замка было потеряно много всего, в том числе и оружия. Этот колчан я украл перед выходом из комнаты одного офицера, находившегося под командованием капитана Струбера.

Залез в свой статус и вложил из заначки по пять очков в ловкость и силу.

— Точно сюда? — послышался приглушённый голос со стороны преследователей.

— Точно! Мои ищейки никогда след не теряют.

Голоса всадников приближались, как и лай собак.

— А они, вообще, нас правильно предупредили? Там точно кто-то был?

— Да, я их так натаскал, что они только на людей реагируют, а на монстров и животных нет. Когда Черныш завыл, я сразу понял, что там кто-то есть. А теперь и остальные шавки след взяли. Не сомневайся, нам точно туда!

«Так вот что за вой был возле трупов кобольдов…»

— Ладно, поверю тебе на… Кх-х…

Договорить всадник не успел, так как свалился со стрелой в груди.

— Оружие наголо! — проорал скакавший рядом с теперь уже мёртвым мужиком эльф. — И защищайтесь от лучника!

«Отстреляю, сколько есть стрел, а дальше будет сложно…»

Заметил движение Амалии на ветке, поэтому целиться в орущего эльфа не стал, выпуская стрелы в скачущих позади него солдат.

Амалия спрыгнула с ветки прямо за спину тому эльфу, отчего кобыла под ним дёрнулась и начала заваливаться.

В это время баронесса моим метательным ножом перерезала эльфу глотку, а сама выдернула его меч и щит, спрыгнув с падающей лошади.

Амалия перекатом оказалась возле меня и встала в стойку.

Кавалерия уже была перед нами.

— Дайдор, — обратилась к гному баронесса, — лучше тебе поторопиться, поскольку на переговоры эти ребята не настроены.

Я уже выпустил все стрелы, но заметного эффекта это не принесло, потому что убил только троих и ещё двоих ранил. После команды эльфа солдаты подняли щиты и вполне эффективно ими оборонялись. Пришлось достать свои сирупати.

Один из всадников приблизился к баронессе. Она прикрылась от удара саблей щитом, а сама рубанула лошади по ногам. Кобыла с громким ржанием встала на дыбы и начала падать набок вместе с судорожно цепляющимся за поводья наездником.

В этот момент я выбежал вперёд, высоко подпрыгнул и отрубил падающему с лошади солдату голову.

Как только приземлился на ноги, отрубленная голова упала передо мной. Пинком отправил черепушку с надетым шлемом в следующего всадника и, пока он прикрывался от импровизированного снаряда, в таком же прыжке воткнул в бок врага сирупати.

Разбежавшись, я с силой оттолкнулся от ствола дерева и пролетел мимо двух солдат, всадив обоим в грудь по клинку, сбив их с лошадей. Пока приземлялся, Амалия щитом отбила удар копья, предназначавшийся мне, и воткнула меч в живот нападавшему. Так как лошадь, на которой ехала жертва баронессы, продолжила скакать, оружие, оставшееся торчать в пузе всадника, вырвало из рук Амалии, но бойкая красавица не растерялась и тут же вытащила меч из ножен лежащего рядом трупа.

Уже вдвоём отступили на пару шагов назад и встали плечом к плечу.

— Мы сегодня умрём, да? — спросила баронесса.

— Нет, мы прорвёмся! — ответил я. — Сейчас коротышка закончит свою абракадабру и отправит засранцев знакомиться с их богами, а мы добьём выживших и на их лошадях ускачем отсюда.

— Дайдор, сукин сын, ты ещё долго? — крикнул через плечо гному.

— Не отвлекай меня! — наорал в ответ коротышка, пригвоздив к земле нападающую на него собаку наколдованной сосулькой. — И этим псинам не давай отвлекать, иначе я никогда не закончу, и мы тут все сдохнем!

***

Я стоял со сбитым дыханием. Амалия была в семи шагах слева и тоже очень тяжело дышала.

Мы вымотались и были изранены. Я сильно переживал за баронессу, потому что у неё в боку была глубокая рана, оставленная копьём одного из врагов, но маны у Амалии уже не осталось, и она не могла себя исцелить. В это время я прикрывал её, как мог, но… Кто бы прикрыл меня?

Бой вёлся очень интенсивный и длился уже минут тридцать.

Через пять минут и одиннадцать трупов от начала схватки всадники остановились, натравив на нас собак, а сами ждали, пока лучшие друзья человека, которых оказалось чересчур много, пытались порвать нас на части. Хоть псин мы прикончили, но они доставили немало проблем, нападая одновременно со всех сторон, цепляясь за щиколотки и запястья, пытаясь при этом добраться до горла. Когда собак почти не осталось, всадники продолжили атаковать.

Мы отправили на тот свет уже тридцать шесть человек. Повсюду лежали трупы людей, лошадей и собак.

Врагов было много, но нападали они на нас по двое-трое, так как проход между рекой и деревьями больше не пропускал, а мы не давали продвинуться и зайти в тыл. На лошадях сквозь плотный кустарник, обойдя деревья, прорваться было невозможно, а спешились лишь пара человек, которые и остались висеть на ветках, подбитые моими метательными клинками. Убивать солдат с одного-двух ударов, как это было в первые минуты схватки, уже не получалось, приходилось сражаться, отбиваясь от атак с разных сторон, пытаясь пробить оборону врагов, которые оказались вполне умелыми воинами.

Было бы проще, если б не приходилось отвлекаться на собак, которые обегали нас и периодически пытались наброситься на Дайдора. Из-за этого я был вынужден выбегать из узкого прохода, убивать прорвавшихся псин и возвращаться к напарнице.

Хоть мы и продержались неестественно долго против такого числа воинов, но уже совсем скоро должен был прийти конец моей истории! Сил не осталось, дыхание было сбитым, сознание стало не совсем ясным из-за потери крови от ран, метательные ножи кончились, а враги как наступали, так и продолжали наступать.

— Всё-таки мы сегодня умрём, — с болезненным выражением лица твердила Амалия, плотно прижимая рану от копья.

Баронесса двигалась уже не так быстро, была бледной, и каждое её движение сопровождалось болью.

Мои раны очень медленно затягивались регенерацией. Учитывая, что мана давно кончилась, регенерация штопал меня маленькими «скачками», видимо, сразу сжирая те капли магической материи, которые со временем восстанавливались в резерве.

— Пожалуй, да… — ответил красавице.

Она смотрела на меня. Во взгляде была грусть, но… Эта грусть вдруг сменилась решимостью, а из глаз баронессы полились слёзы.

— Я люблю тебя! — сказала Амалия.

После она отвернулась и громко крикнула:

— А вы знаете, что барону Шмидту на самом деле тридцать лет?

— Что ты несёшь, тупая сука?! — крикнул скачущий на баронессу солдат, занося меч.

В этот момент глаза Амалии закатились, а сама она упала.

Перед моим взглядом появилось сообщение:

{Амалия Седер нарушила клятву, данную Денису Шмидту. Условия клятвы приведены в исполнение.}

— Нет… Нет! Амалия, нет!

Я вообще перестал понимать, что происходит вокруг. Лишь быстро побежал к Амалии, отрубив на бегу руку солдату, который пытался ударить её мечом. В ушах стоял пищащий шум, а мозг словно замёрз, распространяя холод ниже по позвоночнику.

Взяв Амалию на руки, склонился над ней, но красавица уже была мертва.