В явно поддельной книге «Властелины Рима» упоминается подрезание жил на пальцах рук, которому подвергся некий письмоводитель за подделку судебного документа.[732] Отнесём и это римское наказание к разряду возможных.

3. В той же книге «Властелины Рима» рассказывается о том, как военачальника, покинувшего свой пост, император Макрин «велел привязать снизу к крытой повозке и в течение всего пути тащил его живым еле дышавшим».[733] Такое волочение по земле на привязи, как известно, применялось с незапамятных времён, особенно конными кочевниками, поэтому полностью исключать из нашего списка упомянутое наказание нельзя, хотя в то же время безоговорочно связывать его с именем Макрина, учитывая ненадёжность источника, едва ли оправданно.

4. По сообщению А.Ф.Кистяковского, римляне применяли к рабам такое мучительное наказание, как раздавливание мужских яичек. «Несчастных, — пишет он, — которые оставались в живых после этой ужасной операции, было очень много в Риме».[734] В обследованной нами литературе упоминаний о таком наказании не содержится. Для окончательного выяснения этого обстоятельства необходимы дополнительные разыскания.

Как отмечалось выше, к изуверствам относится намеренное калеченые кого-л. с целью извлечь из этого материальную выгоду, отомстить обидчику или сделать из калеченая театральное зрелище. Изуверства, таким образом, можно разделить на три разряда:

1) изуверства коммерческие;

2) изуверства как способ мести;

3) изуверства театральные.

1. Изуверства коммерческие. В Древнем Риме, наряду с традиционной размашистой женской проституцией (см.[735]) невиданный разгул приобрела проституция мужская.[736] Это уродливое явление своими корнями уходит в глубь истории и в античном мире тесно связано с особенностями его общественного устройства (подробнее см.[737]).

Чтобы получить хотя бы приблизительное представление о чудовищных размерах мужской проституции, а главное — о её повседневной обыденности, сошлёмся на следующие примеры. Октавиан Август, мало того что охочий до женщин и девочек,[738] держал для своих сексуальных услад мальчика Сарментуса; император Тиберий устраивал на острове Капри оргии с мальчиками; Калигула содержал целый гарем мальчиков и в конце концов учредил в своём дворце мужской бордель, доходы с которого текли в его карман; Нерон вступил «в брак» с двумя проституированными мужчинами, Спорусом и Пифагором.[739] Коронованным особам в гомосексуальной прыти несколько не уступали другие слои римского общества, в том числе рабы. В результате этого в Древнем Риме сложилась гомосексуальная субкультура с собственной обрядовой стороной, в том числе с особой жестикуляцией, по которой мужеложцы выделяли друг друга из толпы (см.[740]).

Склонение римского молодняка к гомосексуализму либо принуждение к нему было плёвым делом. Тацит рассказывал: «Рабы, которым было поручено разыскивать и доставлять к Тиберию юношей, податливым раздавали подарки, строптивых стращали угрозами, а если кого не отпускали близкие или родители, тех они похищали силою и делали с ними всё, что им вздумается, словно то были их пленники».[741] В бытовых условиях принуждение к гомосексуализму совершалось сплошь и рядом, особенно если объект домогательств попадал в экономическую и правовую зависимость от искателя педерастических услад (см., напр..[742]

Массовый и ничем не обузданный характер гомосексуальное изнасилование приобретало при вторжении римских войск на непокорные территории (см.,[743] .[744]

Римские поэты без устали соревновались друг с другом в воспевании любовных утех с «отроками нежными» (см., напр.;[745] ;[746] ;[747] ,[748] зачастую сами поднаторев в этаких утехах (см., напр.[749]).

Попытки римских законодателей умерить заднепроходные аппетиты гомосексуалистов введением в 149 г. до н. э. крупного штрафа, а в классическую эпоху — и смертной казни за мужеложство[750] потерпели полный крах.

Через арабское литературное посредство этот более чем сомнительный мотив получил своё воплощение в творчестве Пушкина, не без иронии намекающего посредством тонкого сравнения с двойным орехом на далеко не утончённую часть тела:

Повышенным спросом древнеримской гомосексуальной клиентуры пользовались мальчики и молодые мужчины с женоподобной внешностью. «Афинянин был окружён множеством молодых и красивых рабов, — писал Лукиан, — и почти ни у кого из них не было на лице растительности, потому что рабы оставались при нём лишь до тех пор, пока первый пушок не оттенял им лица…».[752] Для придания им наибольшего сходства с женщинами служил целый арсенал средств (см.[753]), одно из которых относится к разряду коммерческих изуверств. Это — оскопление (кастрация) мальчиков, поставляемых для гомосексуалистов.

Оскоплёнными рабами, как, впрочем, и обычными, особенно бойко торговали на обширном оптовом рынке острова Дéлос в Эгейском море, где ежедневно продавали до 10 тыс. невольников и где не покладая рук трудились искусные кастраторы (см.,[754] ;[755] об одном особенно ухватистом кастраторе-профессионале см.[756]). Однако за кастрированным рабом римлянину с малым и средним достатком не надо было пускаться за тридевять земель: в самом стольном граде Риме продажа живого товара бойко шла на прибрежном Бычьем рынке (один день продавали скот, другой — рабов)[757] и поштучно или мелкими партиями, но ежедневно — близ храма Кастора.[758]

Слово кастрация (и его синоним оскопление) не содержат указания на то, какие именно органы удаляются при кастрации — половые железы, пенис или то и другое вместе. Между тем для внятного обсуждения нашей темы это нелишне уточнить.

Важную помощь оказывает здесь древнеримский сатирик Ювенал, документализм произведений которого — яркая особенность поэта (см.[759]).