От Ювенала мы узнаём, что древнеримские кастраты бывали двух видов: лица с удалёнными тестикулами (яичками) и те, кто в результате изуверской операции лишался пениса, сохраняя при этом половые железы.

Первые лица (назовём их скопцами), по рассказу сатирика, не только были способны к совокуплению, но и пользовались особым спросом у римских распутниц (не гнушавшихся при случае и сексуальными услугами домашних животных, в частности, ослов;[760] [761]): соитие со скопцом (и ослом) не угрожало партнёрше нежелательной беременностью.

Чтобы у читателя не сложилось ложного впечатления о якобы особой патологической извращённости древних римлянок, сошлёмся на такое, например, свидетельство Геродота: «Мендесийцы[762] почитают всех коз священными, но козлов ещё больше, чем коз, и козьи пастухи у них в большом почёте. Одного козла они особенно чтят, и смерть его всякий раз приносит великое горе всему Мендесийскому округу. < … > В бытность мою в этом округе произошло удивительное событие: козёл открыто сошёлся с женщиной».[763] К этому добавим, что по телесной могучести милым матронам и матроночкам отнюдь не уступали античные мэны. Так, позднеримский властитель Прокул якобы в одном из писем к своему приятелю застенчиво признавался: «Я взял в плен сто девушек из Сарматии. Из них я десять изнасиловал в одну ночь. Всех их я, в меру своих сил, в течение пятнадцати дней сделал женщинами».[764] Силён, бродяга…

Возвращаясь к скопцам, отметим, что их способность к половому акту получила своё подтверждение в новое время: в 1950-е годы в некоторых штатах США насильников законным образом оскопляли, но это не приводило к снижению их сексуальной преступности.[765]

При чтении приведённого ниже отрывка, подтверждающего это, следует учесть, что переводчики ювеналовых сатир Д.Недович и Ф.Петровский вместо слова яички «мужские половые железы», вероятно, по застенчивости употребили непонятное широкому читателю диалектное существительное шулята (ср.[766]):

Вторая категория лиц, подвергавшихся изуверской операции (назовём их кастратами) и поставляемых на продажу, имела тестикулы, но лишалась пениса, от которого оставалась только «горошина жалкая». По Ювеналу, это рабы младшего возраста:

Перечисленных скопцов и кастратов как жертв насильственного изуверства следует отличать от тех, кто по разным соображениям производил самооскопление (самокастрацию). К ним относились, в частности, жрецы богини Кибéлы, так называемые галлы (не путать с коренными обитателями Галлии).[769]

Культ Кибелы (Реи Кибелы, называемой также Идейской матерью и Великой матерью), берущий начало от фригийцев, проник в Рим в конце III до н. э., официально введён в 204 г. до н. э. и слился с культом местной богини Опс,[770] .[771] Широкое проникновение чужеземных верований на территорию Древнего Рима объясняется не в последнюю очередь духовной бедностью римской религии (см.[772]). (В этой связи нелишне заметить, что высказывание о том, что «господство Рима и распространение римской цивилизации имели своим результатом только подавление ростков самобытного развития»[773] — не что иное, как неуклюжая дань славянофильской традиции и запальчивое полемическое преувеличение).

В честь Кибелы на Палатинском холме в Риме, т. е. аккурат в центре города, был воздвигнут храм (лучше сказать — капище, см.[774]), в котором нахально высился вздыбленный фаллос из чёрного камня. О его калибре можно судить по тому, что корабль, из Пессинунта (ничего себе словечко, а?) доставлявший сие срамное изваяние, в русле реки Тибр глубоко увяз на мели[775] (см. интересное развитие мотива фаллической символики в романе[776]).

Самооскопление производилось жрецами Кибелы не стихийно, а в организованном порядке, во время ежегодных весенних праздников. В подражание обезумевшему мифологическому герою Аттису (см. также ниже, пункт 3) оскопляли себя при этом неофиты, а уже самооскопившиеся жрецы щедро раздавали друг другу кровавые ритуальные тумаки и, притомившись, обливались бычачьей кровью (см.,[777] ,[778] [779]).

Об анатомических последствиях самооскопления источники умалчивают. Принимая во внимание исступлённый разгул во время указанного празднества, допустимо предположить, что при этом отсекались не только тестикулы и пенис по отдельности, но и всё разом (назовём это холощением). Урезать так урезать. О том, что древнеримское холощение — не выдумка, свидетельствуют следующие строки из римского сатирика Луцилия:

С учётом этого обстоятельства нельзя исключить, что и поставляемые гомосексуалистам молодые люди также могли подвергаться холощению.

Получившиеся таким способом кастраты, в отличие от тех, которые лишились только тестикул, так называемых «белых» кастратов, именуются «чёрными».[781]

Существующая юридическая и справочная литература по поводу оскопления, кастрации или холощения римских мальчиков как объекта потребления гомосексуалистов либо хранит молчание, либо ограничивается общими фразами, ср., напр.: «…при принципате[782] неоднократно запрещалось, при доминате каралось смертью».[783]

Между тем уже не раз цитированный нами Светоний, перечисляя заслуги императора Домициана, прямо писал о том, что император «запретил холостить мальчиков…».[784] Марциал, творчество которого является энциклопедией «быта и нравов современного ему римского общества»,[785] одобрительно откликнулся на упомянутое постановление императора эпиграммой № 7 (8) из 9-й книги, именуя его, как это было тогда принято, «Цезарем»: