Конкретным выражением упомянутого постановления был так называемый закон Кокцéя от 96 г. н. э.[787] (об его авторе обследованные нами источники умалчивают). Нелишне заметить, что за полвека до того был принят Скантиниев закон (lex Scantiniă), согласно которому сексуальная связь мужчины с мальчиком или с другим мужчиной каралась штрафом в 10 000 сестерциев. Как видим, пословица «Законы святы, да исполнители — лихие супостаты» относится не только к нам, грешным…

Другим видом коммерческого изуверства было намеренное калечение подкидышей с целью превратить беззащитных малюток в уличных нищих, вызывающих у прохожих особенную жалость и, следовательно, более щедрое подаяние[788]). Нелишне заметить, что этот ужасающий способ извлечения неправедных — и обильных — доходов благополучно дожил до наших дней (см.[789]).

Чтобы яснее представить себе источник такого промысла, напомним, что в Древнем Риме не всякий новорождённый становился членом семьи. «Тотчас по рождении ребёнка кладут у ног отца, и если тот поднимет его, значит, он признаёт новорождённого своим и хочет, чтоб его вскормили; оставляя же его лежать у ног, он как бы заявляет, что отказывается от ребёнка и покидает его на произвол судьбы. Тогда младенца выносят на дорогу, где он умирает от голода и холода или становится добычей собак, или же подбирается особыми предпринимателями, которые эксплуатируют нищих; редко какая-нибудь чужая семья усыновит его».[790]

Утешимся тем, что в последнем случае знатная женщина могла выдать подкидыша за своё дитя, которое, повзрослев, подчас добивалось видного положения. К таким, относится, например, прославленный древнеримский цензор 109 г. до н. э. Марк Эмилий Скавр, сын которого, кстати, после поражения в битве от стыда перед отцом покончил с собой, став тем самым образцом республиканской доблести.[791]

2. Изуверства как способ мести. В Древнем Риме распутники могли запросто лишиться своего орудия блудодеяний. Вот что писал об этом Марциал:

У Горация же эта угроза приведена в исполнение:

В лучшем случае мстительные мужья отрезали обидчикам нос и уши:

Разновидностью такого изуверства было вырезание ноздрей:

Отрезание выступающих частей головы производили не только на сексуальной, но и на общественно-политической почве. Так, солдаты, разъярённые экзекуцией, совершённой над военными трибунами, напали на легата Племиния, «истязали его по-вражески, отрезали нос и уши и бросили истекающего кровью».[796]

Возвращаясь к блудодеям, следует назвать и такой отталкивающий способ мстительного изуверства, как введение им в задний проход ерша, кефали или редьки. Вот что писал об этом Ювенал:

У Катулла читаем:

Такое изуверство было и у греков. Последние в этих случаях употребляли редьку, ср.;[799] .[800] «Шаланды, полные кефали…». Правда, и редька ерша не слаще.

3. Изуверства театральные. Чего только не увидишь в римских цирках! Вот, например, сцена самооскопления Аттиса[801] (см. о нём выше), а вот, пардон, совокупление женщины в роли мифологической Пасифаи со всамделишным быком (см.,[802] [803]).

Эти способы изуверства применялись, разумеется, не к добровольцам, а только к тем, кто имел несчастье угодить под самый гуманный в мире римский суд. Лукиан, от имени своего героя, превращённого в осла, который по воле некоей знойной матроны сделался её сексуальным партнёром, рассказывал: «Хозяин мой очень веселился при этом зрелище и задумал показать меня всенародно за этим занятием. Приказав никому из посторонних об этом не рассказывать, он сказал: “Мы приведём осла в день представления в театр с какой-нибудь осуждённой женщиной и пусть он на глазах всех овладеет ею”. Они ввели ко мне женщину, которая была осуждена на растерзание зверями, и приказали ей подойти ко мне и погладить меня».[804] «А что же дальше?» — спросит заинтригованный читатель. «Читайте Лукиана», — отвечу я и присовокуплю пламенный призыв уже упомянутого товарища Победоносикова: «Учитесь у великих гениев проклятого прошлого!».

В техническом отношении издевательства обычно либо не отличаются от пыток, либо сходны с ними. Различие состоит здесь не способах причинения страданий жертве, а в целях: издевательства, как было сказано выше, производились должностным лицом не для понуждения дать показания либо уступить своё имущество, а для причинения кому-л. страданий с намерением его жестоко унизить, для удовлетворения своих извращённых наклонностей или для нанесения ущерба здоровью истязаемого.

Разнообразие издевательств таково, что они не поддаются сколько-нибудь внятной классификации. Ограничимся поэтому наиболее яркими примерами.