– Это еще что такое? – одна из участниц игры подняла изящную змеиную головку на длинной шее, покрытой перламутровой чешуей.

Вслед за ней и остальные начали всматриваться. Тем временем демон, похожий на черного тритона с лицом грустного клоуна, с развороченной и обглоданной грудной клеткой – он безнадежно проигрывал – будто бы невзначай шевельнул хвостом и передвинул на доске одну из фигурок.

В вышине, на фоне смутных очертаний головокружительно далекого опрокинутого пейзажа, плыли два крылатых силуэта. И как будто они несли кого-то третьего, бескрылого, вот он-то и распевал в всю глотку:

– Сдается мне, человеческая кровь с превосходным алкоголем, – принюхавшись, определил один из демонов. – Повезло кому-то…

– Отнимем? – деловито предложил другой.

– Это же Золотоглазый и рыжий отставной Страж! – взмахнув ресницами-веерами, заметила обладательница змеиной головки. – Вы не находите, господа, нынче они какие-то невменяемые?

– Тогда, может, отнимем?

– Да ну, связываться с ними, психами чокнутыми, – махнул когтистой лапой самый многоопытный из компании.

– Лишь одна паровая машина… – доносился издали замирающий припев.

Важные события порой случаются нежданно-негаданно: к примеру, пробираешься ты с масляным фонарем в одной руке и ведром нечистот в другой по извилистому подземному ходу, ни на какие приятные сюрпризы не рассчитывая, стараясь не запнуться в потемках, и вдруг тебе становится хорошо. Причем это не то «хорошо», которое приходит после дозы китонских грибочков, а настоящее «хорошо» – словно каменные своды над головой раскрылись, и в разломе засияло солнце, и в ведре плещется не моча, а благоуханное ароматическое масло, и сил вдесятеро прибавилось…

Магия вернулась, понял Суно.

Зажег для пробы шарик-светляк. Получилось.

Послал мыслевесть Шеро. Тоже получилось.

Как бы там ни было, он донес ведро до пещеры с выгребной ямой и выплеснул содержимое. Вначале надо выяснить, что происходит: то ли союзники преуспели, то ли враги додумались до хитрой ловушки – допустим, Дирвен временно усыпил Накопитель, а когда обрадованные маги выберутся на поверхность, тут-то всех и повяжут, не придется за ними по катакомбам гоняться… А посему, коллеги, выжидаем, лечимся, восстанавливаем силы.

Около Крелдона уже хлопотали двое лекарей. Повсюду сияли шарики-светляки. Каменные своды, в кои-то веки озаренные до последней трещинки, оказались живописно разноцветными: темно-серые, светло-серые, крапчато-серые, изжелта коричневые, бурые, голубоватые, зеленоватые, бежевые, местами пестрые, как перепелиное яйцо, кое-где с блестками слюды. Вот так живешь и не видишь по-настоящему того мира, в котором живешь.

Воспрянувшие маги то и дело обменивались мыслевестями – чтобы убедиться, что они снова это могут. В голове у Орвехта стоял галдеж, как на рынке, так что он не сразу понял, кто это мурлычет песенку на бартогском:

«Пусть неласков со мной любимый,

Пусть я чахну день ото дня,

Лишь одна паровая машина

Никогда не бросит меня…»

Определив вокалиста, он отозвался:

«Коллега Тейзург? Надеюсь, вы пребываете в добром здравии?»

«Увы, коллега Суно, на ближайшее несколько дней мое многострадальное здравие оставляет желать лучшего. Но я пребываю в здравом уме, если вы это имели в виду, однако из деликатности, которую я ценю, избрали окольный путь. Жаль вас разочаровывать, но это не первая ласточка безумия, а вариация на тему прелестной бартогской песенки о разнообразных житейских невзгодах и паровой машине. Мы с коллегой Хантре слушали ее всю дорогу, пока летели через Хиалу в компании с пьяным мастером-подрывником. Он без остановки ее распевал, а под конец мы пели уже втроем, всех демонов распугали, в особенности тех, которые не обделены музыкальным слухом. Ах, да, чуть не запамятовал: надеюсь, вы с коллегой Шеро не будете на нас в обиде за то, что алендийский Накопитель остался без верхушки?»

«Вам удалось вывести из строя Накопитель?..»

«Неужели вы сомневались в наших способностях?» – притворно удивился этот стервец – и исчез.

Вот же трепло, почти с нежностью подумал Орвехт, и послал мыслевесть Шеро, а тот сообщил о разрушении Накопителя остальному подполью.

Как бы ни хотелось Крелдону принять участие в вылазке, вначале ему следовало подлечиться. Наверх отправились те, кто в состоянии одолеть в маршевом темпе подземные коридоры и лестницы, и не свалиться в обморок, наконец-то выбравшись на солнышко. Истощенные и оборванные маги Ложи рвались к солнышку не за этим.

Замусоренная Аленда раскинулась под сияющим розовато-золотистым небом, словно облезлая кошка, разнежившаяся, пока не бьют и не гонят. Подпольщики вылезли на поверхность через заброшенную водонапорную башню в Мелочном квартале. Вход в катакомбы охраняли присягнувшие Дирвену амулетчики, но с ними разделались прежде, чем те успели понять, что происходит.

Кто куда идет, обсудили еще по дороге, используя мыслевести, а координировал операцию Шеро Крелдон.

Суно направился к королевскому дворцу: голодранец с темной от въевшейся грязи разбойничьей рожей, деловито шагающий по малолюдным улочкам. Кто-то из своих увязался за ним, хотя было решено, что он действует в одиночку. Обернувшись, чтобы напомнить об этом незадачливому коллеге, он увидел Флаченду.

– Ты что здесь делаешь?

Бобовая ведьма выглядела замарашкой из трущоб. Замызганная юбка, через грудь крест-накрест повязан рваный клетчатый платок с остатками бахромы. Сальные волосы заплетены в косичку, отвыкшие от солнца глаза щурятся и беспокойно моргают.

– Меня дома потеряли… – пролепетала она, стушевавшись. – А с господином Шеро остались маги-лекари, они сказали, я там не нужна… Всегда так, я никому не нужна…

– Они имели в виду, что в данный момент твоя помощь не требуется, потому что они своими средствами решат проблему эффективней, – терпеливо пояснил Орвехт.

– Да?.. А можно, я тогда с вами пойду? Я боюсь, что на меня нападут…

– Дойдем вместе до бульвара Приветствий, дальше со мной будет опасней, чем без меня.

Не отсылать же ее обратно. Не найдет дороги, к тому же те, кто задержался в убежище, собирались двинуться в путь сразу же, как только Крелдон и другие пациенты почувствуют себя лучше.

– На меня прохожие так смотрят… – виновато пробормотала Флаченда. – Я совсем ужасно выгляжу, да?

– Не хуже, чем я. Сделай одолжение, не отвлекай меня.

На полпути между Несладким каналом и площадью Вечерней Фиалки он получил мыслевесть от песчаной ведьмы. Та сообщила, что Кем украл у Дирвена один из трех королевских амулетов и отдал его гнупи, который состоит на службе у Тейзурга. После этого гнупи и погнавшийся за ним «Властелин Сонхи» куда-то умчались, чем это закончилось – неизвестно. Похоже, что Дирвен до сих пор не настиг беглеца, потому что те амулетчики, которые не присягали самозваному королю, снова могут управлять артефактами. Хеледика связалась с магичкой Нелодией – господин Суно ее знает, она ездила вместе с ними в Суринань вызволять Зомара, а когда случился переворот, Зомар и Нелодия вместе прятались. Девушка пересказала ему последнюю новость, и он уже отобрал артефакты у подвернувшегося королевского амулетчика.

«Передай Зомару через Нелодию, чтобы был готов их выкинуть, если Дирвен вернет медальон», – ответил Орвехт.