Как только он скрылся из вида, я развернулся к девушке, прорычав сквозь сжатую челюсть:

– Переписка?

Лицо Коры покраснело.

– Не сейчас.

Я сжал челюсть с такой силой, что, казалось бы, зубы моглираскрошиться. Наклоняюсь к её лицу.

– Что он сделал?

Замечаю краем глаза, что мой сын отшатнулся от меня. Он спрятался за бедром Коры. Девушка отступила на шаг с вцепившимся в неё Логаном.

Мне нужно убраться отсюда, пока я не сжёг школу дотла. Не помню, чтобы когда-либо гнев настолько охватил моё тело.

– Иди домой. Я буду позже.

Схватив рюкзак Логана, я направился к машине. Сын шёл в паре шагов. Я бросил на него взгляд. Мальчик продолжал оглядываться на Кору, не желая подходить ближе. Мне следует держать себя в руках. Не могу позволить ему видеть меня таким. Я посмотрел в ту сторону, куда ушел Гастингс, а после, ради Логана, заставил себя принять расслабленный вид, но ярость продолжала бурлить внутри меня. Ему следовало послушаться тогда на стоянке.

***

Я оставил Логана дома с Джанет. И сразу же собрался выйти за дверь.

– Должен выполнить одно обязательство.

– Подожди, Лэндон…

Я сдал назад с подъездной дорожки. Дизайер был маленьким городом. Мне известно, где мог быть Гастингс. Он всегда ходил в единственный в городе бар. «Hammerhouse». На главной улице. Каждый день, после школы, я видел там его машину, потому и предположил, что отвязавшись от своего ребёнка, мужчина направлялся прямиком к выпивке.

Заезжаю на автостоянку.

Его машина здесь.

Стоило мне войти внутрь, как каждый посетитель на миг повернул ко мне голову, а после – отвернулся. Гастингс сделал огромный глоток с чего-то похожего на рокс-бокал (низкий и широкий стакан с толстым днищем, в который обычно наливают виски со льдом, – прим.перевод), наполненный виски. Его нога дрожала, свисая с барного стула. Глаза мужчины расширились, а лицо стало белым как полотно.

Небрежно пройдя к стойке, я сел рядом с ним.

– Что закажешь?

Через плечо бармена было перекинуто полотенце.

– Молоко.

Никто не бросил на меня и взгляда. Я привык к подобному. Внешний вид был всем. Мне не было о чём беспокоиться, особенно в этом городе.

Наконец-то, Гастингс повернул голову в мою сторону. Его зубы застучали.

– Чт-чт-что…

– Вопросы задаю я. Понял?

– Ты не можешь…

Я схватил его за верхнюю часть бедра, где никто не мог этого увидеть. Приложил достаточное количество силы. Мужчина поморщился на своём месте. Вероятно, для него это похоже на то, что я издробил его кости, но по правде я только вошёл во вкус. Надавливаю ниже немного сильнее, аккурат там, где бедренный нерв окружает одноимённую артерию. Я убил несколько человек, быстро проколов это место. Ничто не истекает кровью быстрее, чем эта артерия. Я задумался о том, мог ли разорвать её при помощи ладони. Никогда раньше не делал этого с кем-либо.

Смотрю противнику в глаза. В уголке образовалась слеза, словно он собирался заплакать.

– Ни звука.

Вероятно, это была самая сильная боль, которую Гастингс когда-либо испытывал в своей жизни. Стоит отметить. Хитрость в том, чтобы первоначальная боль была максимальной, а после – усиливать её ещё больше с каждым разом, словно храповой механизм. Тело умное, может подстроиться, и онеметь. Потому мне стоит действовать медленно и постепенно. Обманывать его нервы, дав мужчине прочувствовать каждую толику этого. Немного сжимаю пальцы. Наблюдаю за Гастингсом. А после ещё сильнее. Это не заняло много времени.

– Ну вот, я считал, мы обсудили это на парковке той ночью.

Мой голос оставался спокойным, и даже более того. Мне не нужно, чтобы кто-то обратил на нас внимание, я хотел напугать его до смерти.

Гастингс неистово закивал.

– Что ты сказал ей?

– Я-я-я н-не…

Прищуриваюсь.

Повернуть.

Его лицо превратилось в жуткую гримасу. Ненадолго, пока он не разозлился. Ненавижу, когда они так делают.

– М-м-мне жаль.

– Я спрошу ещё раз. Я узнаю, если ты солжёшь мне. Последний шанс.

– Я нич-ч-чего не сдел-л-лал. – Едва произнёс он. – Флиртовал. Сболтнул лишнего. – Мужчина начал соскальзывать по барной стойке. – Мальчишеское дерьмо, ну ты понимаешь?

Гастингс сказал это, словно я относился к таким же грёбаным ублюдкам, как и он сам.

– Нет. – Качаю головой. – Не понимаю. Расскажи мне подробнее, что ты сказал.

– Я сказал ей, что у неё классная задница.

Повернуть.

Его ноги, твёрдые как доски, ударились об пол. Спина изогнулась.

Я взглянул вниз на свою руку.

– И?

– Я-я-я с-с-сжал её, когда проходил мимо. – Слеза потекла по его щеке. – Я извинюсь.

Повернуть.

Мужчина зажал рот рукой, сдерживая крик. Его лицо стало ярко-алым.

Покачав головой, я стиснул зубы.

– Нет, не извинишься.

Он сморщил лицо. Многочисленные слезы побежали вниз по его щекам.

– Ты не подходишь к ней. Ты не касаешься её. Ты даже не произносишь её имени. Или я найду тебя. – Опускаю взгляд на его ногу. – Это покажется щекоткой. Понял?

– Д-д-да.

Бармен подал стакан молока. Я опустошил его.

– Он расплатится, – киваю на Гастингса, а после направляюсь к двери.

Судя по тому, как он охнул, схватившись за ногу, всё это время оппонент задерживал дыхание. Попытался встать, но почти что упал, едва приподняв ногу. Прихрамывая, Гастингс удерживал себя в вертикальном положении, держась за стойку.

Два огромных байкера в кожаных жилетах, выпрямившись,прервали свою бильярдную партию. Я видел снаружи два Харлея.

Бармен, вероятно, к тому времени скрылся в подсобке.

Они шагнули в мою сторону. Что, чёрт возьми, происходит? Ни единого шанса, что Гастингс водит дружбу с некоторыми байкерами. Это просто вписывается в единую картину. Но, кто знает? Это маленький город.

Гастингс, прихрамывая, подошёл ко мне. Я развернулся к нему.

– Ты не хочешь этого делать.

– О, думаю, хочу, – кивнул он, вздрогнув, но всё равно, высоко поднял голову, словно только что одержал контроль над ситуацией.

Мы стояли с ним лицом к лицу. Я слышал за спиной шаги байкеров.

– Думаешь, что имеешь хорошие связи. Возможно, но если только в Дизайер, штат Монтана, – ухмыляюсь. – Когда я закончу с ними, это будет только между тобой и мной.

По три шага каждый. Всего шесть. Байкеры были в десяти футах позади меня. Вне зоны досягаемости. У них не было пистолетов. В любом случае, они были недостаточно огромны, чтобы ранить меня. Я бы заметил.

Гастингс кивнул.

– Ага, ладно. Посмотрим.

Бармен вышел из задней части здания. Увидев, что происходит, он поспешил скрыться обратно. Я посмотрел в верхний угол. Камера слежения. Горит красная лампочка. Идеально.

Я слышал, как байкеры подошли ещё на два шага. В четыре фута от меня.

Разворачиваюсь. Они были огромны, но не в очень хорошей форме. Огромные, жёсткие на вид парни, с бородой и покрытыми татуировками руками.

Один из них пристально посмотрел на меня.

– Тебе здесь не место.

– Согласен.

– Ты оставишь мистера Гастингса в покое.

Они оба скрестили руки на груди. Это было похоже на сцену из боевика, что натолкнуло меня на мысли о том, что парни понятия не имеют, что делают.

Во мне было шесть футов и четыре дюйма (около 1,95 м, – прим.перевод.). Они оба такого же роста, как и я, и, вероятно, были тяжелее меня на пятьдесят(около 23 кг, – прим.перевод.) каждый. Они оба были столь же широкими, как и высокими.

Я посмотрел на них в упор.

– Вот как?

– Чертовски верно, – ответил мне второй.

– Скажи ему, чтобы держался подальше от того, что принадлежит мне. И проблем не возникнет.

– Видишь ли, вот где у нас появляется неувязка. – Гастингс обошел со стороны. – Ты мне не нравишься. И мне не нравятся люди, которые указывают мне, что делать.

Я пожал на это плечами.

– Очень жаль.

– Ты слышал, что он сказал, мудак, – ткнул в мою грудь первый байкер.

Опускаю взгляд на его палец, а после – обратно на лицо.

– Ты не хочешь этого делать.

– Нет?

Я покачал головой в ответ.

– Не лезь не в своё дело.

В его глазах был страх. Стоит только увидеть его, и после вы узнаете его незамедлительно. Мужчина скрестил руки на груди. Глупо делать это, когда ты находишься в чьей-то зоне досягаемости.

– Мистер Гастингс – наше дело.

– Тогда тебе стоит передать ему сообщение.

– О, да? – Оппонент хмыкнул. – Какое сообщение?

Я сократил дистанцию между нами. Встал нос к носу с ним.

– Если он вновь прикоснётся к тому, что принадлежит мне – я вырву его ноги, и выбью ими твои гребаные зубы.

Глаза мужчины расширились, а лицо – побледнело. Он сглотнул. Его взгляд метнулся от меня к Гастингсу, затем обратно ко мне. Байкер попытался взять себя в руки, но стоило ему заговорить, как его голос дрогнул:

– Считаешь себя крутым, не так ли?

Я оглянулся на его приятеля, а после вновь перевел взгляд на своего оппонента.

– У меня мало времени. Давай покончим с этим.

Второй байкер приблизился к нам ещё на шаг.

– Ты не будешь здесь таким дерзким через пару минут. Наслаждайся каждым вдохом, пока можешь.

Мой взгляд то и дело переходил с одного мужчины на второго, в то время как голос оставался спокойным и ровным.

– Слушайте мои слова очень внимательно. То, что вы услышите – звуки чистейшего ликования. – Я замолчал на мгновение. – Ударь меня.

Первый байке отступил на шаг. Оглянулся на Гастингса, затем вновь на меня.

– А?

Заведя обе свои руки за спину, я сжал ладонью своё второе запястье.

– Ударь меня.

Он вновь посмотрел на Гастингса, словно я был сумасшедшим. Гастингс же пожал плечами.

– Заставь считаться с тобой. – Я взглянул на его приятеля. – Последний шанс, – киваю в сторону двери.

Байкер номер один распрямил спину, а после обрушил на меня всё, что у него было. Его кулак врезался в мою челюсть. Из-за этого моя голова немного повернулась в сторону. Я посмотрел на камеру, а после вновь на него – и улыбнулся.

– Моя очередь.

Его глаза расширились.

Я кинулся вперёд. Мужчина ожидал удара,и мне удалось застать его врасплох. Оперативность и неожиданность– вот что я предпочитал в бою. Моя голова врезалась в его лицо, заставив противника попятиться через весь бар. Он подался назад на добрые двадцать футов, после чего споткнулся о стойку с киями, что висела на стене. Деревянная рама раскололась, от чего половина под углом упала на землю. Все деревянные палки вывалились на пол, прогрохотав вокруг. Байкер номер два повернулся и уставился на своего приятеля. Он выглядел так, словно обделался. Развернувшись, мужчина бросился наутёк. Я схватил его за спину его кожаного жилета, и одной рукой дёрнул к себе. Споткнувшись о собственные ноги, противник повалился на спину.