А вот сейчас, в двадцать восемь лет, разведясь с женой и приобретя кое-какой житейский опыт, Марк снова испытывал то, что испытывал когда-то мальчишкой. Конечно, сейчас все было сложнее, запутаннее, здесь имело место и недоверие, и желание самоутвердиться… но тем не менее Марк действительно хотел, чтобы Ксюша была с ним счастлива, старался доставить ей радость, причем бескорыстно. Нет, в святого Марк не превращался, и заниматься сексом с Ксюшей ему очень нравилось… Но если в последние несколько лет в женщинах он видел только самок, которые были нужны ему время от времени лишь в постели, то теперь Ксю была нужна ему всегда. Когда ее не было рядом, Марк уже не чувствовал себя собой.

Любовь ли это? Марк думал об этом часто, но не мог ответить однозначно. Влюблен ли он в Ксю? С одной стороны это странно и даже смешно: он влюбился в девочку-подростка! С другой – очень трудно было назвать чувства к ней по-другому. Все эти мечты о ней, мысли, желание видеть ее счастливой, нежность по отношению к ней… Это было как наваждение.

– Привет, Марк, наконец-то я тебя поймал дома! – сказал Антон. – А то как ни зайду – два варианта ответов: «его еще нет» или «его уже нет».

– А на кой я тебе понадобился, Тоник, что ты меня вылавливаешь? – поинтересовался Марк.

– Ну как же! Друзья ведь все-таки, как-никак… А ты что делаешь? Надеюсь, никуда не торопишься?

– Не-не, не тороплюсь, заходи. Сегоднечко я дома один кайфую. Ксюшка, правда, к обеду появиться должна, забрать кое-что… А ты чего не в школе?

– А что там делать? Географица затеяла контрольную какую-то – только чтоб мне оценку испортить. Там у меня шестерка выходит, а после контрольши хорошо если четыре получится.

– Значит, решил сачкануть? – усмехнулся Марк. – Ой, где же мое школьное время! Как я сачковал!… Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…

– Знаешь, Марк, я решил бросить курить, – заявил Антон без всякого перехода. – Вредная это штука…

– Долго думал, пока понял? – поинтересовался Марк.

– Не-а, не очень, – ответил Антон и снял со стола фотографию в рамке, на которой была изображена Ксюша с Кристиной. – Что-то я у тебя этой фотки не видел раньше.

– А это недавняя – я на прошлой неделе делал.

– Ксю здесь классно получилась, – заметил Антон и спросил: – Что у нее нового, а то она как-то пропала?

– Да по-старому все…

– Она же летом поступать собирается?

– Да, – ответил Марк.

– А от Кати что слышно?

– От самой Кати ничего. А вот о ней от других… Бесится девчонка, и сама, наверное, не знает чего. Из дому удрала, и никто не знает, где она.

– А чего она так?

– Спроси… Взбалмошная девица такая, что тут скажешь… Лупили ее в детстве мало, вот и привыкла цену себе набивать… Ну, да вернется через пару дней домой.

Антон поставил фотографию на место и задумчиво посмотрел перед собой.

– Марк, а у вас нету фоток Кати, Ксюши и Карины всех вместе?

– Да были где-то, с дня рождения Лешкиного… А зачем тебе?

– Да так, интересно посмотреть… Я их всех троих и не видел никогда – все по одной или по двое…

– Так что, найти?

– Ну, если они недалеко… И, слушай, Марк, покажи свои армейские фотки? А то мне, как бы, тоже собираться надо – восемнадцать уже стукнуло, одиннадцатый закончу и – привет войска!

– А поступать разве не будешь?

– Потом, – махнул рукой Антон.

– Смотри, после армии поступать куда-то учиться страшная лень… Я-то после девятого поступал в училище, профессию получил, а после армии сразу работать пошел… Хотя я и женился тогда… но у меня и так в планах поступать в университет не было.

– Ай, Марк, не хочу я пока этого высшего образования.

– А девчонка твоя как? Будет ждать?

– Какая девчонка? У меня никого сейчас нету…

– Ну, и хорошо. Редко какая девчонка ждет два года или полтора, как сейчас служат.

Антон не ответил, прекрасно зная, что Марку не доставляет радости эта тема.

– А у тебя сейчас есть кто? – спросил он Марка. – А то должен же ты держать какой-то скелет в шкафу, если уже недели две тебя никто дома поймать не может…

– Да что ты заладил, мелкий, «поймать не может, поймать не может»! – раздраженно откликнулся Марк. – Никакого скелета у меня нет, можешь посмотреть пойти. Не хватало мне еще кости чьи-то по шкафам прятать1

– Я не в прямом смысле скелет имел в виду! Я говорил про какой-нибудь секрет… тайный роман, например…

– Нету у меня ни романа тайного, ни секрета в шкафу, вернее, скелета в шкафу… А вот фотки я нашел.

Антон понял, что ему вежливо говорят не соваться не в свои дела. И хотя разбирало любопытство, решил не донимать вопросами.

Фотки были в основном новые, сделанные в последние несколько месяцев. Но в альбоме с Марковыми армейскими фотографиями каким-то образом оказался маленький черно-белый снимок. Он не был вложен в прозрачный кармашек альбома, а просто лежал между двумя страницами.

– Кто это? – поинтересовался Антон, осторожно взяв снимок.

– Не знаю, – ответил Марк, удивленно глядя на изображение темноволосой и темноглазой красивой девушки.

– Так уж и не знаешь? – поддел Антон. – Тогда почему фотка в твоем альбоме?

– Не знаю, я ее сюда не клал.

– Ну да, – насмешливо сказал Антон и посмотрел на обратную сторону фотографии. Тут его глаза округлились от изумления, и парень проговорил: – Эта фотка с 74-го года! Эта мамзель так выглядела за три года до твоего рождения, Марк, сейчас ей уже лет пятьдесят…

– Да чего ты удивляешься? Я же говорю, не моя это фотка. Случайно затесалась какая-нибудь матина или батина…

– Кто ж такая? – задумчиво сказал Антон. – Кстати, красивая тетка…

– Не важно, – ответил Марк, вкладывая фотографию в альбом.

Раздался звонок в дверь, и Марк, не желая продолжать разговор с любопытным Антоном, пошел открывать. На пороге стояли Ксюша и Лерка.

– Ксю, привет. А я тебя к обеду ждал… Привет, Лера, ты чего не в школе?

– А она приболела и попросила меня сходить с ней в поликлинику, – принялась объяснять Ксю. – Ей открыли больничный, и мы шли домой, но у квартиры поняли, что забыли ключи и зайти в дом не сможем. А прихода Карины на лестнице ждать долго и холодно… Вот мы и решили перекантоваться у тебя. Или помешали?

– Нет, нет, нет, заходите, девчонки! У меня тут Тоник кантуется – сачкует.

– О, у нас тут теплая компания набирается, – сказала Ксюша весело, снимая куртку.

– Ну, я в теплую компанию гожусь не очень, – отозвалась Лерка. – Мне так плохо…

– А что тебе врач велел делать? – спросил Марк.

– Ай, там таблетки какие-то прописал, маме потом покажу… Категорически запретил сбивать температуру меньше тридцати восьми. А у меня как назло тридцать семь и два.

– Не переживай, Лерика, температуру можно сбивать любую, если очень плохо. Главное, чтобы повышенная была, – сказала Ксю. – Хуже, когда вечно пониженная, как у меня.

– Ты насоветуешь! – усмехнулся Марк. – Хотя лично мне при малейшем повышении температуру надо сбивать, потому что в ином случае будет страшное! Уже при тридцати семи градусах я начинаю нести такой бред, что все пугаются. Уже при тридцати семи я начинаю нести такой бред, что все пугаются.

Они зашли в зал, где сидел Антон.

– Где пропадала, Ксю? – спросил он после приветствий. – Сколько мужских сердец успела разбить?

– По-моему, ни одного, – улыбнулась Ксю. – Что ты, Антош, меня с такой Горгоной сравниваешь! Я вовсе не такая!

– А замуж выходить не надумала? – не унимался парень.

– Ну, разве что за тебя, – засмеялась Ксюша.

– О, это можно! – живо откликнулся Антон. – Только придется тебе меня подождать из армии.

– А тебя уже призвали?

– Нет еще, но – будь уверена – скоро призовут. Будешь ждать?

– О нет! Это слишком сложно, я не гожусь в верные боевые подруги. Лучше кого другого попроси, – сказала Ксюша.

– Да кого? Я не то девушку – насморк подцепить не могу! – пожаловался Антон.