Сказать по правде, Влада она в эти первые майские дни даже не видела. Он готовился к выпускным экзаменам, поэтому в Барановичи не приезжал, а занимался зубрежкой в Гомеле.

Но Ксюша не превратилась вдруг так резко в тихоню и заучку. Часами просиживая на веранде над книгами, Ксю часто отвлекалась, смотрела в окно, думала… А иногда вместо какого-то урока писала дневник. Но гулять никуда не ходила – из дома в школу и обратно, только и всего. Иногда к ней заглядывала мама и говорила:

– Что ты все над этими учебниками сидишь! Пойди пройдись, подыши воздухом!

Ксюша качала головой.

– Не хочу. Мне идти особо некуда, я лучше к экзаменам буду готовиться. А воздуха мне и здесь хватает.

Но дело было не в экзаменах. Ксюше действительно некуда было идти. С тех пор, как она рассталась с Андреем, прошло восемнадцать дней. За это время они успели поговорить еще раз, спокойно, не споря и не злясь. Андрей больше не обвинял Ксюшу. Грустно сказал, что им нужно разойтись. Ксю, в принципе, поняла, что юношеский максимализм Андрея не позволяет ему смириться со случившимся с Ксюшей. Он любит, но не может смириться, он не настолько вырос и не настолько готов к таким потрясениям. Ксюша поняла и не стала возражать. И теперь они практически не общались. Андрей еще пытался притворяться другом, но Ксю не стала размениваться, поступив по принципу: «Все или ничего» и оставшись в гордом одиночестве. Но ей даже нравилось, что ни перед кем не нужно оправдываться, никуда не нужно торопиться после уроков, никому не надо улыбаться через силу… Странно, но Ксю совсем не тосковала по Андрею. И не пошла его навестить, когда он выяснил отношения с Денисом и оказался в больнице с сотрясением мозга. И не собиралась идти. Она не заставляла его ни с кем драться, сам виноват. Денис, правда, получил не меньше – у него сломана рука и ребро. «Не смертельно, – рассуждала Ксю цинично. – И полезно… для подлецов, не гнушающихся насилием, и для маменькиных сынков, пасующих перед трудностями». Но шума было на всю школу. На классном часу руководительница Ирина Станиславовна поднимала вопрос о Лесковце Андрее, спрашивала друзей, но никто ничего не знал. Ксю спиной чувствовала взгляды одноклассниц, но стойко делала вид, что ей все равно. И потом, в ответ на расспросы Кати и других «знающих», сказала, что ей ничего не известно и что она Андрею не сторож. И они уже не встречаются.

Мамины отношения со Славой развивались полным ходом. На одни из выходных он пригласил Ирину с близнецами на пикник в загородный дом. Катя тут же попросила разрешения позвать с собой Влада. Слава согласился и предложил Ксюше позвать Андрея.

– Позови его, Ксюша. Съездите – может, и помиритесь.

– Да нет, дядь Слава, – мотнула головой Ксю. За прошедшее время между ней и маминым другом установились простые товарищеские отношения. Слава не рассказал маме о Ксюшиных полуоткровениях или сделал это так, что мама не стала расспрашивать дочку. Так или иначе, но Ксюша пришла к выводу, что Слава – человек с пониманием, такой, которому можно верить. – Ничего не выйдет, я разочаровалась в Андрее и не хочу с ним мириться.

– А тот, другой, с которым он не сумел тебя разделить? В нем ты тоже разочаровалась?

– О нет! – воскликнула Ксюша и вдруг подумала, что этих «других» двое! И правда, из-за кого так разозлился Андрей? Из-за подлеца Дениса или из-за неизвестного, которого Ксюша давно любит? – Нет, дядя Слава, я в нем не разочаровалась. Это не такой человек, чтобы в нем вот так запросто разочароваться. Но он далеко и, к тому же, не любит меня. Во всяком случае не любит так, как мне бы этого хотелось.

– Ну, тогда просто поезжай с нами – отдохнешь, отвлечешься…

И Ксюша поехала. С темами по истории было покончено, и она решила, что можно сделать передышку.

На следующие выходные тоже был план поехать в загородный дом Славы, потому что пикник понравился всем. Ксюша подружилась с дочерью Славы – восемнадцатилетней Диной – девушкой красивой, умной, но немного грустной. Хотя чего ей особенно веселиться было? Родители развелись, когда ей было восемь лет. По решению суда Дина и трехлетний Марат остались с мамой. Папа часто приезжал к ним в гости, куда-нибудь возил, брал к себе на выходные… Но так было лишь около года, потом мама забрала их с Маратом и увезла в Новополоцк. Поначалу жизнь была нормальной, только Дина и Марат очень тосковали по отцу… А потом… Мама стала пить, глотать таблетки – стала наркоманкой. Почти все вещи из дома были проданы, из-за неуплаты отключили телефон, свет, отопление, жили они почти впроголодь. Соседи, понаблюдав за жизнью детей, обратились в суд. Мать лишили материнских прав. Дина, которой исполнилось двенадцать, и Марат, которому минуло семь, оказались в детском доме. Через три месяца Марата перевели куда-то. Девушка сбежала, чтобы найти брата, но поиски закончились новым детским домом – бедно одетая девочка-подросток привлекла внимание милиции. Дина вспомнила об отце, и без особой надежды написала ему письмо. Слава сразу же приехал и забрал дочь.

Уже около трех лет Дина жила вместе с отцом в большой роскошной квартире, богато одевалась, ездила в школу и по магазинам на машине с водителем, в доме была прислуга. Но все же годы лишений наложили на ее характер свой отпечаток – Дина не могла бездумно сорить направо и налево отцовскими деньгами, хотя Слава ей ни в чем не отказывал. И ждала, когда папа отыщет младшего брата, потому что Марата так и не нашли ни в одном из приютов Витебской области.

Еще одна история, холодящая кровь. Примерно такую же рассказала Лерка. И в той истории, и в этой больше всего из-за родительских глупостей страдают дети.

Они вдвоем сидели на берегу озера под свисающими до земли ветками плакучих ив, вместе готовили обед и разговаривали. Выяснилось, что у них много общего. Дина рассказала прикольную историю о своем отце, которая случилась совсем недавно.

– Знаешь, папа с дядей Женей как-то в ресторан ходил – вроде, месяц назад – и вернулся очень поздно, когда я уже спала. А на следующий день утром я вышла на кухню и выпала в осадок от зрелища! Наша кухарка и горничная сидели у стола и слушали от моего папы лекцию на тему: «Правильное приготовление блинов». Говорил он увлеченно – точно также обычно репетировал речи перед заседанием в зале суда – а потом также увлеченно принялся демонстрировать свое мастерство повара! А я и не подозревала, что мой папа умеет готовить! Но, как выяснилось, умеет. И к тому же здорово умеет петь – это он тоже тогда продемонстрировал. Я, если честно, подумала, что он с утра пораньше выпил. А он объяснил, что познакомился с очень хорошей женщиной… – тут Дина замолчала, а Ксюша насторожилась. Интересно, согласилась ли Дина с папиной оценкой Ксюшиной мамы? А Дина подумала и продолжала: – Я, вообще, не против, чтобы папа завел роман или даже женился. Он молодой, ему всего сорок два… Главное, чтобы женщина была доброй, любила его и не мешала искать Марата…

– А сколько Марату сейчас лет? – спросила Ксюша.

– Тринадцать. Уже пять лет назад потерялся… Хочешь, фотографию покажу?

– Конечно.

Дина раскрыла маленький круглый медальон, который носила на шее, и Ксюша увидела доверчивое лицо ребенка – круглое, с милыми ямочками на щеках, лукавыми искорками в ярко-синих глазах и наивной открытой улыбкой.

– Здесь ему шесть лет, – сказала Дина и закрыла медальон.

– Дин… – Ксюша осторожно сжала Динины пальцы и посмотрела ей прямо в глаза. – Марат найдется. Я чувствую, что он найдется.

– Да… я тоже в это верю, – кивнула Дина и тряхнула длинными светлыми волосами. – Идем, позовем остальных.

Эти два дня прошли на удивление легко и весело. Если бы еще не Катя и Влад… Но ведь на бочку меда всегда должна найтись ложка дегтя! Никто не может быть счастлив безгранично. Подумаешь – мозолит глаза влюбленная парочка! Это не повод не ехать за город на следующие выходные.

За неделю из больницы выписался Денис. Ксюша сама его увидела в коридоре, когда сидела на подоконнике с Литвинович Мариной и Абазовик Аней. Он шел как всегда со своим лучшим другом и гордо нес руку на перевязи. Заметив Ксю, кивнул с насмешливым видом, здороваясь, и прошел мимо.