– Ты дура, Катя, – потеряла терпение Ксю. – Сколько можно строить из себя бедного, наивного ребенка? Тебе скоро семнадцать лет, а ты думаешь только о себе и своих проблемах, смотришь, где у кого есть что лучшее и как это отнять! Ты никого не любишь и никем не интересуешься, а хочешь, чтобы любили тебя и интересовались тобой! Что ты сделала для того, чтобы тебя полюбил Влад, чтобы к тебе стали лучше относиться одноклассники? Я же тебе говорила, что с Владом ты не будешь счастлива, а ты хотела доказать, что ты лучше меня, что ты разбираешься в жизни… Не надо никому ничего доказывать! Сколько можно жить моей жизнью – мечтать о том, что есть у меня, завидовать мне…

– Я тебе не завидую! – взвизгнула Катя.

– А что ты делаешь? Ты все меряешь по мне и тогда считаешь – лучше или хуже ты! Тебе не надоело? То, что мы близнецы, вовсе не значит, что у нас все должно быть одинаковым! У нас разные жизни – у тебя одна, у меня другая!

Катя, которая до этого говорила сквозь плач, вдруг вытерла слезы и сказала:

– Больше мы никогда не будем подругами, Ксю. Не пытайся со мной помириться – у тебя ничего не получится. Я всегда буду тебя ненавидеть.

С этими словами Катя вышла из комнаты сестры.

Ксюша сначала подумала, что это просто громкие слова с целью притянуть внимание, и ссора эта не более чем одна из многих. Тем более, что уже вечером Кэт вполне спокойно и дружелюбно с ней разговаривала. Но постепенно стало понятно, что Катя с помощью холодности и вежливости возводит стену отчуждения. Но что могла сделать Ксю? У нее хватало проблем, и совсем не было времени в чем-то убеждать Катю. Девушка надеялась, что сестра образумится сама.

Но Катя не образумилась. Ее уже давно грызла зависть к Ксении, и если раньше Катин бледный вид на фоне Ксюши вызывал кратковременную досаду, но теперь все чаще и чаще появлялась злость, даже ненависть, и Кэт уже не упустила бы возможности навредить Ксюше.

Дома атмосфера постепенно накалялась. Бабушка косо смотрела на Ксюшу и намекала на то, что Ксю лентяйка. Не учится и не работает. А где учиться, где работать? В школу вернуться или в другую пойти? Поступить не удалось. Работу… где ее найдешь, эту работу? Профессии нет, опыта нет, несовершеннолетняя, образование только базовое… Где найти работу при всех этих условиях? И какая работа ей нужна? А на улице ведь не лето, вторую неделю идет дождь, поисками заниматься холодно, а если не искать, бабушка достанет придирками. А если пойти и ничего не найти, тоже не намного лучше…

При маме бабушка примолкала, но стоило маме уйти на работу, бабушка делалась еще более приставучей. И хоть Ксюша воспринимала всякие стычки, презрительно поджимая губы, даже она не выдерживала постоянного давления и придирок, то и дело срывалась, злилась и плакала. Очень часто ей не хотелось идти домой – если бы было тепло, заночевала бы в парке на скамейке.

Но гордая девушка не жаловалась. Да и кому? Катя только ехидничает, наблюдая за Ксюшиными несчастьями, подруг своих Ксю не видела уже давно… мама… что могла сделать мама? Безвылазно сидеть дома, не давая бабушке рта раскрыть, защищая Ксюшу? Этак она Славу потеряет. А иначе что делать? Ксюшу к Славе поселить? С какой стати? Ирина сама еще с ним не живет, а тут… И потом, бабушка ведь мамина мать, как может Ксю их ссорить? Дине Ксения тоже не могла ничего сказать. Хоть Дина ничего не сказала о Ксюшиной тайне, о которой догадалась, но как знать, что у нее на уме. Девушки общались вполне нормально, не ругались, но Ксю не доверяла Дине.

В одни из октябрьских выходных, когда был проблеск теплой погоды, все они выбрались за город – Ира, Слава, Дина, Ксюша, Катя, Марат.

Осень за городом ощущалась как-то меньше. В городе стоило только выйти на пустую, холодную улицу, с облетевшими с деревьев листьями, с носящейся по дорогам пылью, с небом, нависшим над землей – и сразу охватывает грусть, как обычно бывает поздней осенью. За городом было теплее, в лесу на деревьях еще были листья, местами зеленела трава, небо казалось выше.

А в эти выходные еще светило и даже пригревало солнышко. Их семейная группа объединилась с семейством соседей, тоже приехавшим за город. Мужчины развели костер и собрались жарить шашлыки. Ира и соседка готовили какие-нибудь закуски. Марат с двумя соседскими парнями и Катей что-то творил в саду. Ксюша сидела на берегу пруда и читала какой-то роман. Правда, не столько читала – ей действовали на нервы надуманные, «мыльные» страдания героев. Очень часто девушка закрывала книгу и смотрела вдаль, где за прудом, соседними домами и полем кромка леса смыкалась с небом.

– Задумалась? – спросила неслышно подошедшая Дина.

– Читаю, – отозвалась Ксю, показывая на книгу. Дина покачала головой и села рядом. Ее милое круглое лицо, вокруг которого пушились ее светлые локоны, погрустнело, темно-синие глаза затуманились.

– Ты грустишь, – сказала девушка. – Ты думаешь о Марке, да?

– С чего ты решила? – недоуменно спросила Ксю.

– Я знаю. Ты любишь его.

Ксюша ничего не ответила, только опустила голову. Дина угадала ее мысли.

– Ксю, – Дина тронула ее за плечо. – Давай мы ему позвоним.

– Что? – Ксю от удивления даже спорить не стала. – Куда позвоним?

– Марку. На мобильный, – невозмутимо сказала Дина. Девушка помолчала и добавила: – У меня его номер как раз есть, он сам дал… Давай, Ксю? Хоть пару слов ему скажешь…

– А зачем? Чтобы тупой показаться?

– Ну, не знаю, зачем. Только по-моему, лучше показаться тупой, чем сидеть с кислым видом.

– Ах тебе мой вид не нравится? Он совсем не кислый! Я сижу и наслаждаюсь полным единением с красивой осенней природой, а еще читаю великолепное литературное произведение. А ты пришла и мешаешь!

Но Дина не обиделась. Она уловила в Ксюшином голосе шутливые нотки.

– Ну да, – сказала она. – Только мне кажется, что красоту природы ты просто не видишь, поскольку мыслями увлечена, а на «великолепное литературное произведение» тебе плевать с высокой горки. Я права?

– Не знаю, – хитро ответила Ксю. – Может быть.

– Ну ладно, – улыбнулась Дина и поднялась с места. – Наслаждайся, а я пойду. Только про шашлыки не забудь, пропустишь еще.

– Не забуду, – отозвалась Ксюша.

Но едва не забыла, увлекшись мыслями и воспоминаниями. В прошлом году ведь Ксюша примерно в такое вот время вовсю убеждала маму отпустить их с Кэт в Березино на каникулы. Почти год прошел с тех пор, сколько всего случилось…

Подошел Слава.

– Ксения, ты почему одна? – спросил он, присаживаясь рядом.

– Просто так, дядя Слава. Обычно кругом так много людей, что просто хочется остаться одной. Шашлыки уже готовы?

– Нет, но скоро будут, – Слава задумчиво оглядел местность. – Здесь красиво.

– Да. Взгляд отдыхает.

– Ой, прости, Ксю, ты, видно, одна хотела побыть, а тут я явился…

– Да что вы, дядя Слава! Вы мне мешаете. Я не возражаю, чтобы здесь целая компания появилась, просто у меня самой нет настроения бегать по саду и играть в людоедов и разбойников…

– А что – ребята сейчас это делают? – с притворным ужасом спросил Слава. Ксюша засмеялась.

– Не знаю, но думаю, что да. Так вот я на это не настроена, а против компании не имею ничего.

– Ну, так я посижу здесь с тобой, ладно? Я тоже люблю здесь бывать.

– Правда?

– Ага.

Некоторое время они молчали, потом Слава серьезно посмотрел на нее и спросил:

– Ксюша, как ты отнесешься к тому, что мы с твоей мамой поженимся?

– Хорошо отнесусь, – выпалила Ксюша, не задумываясь. – А мама об этом знает?

– О чем?

– О том, что вы собираетесь на ней жениться?

– Ну, мы с ней разговаривали… думали, как лучше… Но ваши с Катей голоса здесь решающие.

– А Марат и Дина как? Они не в счет?

Слава улыбнулся.

– Да нет, конечно же в счет, но их позицию я знаю. Они очень привязались к твоей маме, и возражений с их стороны не будет. А вот относительно тебя и Катюши…

– Да что вы, дядя Слава! С какой стати я или Катя будем возражать?