– То есть, ты думаешь, что Катя тоже не будет против?

Ксюша немного помедлила, а потом кивнула.

– Думаю, не будет.

И 1 ноября они поженились. Свадьба была сравнительно тихой, в семейном кругу. С Ириной стороны были ее мать и отчим, дочери и брат с семьей. А со Славиной – его дети, сестра с мужем и двое племянников. Без пышных торжеств – с тысячей гостей и горой грязной посуды.

Бывшего мужа приглашать Ирина не стала. Подумать над этим вопросом пришлось сильно, чтобы не обижать людей. Ведь Гена и Лариса позвали ее на свою свадьбу, неловко бы было не сделать того же. Но с другой стороны будущим молодоженом не хотелось, чтобы их приглашение было расценено как издевательство. В конце концов Ира решила Гену не звать.

После свадьбы Слава и Ира укатили в свадебное путешествие, оставив все проблемные вопросы на потом.

– Интересно, а мы где жить будем? – сказала как-то Катя. – Мама наверняка к Славе переедет, а мы с тобой, что станем делать?

– Не знаю, – пожала плечами Ксю. – Они ведь сказали, что проблемные вопросы будут решать по возвращении. Не бойся, подневольно тебя никто нигде не оставит и никуда не увезет.

– Я не боюсь, просто хочу определенности. А то им хорошо – развлекаются себе, а мы тут в подвешенном состоянии ждем.

– Говори только за себя, – ответила Ксюша. – Потому что я рада за маму и не чувствую себя в подвешенном состоянии. Вернее, чувствую, но потому, что работу не могу найти.

– И надо тебе было из школы уходить!

– Надо было. Я не люблю сплетни.

Работу Ксю действительно не могла найти. Отчаявшись, хотела даже на рынок пойти торговать, потому что часто видела объявления у палаток: «Требуется продавец». Но, по закону подлости, и здесь все было глухо. Это жизненного оптимизма не прибавляло. А дома мозги прочищала бабушка.

Как-то раз в поникшем настроении Ксюша слонялась по улицам. Она уже не искала ничего, просто не хотела идти домой. Будущее представлялось ей таким же серым и туманным, как небо над головой.

– Ксюш, Кличенко, ты что ли? – раздался голос совсем рядом. Ксюша обернулась и увидела в нескольких шагах от себя бывшую одноклассницу Хвойницкую Марину.

– Маринка! – воскликнула девушка, мгновенно забывая свои несчастья. – Ты тут откуда?

Подруги обнялись прямо посреди улицы.

– Да у знакомых была, теперь домой иду. А ты?

– А я просто по улицам слоняюсь.

– Где учишься?

– Нигде. Не поступила.

– А в школу чего не вернулась?

– Ай, Марин, ты же знаешь из-за чего я ушла! – махнула рукой Ксю. – Надоело, что обо мне каждая собака в школе знает больше, чем я сама.

– Понятно. Ну, а другие школы?

– А на фига? Надоела мне вся эта учеба. В следующем году снова поступить попробую, а пока работу ищу.

– Не нашла.

– Не-а.

– Ну, с работой сейчас напряженка. Моя сестра Наташа уже с полгода ничего найти не может, а ведь училище закончила…

– Ну, да я не теряю надежды… Если бы еще бабка не цеплялась… А ты-то как? Учишься?

– Скорее, мучаюсь, – скривилась Марина. – Сейчас даже в общеобразовательном классе трудно, особенно как раньше я фигней страдала…

– Ну, да, я помню, – усмехнулась Ксюша. – Класуха все та же Немкевич?

– Ага. Она, родимая. Оборзела еще больше, все возмущается, мол, класс плохой. А чего ты, спрашивается, брала себе этот класс? – Марина раздраженно огляделась по сторонам. – Слушай, Ксю, если не торопишься, пошли ко мне, а то мы с тобой как-то стали посреди дороги…

– Пошли. А кто в школе из наших остался? – спросила Ксю. Марина посмотрела на нее с удивлением.

– А Катя тебе ничего не рассказывала?

– Нет. Мы не очень хорошо с ней общаемся. Раньше ругались, но жили по-человечески, а теперь не ругаемся, но в отношениях холодность.

– Ксюша, я тебе уже говорила, что твоя сестра стерва. Повторяю это еще раз.

– Стерва, – согласилась Ксю. – Но она моя сестра, ничего не поделаешь.

– Ты права. Так вот у нас многие остались. И мало кто в другие классы перебазировался, почти все у нас кантуются. Жанка обратно в свою гимназию отправилась – класуха ее тоже в десятом классе видеть не захотела. Сашка и Лиза на парикмахеров учатся, в Гродно, по-моему. Марину Литвинович в авторский класс перебросили, и Юльку Лунину тоже. Остальные девчонки у нас. Парни… Димка Филонченко в машиностроительном, в Минске, кажется. Кирюша Якимцев в вечерке учится и подрабатывает на заправке.

– А он-то чего? Родоки богатые ведь, чего ему работать?

– С батей поругался. Парню сестричкиному морду набил, потому что засек с какой-то бабой… Ну, ты же Кира знаешь – он себя уважает. Ну, а что его сестру обманывают, вроде как кровное Кириллу оскорбление. За разборкой дело не стало, ну, а сестра, когда узнала, что брат ее любимого отлупил, чуть ручки не вскрыла. А отец ясно на дыбки, Кирилла из дома выгнал… Так-то вот. Ну, а остальные парни по ГПТУ разлетелись – не суть важно. Валенская с нами в одном классе учится, – осторожно сообщила Марина, раздумывая, надо ли рассказывать. – Парень у нее какой-то…

– А Андрей?

– Андрей за границу уехал. Он программистом быть хочет, ну и попросил друга подковать его в комповых премудростях. Друг – компьютерный хакер, не то румын, не то молдаванин… В общем, Андрей у него там. А ты что – не знала?

– Нет. Я Андрея все лето не видела. С июля в Березина была, только в сентябре сюда вернулась.

– Марка видела? – оживилась Марина.

– Да.

– Ну, и как?

– Нормально.

– Я не о том. Думаешь ты о нем еще, или все перегорело? Так сказать, любовь прошла, завяли помидоры…

– Да нет, Мариш, не перегорело ничего. И я не выдержала, сказала ему…

– Что? Что влюбилась в него, сказала? – пораженно уставилась на Ксюшу Марина.

– Хуже. Я его поцеловала. В губы.

– Ты? Марка? Сама? И как ты осмелилась?

– Не знаю, как.

– И что? Большой нагоняй был за распутное поведение?

– Нет.

В это время они дошли до дома Марины. Марина открыла дверь, впустила Ксюшу, зашла сама и закрылась изнутри.

– А что было? Ксюш, не томи, интересно же! Что Марк сделал?

– Ответил на мой поцелуй.

– Что? То есть, не оттолкнул, не…

– Нет. Вцепился в меня натурально, что когда я пришла в себя, осознала, что так нельзя, и вырваться хотела, то не смогла.

– Фейерверк? И что еще, кроме поцелуя, было?

– Больше ничего. Ну, я сказала, что люблю…

– Нет, я так не играю! – надулась Марина. – Ты столько мучилась да страдала, на такой риск отважилась, а вы только поцеловались и все?

– А ты хотела, чтобы мы там на ковре в его комнате и сплелись? Или на кухне?

– Так это у него дома было?

– Ага. И его родители или брат могли зайти в любой момент. И поцеловались мы не один раз. Он меня у тети выловил, где я от него скрывалась, и отвез в милый скверик выяснять отношения, ну и в машине…

– И в машине вы тоже только целовались?

– А что ты хотела? Пойми, Марк – мой брат…

– Ну и что? Если вы любите друг друга…

– А с чего ты решила, что Марк меня любит?

– Ну, может, не любит, но нравишься ты ему. Иначе с какой стати ему тебя целовать?

– Не знаю, с какой.

– Не знаешь, так молчи. Я раньше думала, что это ерунда, но теперь мне кажется, что у вас могло бы что-нибудь получиться. Вот поехала бы в Березино…

– Какое Березино, ты сбрендела? Я теперь туда ни ногой!

– Ну, и зря. Была бы ты поактивней – Марк давно был бы у тебя в руках.

– А я не могу.

– Ладно, как знаешь, – махнула рукой Марина. Больше Марка они не вспоминали, просто разговаривали ни о чем. Вечером, когда Ксюша собралась идти домой, Марина позвала ее с собой гулять. Ксю подозревала, что этого делать не стоит – когда Ксюша звонила домой предупредить, где находится, бабушка говорила сухо и с какой-то злостью. Но желание провести хоть один вечер в приятной компании оказалось сильнее интуиции.