— Я в самом деле ошибся, — сказал Гэндальф. — И Гимли тоже. Из всех вас один Мерри чуть не навел на правильный путь. Заклинательное слово написано на воротах — оно все время там было! Вот как надо было перевести: «Говори «Друг» — и войди». Следовало произнести слово «Друг» по-эльфийски. Так просто. Слишком просто для ученого в наши дни, когда все запуталось. Раньше было понятнее и счастливее. Теперь идем внутрь!

Маг вошел в Ворота первым и поставил ногу на нижнюю ступеньку, — но тут произошло сразу несколько событий. Что-то схватило Фродо за лодыжку, он закричал и упал. Пони Билл дико заржал от страха, рванулся и ускакал вдоль озера в ночную темноту. Сэм кинулся было за ним, но, услышав крик Фродо, с плачем и проклятиями вернулся его выручать. Остальные оглянулись и увидели, что вода в озере кипит, словно с южной стороны к берегу подплывает множество змей.

На камни из воды протянулось длинное извивающееся бледно-зеленое щупальце, покрытое светящейся слизью. На конце его были пальцы, ими оно и схватило Фродо за ногу, а теперь тащило в воду. Сэм упал на колени, выхватил мечик и рубил им щупальце.

Щупальце отпустило Фродо, и Сэм стал тянуть хозяина от воды, громко зовя на помощь. Двадцать новых щупалец уже ползли на берег, с них стекала темная вода. Озеро бурлило, в воздухе распространилось ужасное зловоние.

— Все в Ворота! На лестницу! Быстро! — закричал Гэндальф, одним прыжком возвращаясь к входу. У остальных ноги словно приросли к земле от ужаса (у всех, кроме Сэма), и магу пришлось буквально втаскивать и вталкивать их на лестницу.

Они едва успели. Сэм с Фродо поднялись всего на несколько ступенек, и Гэндальф снова поставил ногу на нижнюю, когда жадные щупальца дотянулись через узкую полоску суши до Ворот и начали ощупывать каменную стену и створки. Одно, извиваясь, ползло через порог, оставляя следы блестящей слизи. Гэндальф задержался на последней ступеньке. Может быть, он думал о том, каким заклинанием закрыть Ворота изнутри, но в этом уже не было необходимости. Скользкие пальцы со страшной силой вцепились в них снаружи, рванули, и Ворота захлопнулись. Раскатилось гулкое эхо, наступила полная темнота. Снаружи глухо доносились хлесткие удары по мощному камню.

Сэм, цепляясь за Фродо, без сил опустился на ступени.

— Бедный мой Билл! — сдавленно проговорил он. — Несчастная лошадка! И волки там, и змеи! Это для него уже слишком. А мне пришлось выбирать, господин Фродо. Я должен идти с вами, хозяин.

Они услышали, как Гэндальф отошел от лестницы к Воротам и ударил по ним Жезлом. Лестница задрожала, Ворота загудели, но остались закрытыми.

— Вот так, — сказал Гэндальф. — Назад дороги нет. Выйти отсюда теперь можно только сквозь горы. Боюсь, что эти твари, судя по грохоту, навалили там камней, вырвали деревья и швырнули поперек ворот. Жаль. Деревья были красивы и простояли тут не один век.

— Я почувствовал, что здесь Ужас, когда вступил в воду, — сказал Фродо. — Кто это был? Он один или их много?

— Не знаю, — ответил Гэндальф. — Но этими руками явно управляла одна воля. Кто-то выполз — или был выгнан — из неизведанных горных глубин. Там, в черных водах, у корней мира, живут существа гораздо древнее и отвратительней, чем орки.

Маг не произнес вслух, что тот, кто обитал в озере, из всего Отряда выбрал и схватил именно Фродо.

— У корней мира! — пробормотал почти одними губами Боромир, но эхо усилило его голос до хриплого шепота, так что все услышали. — Как раз туда мы идем, а я был против. Кто нас поведет в такой темноте?

— Я! — сказал Гэндальф. — И рядом со мной пойдет Гимли. Следите за Жезлом!

Поднимаясь впереди всех по большой лестнице, маг высоко держал Жезл, конец которого светился слабой звездочкой. Лестница была совершенно целой, с гладкими широкими и плоскими ступенями. Они насчитали двести ступеней, после чего попали в сводчатый коридор с ровным полом.

— Давайте здесь сядем, отдохнем и поедим! — сказал Фродо.

Он начал понемногу отходить от пережитого ужаса и вдруг почувствовал, что страшно голоден. — Вряд ли мы найдем внутри столовую, а на ступеньках удобно.

Предложение всем понравилось, и они сели на верхние ступеньки, почти не видя друг друга в темноте. После еды Гэндальф в третий раз дал каждому отхлебнуть райвенделского питья.

— Боюсь, что здравура надолго не хватит, но сейчас нам всем надо прийти в себя после пережитого страха, — сказал маг. — Наверное, мы его весь выпьем еще до того, как выберемся отсюда. Но, может быть, нам повезет. Особенно берегите воду. В Мории много родников и колодцев, но лучше их не трогать. Может быть, бурдюки и фляги не удастся пополнить до самой Долины Димрилла.

— А долго мы будем туда добираться? — спросил Фродо.

— Не знаю, — ответил маг. — Точно сказать не могу. Это зависит от многого. Если мы не собьемся с пути и нигде не задержимся, то на все понадобится три или четыре перехода. По прямой от Западных до Восточных Ворот миль сорок. Но прямых дорог тут нет.

Отдыхали совсем недолго. Потом двинулись дальше. Всем хотелось пройти Морию как можно скорее, и они решили, что будут идти, пока могут, еще несколько часов, хотя очень устали. Гэндальф по-прежнему шел впереди, держа в левой руке мерцающий Жезл, слабо освещавший коридор на шаг вперед, а в правой — меч Гламдринг. За магом шел Гимли, сверкая в темноте глазами каждый раз, как поворачивал голову, а за гномом — Фродо с обнаженным Жалом. Клинки Жала и Гламдринга не светились, и это было некоторым утешением, ибо мечи, выкованные эльфами-кузнецами в Предначальную Эпоху, загорались холодным светом, когда близко были орки.

За Фродо шел Сэм, за ним — Леголас, юные хоббиты и Боромир. Позади всех, хмуро и сосредоточенно, молча шагал Арагорн.

Коридор несколько раз повернул, потом начал понижаться. Шли вниз они довольно долго. Потом пол под ногами выровнялся, и их стали донимать жара и духота, но воздух в пещере был чистым, а временами они чувствовали на щеках движение более прохладного воздуха: по-видимому, в стенах были отдушины, попадались они довольно часто. В слабом свете Жезла мага Фродо замечал арки, боковые переходы, лестницы, ведущие то вверх, то вниз. Поворотов и развилок было столько, что хоббит не мог понять, как в них можно не заблудиться.

Гимли мало чем помогал Гэндальфу — разве что упрямой уверенностью. Во всяком случае, темнота сама по себе его не давила, как остальных. Маг часто советовался с ним у сомнительных развилок, но окончательное направление всегда выбирал сам. Пещеры Мории были настолько велики и запутанны, что удержать их план в голове было не под силу даже Гимли сыну Глоина из племени Подгорных гномов. Гэндальфу давние воспоминания о единственном переходе по ним мало помогали, но он знал, куда идет, и безошибочное чутье выводило его из запутанных переходов. Впереди была цель и, пока к ней был путь, он шел по нему и вел других.

— Не бойтесь! — произнес Арагорн, когда Гэндальф и Гимли на одном из поворотов сделали остановку дольше обычной и стояли, перешептываясь, а остальные сгрудились позади в беспокойном ожидании. — Не надо бояться! Я не раз путешествовал с ним вместе, правда, ни разу не было так темно; а в Райвенделе рассказывали о его подвигах, подобных которым мне не приходилось видеть. Пока есть хоть какая-то тропа, он не заблудится. Сюда он нас привел через все ужасы и отсюда выведет, чего бы ему это ни стоило. В темноте он находит дорогу домой лучше, чем коты Королевы Берутиэль.

С проводником Отряду, безусловно, повезло. Им даже не из чего было сделать факелы, в отчаянном бегстве через Ворота многое, в том числе топливо, было оставлено снаружи, — а совсем без света им бы очень скоро плохо пришлось. В подземельях переходы все время разветвлялись, но кроме этого часто попадались провалы, шахты и глубокие колодцы с гулким эхом; в стенах и полах было много трещин, через самую широкую из них, локтей семь в ширину, Пин никак не хотел прыгать. Из ее глубины вдобавок доносились шум и плеск, словно там поворачивалось большое мельничное колесо.