- Не нужно.

Их обогнали две непринуждённо болтавшие женщины средних лет. Одна из них приветливо поздоровалась.

- Здравствуйте, госпожа Юлиса.

Узнав особу, у которой пришлось покупать платье, путешественница благожелательно кивнула.

- Добрый день, госпожа Курция.

А увидев спешащего навстречу Румса, едва не взвыла с досады.

"Ну, куда ты торопишься?! Хочешь, чтобы эти дуры растрезвонили по всему городу, что жених дочери консула Картена бегает за его гостьей и любовницей?"

Словно услышав её, десятник конной стражи, замедлив шаг, так же вежливо обменялся приветствиями со знакомыми женщинами.

Ника остановилась, делая вид, будто вытряхивает попавший в сандалию камешек и только тогда, когда свободные горожанки и сопровождавшие их невольницы скрылись за углом, направилась к молодому человеку.

- Зурк сказал, что вам удалось что-то выяснить? - хмурясь, тот буквально сверлил девушку напряжённо-недоверчивым взглядом.

- Ваш раб не ошибся, господин Фарк, - гордо кивнула она. - Теперь я точно знаю, что моя служанка в руках похитителей Вестакии. Ночью её привезли в порт на тележке вместе с дочерью господина Картена, погрузили в лодку и... увезли в неизвестном направлении.

- Это всё вы узнали от Зипея Скелы, только поговорив с ним? - вытаращил глаза собеседник.

- Тихо! - цыкнула путешественница, воровато оглядываясь по сторонам. - И это и многое другое.

- Но как?! - Румс выглядел растерянным, оглушённым, ошарашенным. Ни дать ни взять - актёр Соломин в роли доктора Ватсона из знаменитого сериала. - То есть, почему он вам всё это рассказал?

Несмотря на всю серьёзность ситуации, её так и подмывало выдать бессмертное: "Элементарно".

Но вместо этого она тихо проговорила:

- Потому что я обещала молчать о его грязных делишках. И если вы хотите услышать подробности, господин Фарк, то тоже должны дать клятву сохранить в тайне всё, что узнаете от меня.

Пару раз моргнув, молодой человек озадаченно хмыкнул, потёр лоб, окинул взглядом заполненную людьми площадь.

- Как же тогда вы собираетесь получить награду, госпожа Юлиса? - усмехнулся он краем рта.

- Пока не знаю, - пожала плечами Ника. - Но сейчас любой... шум может спугнуть похитителей Вестакии и Паули. Они просто продадут их первому встречному работорговцу. И мы больше девушек не увидим. Я этого не хочу. Мой отец часто говорил: "Деньги значат многое, но люди ещё больше".

Румс недовольно засопел. А собеседница, чтобы не мешать ему принять правильное решение, неторопливо шла вдоль лёгких, сплетённых из прутьев, столиков. На площади народных собраний разрешалось торговать только предметами, связанными с богослужением и жертвоприношениями. Но хитрые горожане клали рядом с душистой смолой орешки в мёду и другие сласти, возле статуэток и дешёвых барельефов с изображениями богов лежали гребни и простенькие украшения, а в клетках рядом с голубями недовольно кудахтали куры.

- Госпожа, - тихо окликнула её Риата.

Застывший в нескольких шагах десятник конной стражи хмуро кивнул.

- Я согласен, - негромко проговорил он, когда девушка подошла ближе. - Клянусь именем Нутпена перед лицом храма его, никому не открывать того, что рассказал вам Зипей Скела.

"Вряд ли найдётся канакернец, который рискнёт нарушить такую клятву, данную в таком месте", - подумала она.

- Хорошо, слушайте. Только прошу вас не перебивать. Все своё возмущение выскажете после того, как я закончу.

- Хорошо, - криво усмехнулся Румс, пряча руки за спину. - Говорите.

Своё обещание сын консула сдержал. Молодой человек шумно сопел, по красивому чисто выбритому лицу ходили желваки, а пальцы до хруста сжимались в кулаки. Но он молчал.

Только у лестницы храма Нутпена, когда рассказчица, наконец, замолчала, плотно сжатые губы разомкнулись, презрительно выплюнув:

- Меретта! Мерзкая меретта!

- Надеюсь, господин Фарк, - спутница бестрепетно вынесла пылающий ненавистью взгляд. - Вы так грубо говорите не о своей невесте?

Какое-то время они, не моргая, смотрели друг другу в глаза, что для попаданки с её высоким ростом не доставляло никакого затруднения. Внезапно Ника почувствовала странное, необъяснимое волнение. Словно тиски или крепкие мужские руки обхватили её, сжимая в объятиях, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть. Кровь ударила в голову, приливая к щекам, а ноги сделались словно ватными.

"Ну, уж нет!" - непонятно на что разозлившись, девушка гордо выпрямила спину, вырываясь из плена глаз кавалериста.

Они одновременно отвели взор, но все же путешественница сделала это на миг раньше.

- Какая невеста? - глухо проворчал сын консула, зашагав дальше. - Теперь то вы знаете, что она почти полгода писала письма другому.

- Ну и что? - собеседница попыталась как можно небрежнее пожать плечами и не поморщиться. - Мы уже говорили об этом. Девочку обманули, запутали, и ваш долг - помочь ей.

Десятник конной стражи вдруг вновь остановился.

- Откуда вы всё это знаете, госпожа Юлиса?

- Что?

- Про обман и всё такое, - молодой человек раздражённо махнул рукой. - Если она его любит, зачем спасать?

Не дожидаясь ответа, он вновь начал мерить шагами мостовую, негромко заговорив:

- Я плохо знаю Ноор Учага. Встречались несколько раз на праздниках. По мне так обычный варвар, ни чем не отличающийся от других. Так же без меры пьёт вино, играет в кости и, простите за подробности, госпожа Юлиса, шляется по борделям.

Вывалив ворох компромата на возлюбленного Вестакии, Румс на какое-то время замолчал, давая возможность собеседнице оценить информацию, и только чуть погодя заговорил снова:

- Я как-то задумался над тем, что вы мне рассказали о дикарях, среди которых выросли.

Поймав недоуменный взгляд спутницы, досадливо поморщился.

- Вы ещё сказали, что они до конца борются за благосклонность своих... подруг.

- Говорила, господин Фарк, - согласилась Ника. - И что вы решили?

- Если Вестакия, презрев волю отца и наши обычаи, сбежала из дома, - веско, словно заколачивая гвозди, чеканил десятник конной стражи. - Значит, её чувства к этому варвару серьёзны, и ни о каком спасении невесты речь идти не может. Пусть господин Картен сам возвращает свою дочь, если у него получится.

"Ну почему мужики такие... тупые? - с тоской подумала путешественница. - Ошиблась девочка, на романтику повелась. С кем не бывает? Так помоги, выручи, спаси. Нет, вместо этого нос кверху, полные штаны гордости и презрения. И что теперь делать? Попросить помочь искать Паули? Вот батман!"

- Это не любовь, господин Фарк, - завела она привычную песню, однако, заметив, что спутник явно собирается возразить, предостерегающе подняла руку. - Хорошо, не будем спорить об этом. Но каковы истинные намерения Ноор Учага? Заставить девушку обманом покинуть родительский дом...

Собеседник внезапно рассмеялся.

- Не знаю обычаев ваших дикарей, госпожа Юлиса, но среди горцев похищение невесты считается доблестью.

Мдя! Ника растерянно захлопала глазами. Странно, но такое простое объяснение ей почему-то даже в голову не пришло. Но тогда как понять виноватую улыбку варвара, когда он покидал дом Картена, и что значит тот странный жест, явно обращённый к Весткии? А её бурная реакция на визит горца? Нет, здесь что-то не так!

- Зачем же тогда похищать мою служанку? - недовольно буркнула девушка.

- Вот этого не знаю, - равнодушно пожал плечами молодой человек. - Скорее всего, она просто подвернулась под руку? Поговорите с Ноор Учагом, быть может, он вернёт вам вашу дикарку?

Десятник конной стражи развёл руками.

- А мне некогда.

- Постойте! - вскричала путешественница, в отчаяние хватаясь за соломинку. - Но если этот варвар украл себе невесту, разве её не нужно отвезти в горы?

Ника замялась, подбирая слова.

- Я не знаю их обычаев, но полагаю, ему сейчас лучше находиться рядом с Вестакией, чтобы подбодрить, она же впервые покинула родительский дом, девочке страшно.