Вопрос: Как Вы успокаиваетесь?

Дэвид: Нужно оставить позади эмоции и накал убытков и взглянуть на картину в целом. Проанализировать, почему ты споткнулся и вернуться к основам, которые изначально принесли тебе успех. Что касается меня, то я просто не устаю напоминать себе, на что я способен. И когда я возвращаюсь в операционный зал, я не пытаюсь форсировать события, я просто торгую на рынке и начинаю все заново.

Вопрос: Что Вы имеете в виду под «возвращением к основам»?

Дэвид: Я просто говорю себе то же, что и всегда. Оставайся дисциплинированнм и собранным. Когда я иду на работу утром, я провожу, как я это называю, «прогрев ума». Я снова и снова говорю себе: «Будь дисциплинированным, торгуй на рынке, придерживайся своей теории и двигайся!» Это просто самонапоминания прежде, чем я войду в операционный зал, которые психологически готовят меня быть победителем.

Вопрос: Вы накачиваете себя?

Дэвид: Да, /для того, чтобы накачать себя и напомнить себе, что каждая торговая сессия — это как девятая лунка, счет три–два.

Я думаю, хорошо быть накачанным, но ты не хочешь быть перевозбужденным, потому что иногда затем ты собираешься делать что–то на спокойном рынке, где нет движения. И в подобных ситуациях ты не хочешь перевозбуждаться или становиться агрессивным. Именно тогда начинается настоящее искусство биржевой торговли. Ты должен настроиться на то, чтобы сохранять спокойствие. Вот почему биржевая торговля так сложна. Все это — регулирование своих собственных отношений и мотиваций.

Вопрос: Дэвид, у Вас есть образец для подражания?

Дэвид: Когда я изначально начат заниматься торговлей на бирже на рынке швейцарского франка, там был парень, рядом с которым я стоял в течение первой пары лет. Его звали Майк Энсэни. Вы его помните?

Вопрос: Я очень хорошо его помню.

Дэвид: Думаю, он был великим трейдером. Всегда замирающий и движущийся, продающий и покупающий — он в определенной степени напоминает меня сегодняшнего.

Вопрос: Он заключал крупные сделки.

Дэвид: Да, он заключал очень крупные сделки и всегда делал двухсторонний рынок.

Единственным, чего ему не хватало, поскольку он явно отлично чувствовал рынки, была дисциплина. В конце концов он потерял миллионы долларов всего за пару дней. Но он был человеком, на которого я равнялся, и о котором я мог сказать: «Боже, этот парень великолепен!» Я хочу сказать, что у него были отличные инстинкты и механика заключения сделок!

Вопрос: Итак, Вы смогли взять у него лучшие черты и отказаться от худших?

Дэвид: Совершенно верно. Поскольку, как я уже сказал ранее, я всегда был очень дисцитшишфованньш. У меня никогда не было с этим никаких проблем.

Вопрос: Когда у Вас крупная позиция, как Вы ей торгуете? Вы обычно продаеге ее всю разом или по частям?

Дэвид: В зависимости от ситуации. Если у меня крупная позиция и она выигрывает, тогда я наживаюсь на ней.

Вопрос: Продаете все разом?

Дэвид: Нет. Если я покупаю 100 контрактов, я начну с продажи по 20 за раз, пока рынок движется в мою пользу. Если позиция проигрышная, я хочу сбыть ее целиком настолько быстро, насколько это только возможно! Если я ошибаюсь, то это именно то, что я хочу сделать. Я хочу первым сделать ценовое предложение и продать настолько много, насколько я смогу. Я не буду долго удерживать позиции, которые движутся против меня.

Вопрос: Что Вам больше всего нравится в биржевой торговле?

Дэвид: Мне нравится действовать. Я по–прежнему обожаю, когда много дел, когда мы раскачиваемся и переворачиваемся. Когда рынки движутся, это просто весело. Это фантастическая игра. Вот что мне в ней нравится!

Вопрос: Что биржевая торговля поведала Вам о Вас самих?

Дэвид: Как любой другой вид спорта, биржевая торговля, безусловно, выявляет настоящую личность человека. Я думаю, человек должен по настоящему разобраться, из какого он теста. Что касается меня, я считаю себя очень честным трейдером. Мне ежедневно напоминают о ценности всего того, чему меня учили еще ребенком: честности, дисциплинированности и трудолюбия. Для меня во многом биржевая торговля — это постоянная проверка характера.

Меня часто расстраивает, когда я вижу, как тут творятся некоторые вещи. Знаете, сталкиваешься с людьми на улице, и они говорят: «О, этот парень заработал на бирже миллионы». И я говорю себе: «Этот парень — просто кусок дерьма!» Я хочу сказать, он дрянь и украл все свои деньга. Я лично не смог бы спокойно спать, если бы я занимался подобными вещами.

Вопрос: Что. на Ваш взгляд, отличает Вас от всех остальных?

Дэвид: Думаю, есть много хороших трейдеров, но я полагаю, что у меня есть уникальное чувство рынка и размера, которым я торгую! Многие люди склонны замирать, когда они покупают крупные позиции и они плохо ими управляют. Я могу заключать сделки по 100 лотам так же хорошо, как по одному. Именно дис1щплинированность позволяет мне делать все остальное!

Вопрос: Биржевая торговля нравится Вам больше, чем управление «Идеи Рок»?

Дэвид: Да. Хотя, должен признать, управлять ей было приятно, полное отсутствие стресса.

Вопрос: Бесплатный бассейн и теннисный корт.

Дэвид: Бесплатное питание, свободный доступ в рестораны в любое время суток. Отличная жизнь!

Вопрос: Но Вам больше нравится биржевая торговля?

Дэвид: Да, я обожаю биржевую торговлю. На свете нет ничего подобного. Когда мы заняты и бьет адреналин, я знаю только одно место, где я хочу находиться — здесь!

Том Гроссман

Господин Гроссман — президент «Эс Эй Си Интернэшнл Эквити Личитед». Ранее он являлся главным стратегом по торговле иностранными акциями в «Киндом Кэпитал Менеджмент».

Вопрос: Том, что в первую очередь привлекло Вас в биржевой торговле?

Том: Полагаю, немедленная отдача, способность достаточно быстро узнать цену своему мнению. В биржевой торговле ты получаешь разнообразную отдачу. Это постоянный процесс обучения и никакой другой вид деятельности, который мне известен, не предлагает подобной немедленной реакции, когда ты прав или когда ошибся.

Вопрос: Как Вы начали заниматься биржевой торговлей?

Том: Я был в колледже, шатался там, и я познакомился с профессором финансов, который был очень интересным человеком. Он работа! три дня в неделю в качестве менеджера по денежным операциям в инвестиционной компании на Манхэттене. Благодаря моим математическим способностям мне было позволено помогать ему в его стратегиях. Сегодня многое из того, что он дслат, используется повсеместно и может быть найдено в любом программном обеспечении. Но в то время то, что человек занимается максимумами и минимумами процентной ставки и кое–чем еще, что в конечном итоге стало обычным портфелем страхового типа, являлось преимуществом.

На том этапе я просто работал над этими стратегиями. Я не применял их напрямую на рынке, но, конечно, видел результаты на примере управления денежными операциями компании моего профессора. В результате этого опыта я подружился с некоторыми опционными брокерами и умудрился заполучить работу для себя в 1988 году, что было непросто после краха!

Вопрос: Где Вы в конечном итоге нашли работу?

Том: Я получил место в том, что тогда называлось «Ширсон, Леман, Хаттон» в отделе опционов, в зоне розничной торговли. Это была захватывающая работа, потому что я торговал опционами для розничных брокеров, которые занимались зажиточными частными клиентами по всей стране. Так что там были богатые ребята со знанием отраслевой специфики, которые торговали в различных частях страны. Например, у тебя были люди в Силиконовой Долине, торгующие технологичными акциями. Это было время поглощений, как в случае с «Ю Эй Эл» и гостиницами «Хшггон». Это было одним из лучших живых примеров, какой только можно себе представить, для получения из первых рук видения страха и жадности биржевой торговли.