Я лежал на поверхности воды и чувствовал, как она заполняет мой защитный костюм. Одной рукой снял пластины с ног и груди, другой продолжал удерживать самострел и ружье. Грудные пластины утонули, а лазерное ружье, как пробка, плавало на поверхности. Я перехватил ремень лазерного ружья и самострела, удерживая их в одной руке, и принялся снимать пластины с левого бедра. На правом бедре в карманах запасные обоймы, поэтому я не стал снимать эту часть костюма. Пытался плыть к южному берегу, но броня тянула вниз.

Перфекто, держа перед собой лазерное ружье, как спасательный круг, схватил меня за руку и потащил к берегу.

– Подержи, – сказал я, протягивая ему самострел. – Мне нужно раздеться. – Перфекто взял оружие, а я раскрыл карманы и переложил обоймы в рубашку.

Перфекто подплыл ближе, снова схватил меня за правую руку и потянул. Глядя мне в глаза, он прошептал:

– Скажи всем, что ты ранен! Скажи, что не можешь идти! Не вздумай подниматься на склон, братец, или я вынужден буду ранить тебя!

Глаза Перфекто расширились и стали страшны. Он вывернул мне руку, ее пронзила боль. Он хотел сохранить мне жизнь любой ценой.

Опять вывернул мне руку, и я вскрикнул.

– Ну, хорошо! – согласился я. Выпустил последнюю пластину костюма и медленно, сберегая энергию, оберегая больную руку, поплыл к берегу. Я все еще чувствовал слабость после болезни. Течение было небыстрое, от воды неприятно пахло. Абрайра первой выбралась на берег и долго сидела, глядя на кусты перед нами. Потом сняла свое лазерное ружье и тщательно прицелилась. Тонкой струйкой поднялся дым над тщательно замаскированной установкой АНП.

Мы подплыли к ней. Она тяжело дышала.

– Моя вина, – сказала она. – Гарсон, должно быть, прошел кустарником. Он знал, что река нашпигована АНП и кибертанками.

– Si, – сказал Перфекто. – Я увидел их след как раз перед тем, как в нас попало, но ты смотрела на город. А след вон там. Но мне кажется, Анжело повредил правую руку. Он не может идти дальше! – Перфекто помог мне выбраться из воды.

Абрайра озабоченно посмотрела на меня. Я потер плечо.

– Все в порядке.

Перфекто несколько мгновений печально смотрел на меня. Сжал кулаки, и я подумал, что он меня ударит, что-нибудь сделает, чтобы помешать мне идти. Но он взял мой самострел и сказал:

– Следуйте за мной. Я пойду первым. – И пошел вверх по течению, прихрамывая, прокладывая дорогу в густом кустарнике. Мне это не понравилось. Он опять принимает на себя опасность, отдает мне свою жизнь, как это сделал Люсио.

Вскоре мы отыскали след армии: плазма стекала с деревьев, обжигая их. Это наши стреляли перед собой, уничтожая мины. Земля почернела и обгорела, листвы почти не осталось. В кустах лежало несколько наших машин, разбитых на куски залпами АНП. Путь был усеян телами наших наемников, но трава росла так густо, что труп мы замечали только тогда, когда спотыкались о него. Перфекто шел в пятидесяти метрах перед Мавро. Мы с Абрайрой шли, на пятьдесят метров отставая от Мавро. Если кто-нибудь из передних наступит на мину, остальные не пострадают. Мы осматривали тела погибших и подбирали себе части защитного костюма. Мы с Мавро не нашли подходящих шлемов, и я быстро отказался от поисков. Теперь мы находились всего в пяти километрах от фронта. Через каждые несколько метров попадались ямы, оставленные взорвавшимися минами, и раз двадцать нам встречались пустые разбитые машины. На обочине лежали сожженные кибертанки городской защиты. Глядя на них, я был уверен, что в зарослях скрываются другие, потому что видел отверстия в листве, проделанные огнем.

На расстоянии продолжали звучать выстрелы. Мы все молчали. Сосредоточенно смотрели под ноги, наблюдали за кустами, не шевельнется ли что.

Наконец Перфекто крикнул, чтобы мы остановились, и сам остановился, глядя вперед. Перед нами было открытое пространство без всяких следов мин. Ябандзины очень густо минировали местность, поэтому когда мы проходили метров Десять и, не встречали мину, значит что-то не так. Перфекто протянул руку, набрал в ладонь земли и бросил вперед. Мины обычно взрывались даже от такого незначительного веса. Перфекто улыбнулся и сказал:

– Впереди свободно. Ни мин, ни ласок. Я взглянул на Мавро. Пот покрыл его лоб, глаза стали пустыми. Пот «мугга» [48], пот абсолютной сосредоточенности. Мы вышли из зарослей у основания холма. Впереди на склоне звучали выстрелы, и я различал фигурки людей в зеленых боевых костюмах. Они, как муравьи, пробирались в бреши, пробитые в высокой стене, и исчезали в городе. Я удивился, что город так близко. Из джунглей выбирались пять черных кибертанков. Люди с лазерными ружьями пытались попасть в их сенсоры. Один танк наклонился на крутом подъеме и опрокинулся. Другой выкатился из джунглей у основания холма и менее чем за секунду сжег своим смертоносным лазером человек двадцать.

А на обширной поляне перед нами лежали уже сотни мертвых. Над городом вспыхнуло пламя, огненные полосы потянулись в небо, как следы праздничных ракет, тысячи лент оранжевого огня. Перфекто закричал:

– «Дерево смерти»! – и указал на ленты. Каждая из них, опускаясь и касаясь земли, взрывалась, посылая во всех направлениях шрапнель. Люди падали сотнями. Ябандзины усовершенствовали свою защиту. А в городе не было колумбийцев, которые могли бы нас поддержать.

Мы бежали изо всех сил, надеясь пересечь открытое пространство, прежде чем вырастет новое «дерево смерти». И находились уже в километре от линии фронта, когда Перфекто взглянул в сторону и пригнулся. Я услышал высокое гудение, и пять ласок – снарядов размером с мою руку – с шелестом пролетело на север сквозь кусты. Перфекто быстро выстрелил несколько раз и сбил их. Но последнюю ласку он сбил всего в нескольких метрах от своей груди. И шрапнель разорвала броню на его груди, разлетелись зеленые обрывки.

Перфекто удивленно вскрикнул, сделал шаг назад, грудь его превратилась в месиво изорванной плоти и крови. Он упал. Я подбежал к нему. Из ран в его груди выходили кровавые пузыри. Мавро выхватил из руки Перфекто самострел и стоял над ним, оглядывая небо в ожидании новых ласок.

– Как странно, – сказал Перфекто в микрофон, и связь сделала его голос гулким, как рычание собаки. – Нет москитов! Во всех джунглях ни одного москита! – Он протянул руку ко мне, коснулся моего лица, словно хотел приласкать. Рука его упала. Он умер.

Выше по склону кричали люди, кричали и умирали ябандзины на улицах Хотокэ-но-Дза, слышались звуки выстрелов. Я поднял голову и увидел высоко в небе желтое солнце. Ужасный гнев охватил меня. Ябандзины отобрали у меня друга, и я ненавидел их за это. Хотел бежать вверх по холму, все опустошая на своем пути, но потом посмотрел на грудь Перфекто и понял, что не могу оставить его, не могу перенести его несуществование. Он отдал мне свою жизнь. И я надеялся вернуть ее ему.

Я взглянул на свои руки. Со мной только ружье. А должна быть медицинская сумка. Снова посмотрел на рану: легочный мешок, чтобы закрыть дыры в легких, с литр искусственной крови, смолистая повязка поверх раны, раб, который будет поддерживать работу сердца. Все это нужно, чтобы сохранить ему жизнь. Если бы медицинская сумка была со мной, я мог бы его спасти. Я достал мачете, разрезал пористую изоляцию ствола лазера и обнажил заиндевевшие тюбики с азотным охладителем, потом отсек розовый палец с левой руки Перфекто и положил его между тюбиками. Затем отрезал кусок окровавленного кимоно и плотно обвязал им ствол лазера над охладителем, надеясь таком образом сохранить образец плоти Перфекто, не дать ему испортиться.

– Ах, только поглядите на доктора… – сказал Мавро, оглядываясь на меня. Пот «мугга» покрывал его лицо, и смотрел он в землю. – Старик превратился в вампира.

Я ничего не ответил. Конечно, он понял, что я делаю, но в гетто Картахены не берут у мертвецов образцы ткани для клонирования. В мире, кишащем людьми, где миллионы ждут своей очереди родиться и у каждого есть какая-то индивидуальная добавка в генофонд, клонирование оправдано лишь для тех, чья генетическая структура может быть названа «невосполнимым сокровищем». Мало кто генетически достоин такой чести. Но Перфекто и другие химеры, пожалуй, как раз те, кто, по-моему, должен быть клонирован.