— Видишь? — сказала я женщине. — Одна большая счастливая семья.

Вой Пай продолжала удерживать мой взгляд. Я чувствовала, как её свет на мгновение обвивается вокруг моего, но не уловила даже шёпота её мыслей в этом чрезмерно интимном взгляде на мой aleimi. Что-то мне подсказывало, что я не получила бы много информации даже без ошейника.

Я всё ещё пыталась решить, что делать с ней, когда посмотрела на женщину, вошедшую в комнату позади неё. Мою грудь сдавило. Я ощутила реакцию Ревика и вцепилась в столбик кровати, показывая Балидору.

— Пистолет, — сказала я ему, уставившись на приближающуюся женщину и пятясь к изголовью. — Пистолет, Балидор!

— Они не разрешают мне носить оружие здесь, Элисон! — сказал он.

Я не могла отвести взгляда от лица новоприбывшей женщины.

Элан Рейвен стояла рядом с Вой Пай, сверля меня взглядом своих поразительных бирюзово-синих глаз. Когда я видела эти глаза в последний раз, я находилась в клетке, в подвале Белого Дома, голая и избитая до крови одним из тел Териана, который решил меня изнасиловать. Я смотрела на это скуластое лицо, и мою грудь вновь сдавило при воспоминании, как она смотрела на меня с таким же выражением через прутья органической клетки.

Попытки Ревика достучаться до меня сделались более торопливыми.

— Что она здесь делает? — потребовала я у Вой Пай, всё ещё не отрывая взгляда от Рейвен.

Вой Пай посмотрела на Рейвен, затем улыбнулась.

— Она моя гостья, Высокочтимый Мост, — плавно промурлыкала она. — И моя кровная кузина. Здесь не содержится никакого посыла в отношении твоей безопасности. Она не причинит тебе вреда.

Заметив её откровенно презрительный тон, я почувствовала, как вспышка страха перерастает в нечто близкое к ярости. Я выпрямилась на подушках, сжала деревянные бортики своей кровати и стиснула зубы.

— А если бы я попросила тебя убить свою кровную кузину, верная Вой Пай из Лао Ху, — сказала я, всё ещё глядя на Рейвен. — В качестве услуги Мосту, одному из твоих посредников... ты бы подчинилась?

— Эл! — в шоке воскликнул Джон.

Я повернулась к нему, переключившись на английский.

— Эта сука смотрела, как Териан насиловал меня, Джон. Она смотрела, как я часами истекаю кровью на полу металлической клетки... а потом наврала мальчику, чтобы спасти свою задницу. Я едва не умерла. Я, наверное, умерла бы, если бы Нензи не появился в тот самый момент.

На это Джон ничего не ответил. Он посмотрел на Рейвен, затем на меня.

— О, — вымолвил он.

Рейвен взглянула на Балидора и видящих Адипана, которые подошли ближе из сада. Она изучала их лица одно за другим, прищурившись, затем посмотрела на Балидора, которого, похоже, узнала.

Я видела страх в её глазах при взгляде на него.

Теперь Балидор тоже насторожился. Он подошёл на несколько шагов ближе к кровати, чтобы встать между Рейвен и мной.

— У меня здесь нет никакой власти? — спросила я у лидера Лао Ху.

Вой Пай бесстрастно оценивала меня, и теперь её жёлтые глаза выражали больше интереса. Неудивительно, но я приобрела в её глазах несколько дополнительных очков, как только стала раздавать смертные приговоры.

Затем Рейвен ошеломила меня. Она низко поклонилась мне, упав на одно колено.

— Я смиренно прошу прощения за своё участие в твоей поимке, Мост Элисон, — сказала она. Её голос дрожал так, что я почти поверила. — В то время я сбилась с пути, Высокочтимая Сестра, но уверяю тебя, я хотела лишь лучшего для Моста и её миссии здесь. Я думала, что образовать связь с мальчиком будет для тебя преимуществом, а ты не желала этого делать.

Взгляд её бирюзовых глаз пробежался по моему телу.

Запаниковав при виде моего сурового взгляда, она посмотрела на Вой Пай словно в поисках помощи, и по её глазам я понимала, что это не полностью притворство. Я действительно её напугала.

— Я сделаю что угодно, чтобы загладить вину, Мост Элисон. Я с радостью уплачу любую компенсацию, которую ты сочтёшь уместной. Я буду прислуживать тебе. Работать на тебя...

— Где Мэйгар? — спросила я.

Балидор и остальные с удивлением посмотрели на меня. Я почувствовала, как стискиваю зубы.

Я не рассказала им всего, что случилось в Вашингтоне. Для начала я уверена, что не только Ревик захотел бы смерти Мэйгара после того, как станет известно, что он сыграл роль в моем заточении.

— Мэйгар, Высокочтимая? — переспросила Рейвен.

Мой подбородок напрягся ещё сильнее.

— ...Я приношу свои извинения, Мост Элисон, — быстро исправилась она. — Мой сын уже не в Китае, Высокочтимая. Я лишь хотела его защитить.

— Где он? — спросила я.

— В Нью-Йорке, Высокочтимый Мост, — быстро ответила Рейвен.

Кивнув, я скрестила руки на груди, затем резко вздрогнула, когда поза потревожила всё ещё заживающее пулевое ранение. Я снова опёрлась руками по бокам, всё ещё морщась от боли.

— То есть, ты остаёшься? — спросила Вой Пай с настороженным взглядом.

Когда я посмотрела на неё, она вновь сделала уважительный жест, предназначавшийся священным мудрецам или членам Совета.

— Конечно, мы с радостью примем тебя, Мост Элисон, — вежливо произнесла она, хотя в её тоне я слышала нечто совершенно иное. — На такой период времени, на какой ты пожелаешь.

Я взглянула на Балидора.

В ответ он приподнял бровь, но я видела в его глазах веселье. До меня дошло — он считал забавным, что я только теперь осознала, что у меня есть власть над этими людьми.

Я подумывала потребовать пирог с индейкой, но почему-то сомневалась, что они поймут шутку.

Посмотрев в эти жёлтые глаза, я ощутила, как измождение берет надо мной верх.

— Да, — вяло ответила я. — Мы остаёмся. По крайней мере, на некоторое время. Я вновь благодарю вас за гостеприимство, — сделав формальный жест рукой в адрес Вой Пай, я посмотрела на Рейвен. — Она может жить... пока что. Однако я не потерплю её вновь в одной комнате с собой на протяжении всего того времени, что я здесь останусь. Если только я не позову её сама, — добавила я, подумав, что возможно захочу ещё допросить её. Подумав ещё, я добавила:

— И она не может спать в этой конструкции. Она должна уйти, пока я здесь нахожусь. Мне всё равно, куда именно, лишь бы подальше от меня и моих людей.

В глазах Рейвен сверкнуло облегчение.

Она действительно думала, что я её убью.

— Да, Мост Элисон, — пробормотала Вой Пай. Она поклонилась мне, затем посмотрела на Рейвен, жестом показывая ей уйти.

Я наблюдала, как Рейвен выскальзывает из комнаты. Перед уходом она взглянула на Балидора, и в её бирюзовых глазах проступила нервозность, но Балидор лишь зеркально вторил моему предостерегающему взгляду.

Как только она ушла, он взглянул на меня и понимающе кивнул.

Он проследит, чтобы она не вернулась.

Однако я видела в его взгляде вопрос и знала, что ещё не соскочила с крючка по поводу Мэйгара. Он захочет поболтать со мной об этом, как только мы останемся одни.

— Мне нужно поспать, — заявила я чуть громче необходимого.

Вой Пай взглянула на Вэша, в глазах которого тоже виднелся юмор. Эта женщина явно не привыкла, чтобы ей указывали в её же доме.

Но черт, она меня практически вынудила.

Словно услышав меня, Вэш подмигнул. Затем он ответил на безмолвный вопрос Вой Пай пожатием плеч в манере видящих и кивком показал на меня, говоря, что пояснений нужно спрашивать у меня, а не у него. Она повернулась ко мне, натянув на лицо натужную улыбку.

— Да, Мост Элисон, — сказала она.

Я проводила её взглядом, пока она покидала комнату.

Легонько похлопав меня по руке через дырку в бортике кровати, Балидор тихонько усмехнулся и тоже повернулся, чтобы выйти. Джон качал головой, шагая за ним. Касс и Багуэн тоже последовали за ними, остался только Вэш.

— Тебе что-нибудь от меня требуется, Мост Элисон? — весело спросил он.

— Спасибо, — произнесла я одними губами и выдохнула, позволив себе рухнуть обратно на гору шёлковых подушек.

Улыбнувшись, он поклонился и покинул моё общество.

Свернувшись на толстом матрасе, я закрыла глаза.

Долго ждать не пришлось.

Через считанные секунды он вновь скользнул вокруг меня, желая знать, что он пропустил. Я пересказала ему, насколько это позволял ошейник, вздрагивая от его разрядов, всякий раз парализующих мой свет на несколько секунд. Я ощущала от него лишь проблески — веселье из-за моего отпора Вой Пай, вспышка злости на Рейвен, достаточно личной злости, чтобы я понимала, что он откуда-то её знает. Я ощутила укол ревности прежде, чем осознала причину.

Я не расслышала его ответ, когда он послал какое-то ободрение.

От него выплеснулось ещё больше вспышек раздражения, когда он не мог разглядеть, что я показывала, когда он хотел знать больше о моем местоположении.

Я также ощущала там желание, густую тягу, которая вновь начинала влиять на меня даже без учёта пережитого только что стресса.

Когда она усилилась, я позволила ему почувствовать силу той боли.

Его свет вздрогнул вокруг меня. Поначалу он казался опешившим — может, из-за моей открытости.

Затем его свет вновь скользнул вокруг меня, пытаясь дотянуться до меня накатывающими вспышками жара. Мне пришло в голову, что меня должно нервировать то, что он так ясно меня ощущал. Учитывая то, где я находилась — в оплоте Лао Ху — он вообще не должен быть в состоянии приблизиться ко мне.

Его свет сделался осторожным, и я осознала, что это он тоже почувствовал.

— Ты идёшь, не так ли? — пробормотала я.

«Скоро», — ощутила я его ответное бормотание.

«Где ты?»

Молчание. Однако его свет оставался тёплым, близким.

«Пожалуйста, не убивай моих друзей. Пожалуйста, Ревик. Я знаю, ты злишься...»

Я уловила от него больше шепотков — образы Джона, Касс. Я увидела лицо Джона, сердито кричавшего на Балидора, и осознала — Ревик показывает мне, что он знает: ни один из моих друзей детства не был в курсе плана Адипана. Он знал, что Джон и Касс оставались в неведении, тоже думали, что я умерла. Я кивнула про себя, но всё равно нервничала.