— Я люблю тебя, — сказала я.

Боль в его глазах усилилась.

На мгновение он не мог ответить мне. Затем он тоже стиснул зубы.

— Ты любишь меня таким? — спросил он. — Ты хочешь меня таким?

Я уставилась на него, и на мои глаза навернулись слёзы.

— Да.

— Ты всё ещё хочешь быть замужем за мной, Элли?

— Да, — мои пальцы впились в его кожу. Я осознала, что это тоже правда, и в моём свете вспыхнула почти жестокость. — Я замужем за тобой, — я сморгнула слёзы. — Ты женат на мне.

— Я хочу убить его, Элли.

Его голос звучал глухо, тише шёпота.

— Я знаю, — пробормотала я, вновь подавляя слёзы.

— Я очень хочу его убить.

— Я знаю, — вспомнив, как я чувствовала себя на газоне перед Белым Домом, я осознала, что действительно знаю. — Я тоже хотела её убить. Всё ещё хочу.

Он вздрогнул. Его бледные глаза посмотрели в мои.

— Он любит тебя. Он влюблён в тебя, Элли.

Я покачала головой.

— Мне нет до этого никакого дела, Ревик.

— Он хотел убить меня. Он хотел моей смерти, — его горе вспыхнуло. — Я почувствовал это в нём, и я всё равно не мог его убить. Если бы ты любила его... — его боль усилилась. — Боги, Элли. Я не хотел убивать его, если ты его любишь. Я знал, что ты бы возненавидела меня за это. Бл*дь, я знал, что ты бы возненавидела меня за это.

Я видела, что он хочет вновь спросить меня, но он не сделал этого и отвернулся.

Вместо этого он опустил голову, и его свет скользнул глубже в меня, ощущая моё сердце. Он вошёл в меня, читая меня и вдалбливаясь ещё глубже. Когда там обнаружился ещё один отпечаток, он стиснул мои волосы, резче входя в меня и гневно вскрикивая.

Он прижался лицом к моей шее, и я обнимала его, ощущая в нем уязвимость, и боль всё ещё струилась из моего света. Прежде чем я смогла взять эмоции под контроль, он опять начал целовать моё лицо и шею, мягко прося меня. Он вновь целовал меня, желая ощутить на себе мой рот, желая, чтобы я сделала все, что делала с Балидором, чтобы он сумел справиться со всем за раз.

Когда я услышала его тихие слова, что-то во мне надломилось.

Реальность ударила по мне, сокрушая мой свет и едва не душа меня.

Много месяцев назад, в Памире, Вэш был неправ. Он ошибался.

Ревик не мёртв.

Он никогда и не погибал.