Глава 50. Поединок

Джон наклонился через сиденье Дорже, всматриваясь в зеленоватое окно.

Как и остальные, он не отводил взгляда от резервуара. Даже в те моменты, когда он не смотрел через прозрачную панель, он ловил себя на том, что его взгляд возвращается к длинному монитору, который кольцом огибал станцию охраны и показывал разные углы обзора на один и тот же вид.

Записывающие устройства покрывали каждый сегмент прямоугольной камеры.

Снаружи, там, где находился Джон, эти образы сливались воедино на одной панели в виде полумесяца, которая была тонкой как стекло. Они под разными углами показывали Ревика, а также Вэша и Тарси, которые уже находились внутри и сидели в дальнем углу комнаты на толстых молитвенных ковриках.

Два пожилых видящих сидели с расслабленными лицами, закутавшись в плотные одеяния.

Между ними и остальной частью резервуара стояла тонкая органическая стена — не Барьерный щит, а физический, чтобы они не пострадали. Дорже, который запрограммировал эту стену прошлой ночью, сказал Джону, что она выполняла и какую-то энергетическую функцию — то ли приумножала что-то, то ли помогала им связаться со светом Ревика.

Очевидно, дизайн этой штуки предоставила Тарси.

Угол обзора камер сместился на противоположный конец комнаты, охватив похожую на люк дверь и угол напротив неё, где имелась ещё одна разделительная стена. За ней находился туалет и душ — пережитки пребывания Элли в резервуаре.

Джон наблюдал, как пристально Ревик смотрел на неё, когда она уходила за эту стенку. Его глаза не шевелились, пока она не возвращалась обратно. Подумав над словами Вэша о том, что он наверняка нарочно прогнал Элли после того, как показал ей больше своей жизни, чем он был готов показать кому-то другому, Джон нахмурился и покосился на мужчину, прикованного к стене.

Сложно было представить, что когда Ревик показывал своей жене, как он домогался женщин и развлекался со шлюхами, это на каком-то извращённом уровне могло считаться знаком доверия.

Джон повернулся вместе с видящими, проследив, как Балидор подходит к наружной стороне двери-люка.

Тензи и Викрам отпёрли дверь и открыли её для него, и Балидор вошёл безо всяких преамбул, не оборачиваясь, когда они закрыли за ним толстую органику.

Он был одет в то же, что и практически всегда (Джон уже начинал считать это униформой Адипана) — тёмные брюки, серо-зелёная рубашка, наверняка имевшая какую-то органику в ткани, и поверх плотный жилет. Он надел всё, кроме своих обычных ботинок, которые он сменил на более лёгкие черные туфли. Ткань разделяла каждый пальчик на ноге, а снизу имелось что-то вроде зажимов.

Джон наблюдал, как лидер Адипана останавливается примерно посередине резервуара, по-прежнему держась примерно в трёх метрах от защитного круга, нарисованного вокруг Ревика.

Он молча стоял там, дожидаясь, когда Ревик отреагирует на его присутствие.

Джон видел, как взгляд элерианца остановился на Балидоре, не дрогнув. Он ничего не сказал.

— Нензи, — голос лидера Адипана звучал монотонно, словно он читал лекцию классу. — Я собираюсь снять с тебя цепи. У тебя будет столько времени без цепей, сколько ты сумеешь себе заслужить. Тем способом, каким ты сумеешь это заслужить.

Ревик уставился на него прищуренными глазами.

Он покосился на Тарси и Вэша, которые не пошевелились, затем обратно на Балидора.

— Они послали тебя, чтобы снять с меня цепи? — спросил он с неприкрытым неверием в голосе. — Насколько ж, бл*дь, тупым ты меня считаешь?

— Ты правда хочешь услышать ответ на этот вопрос?

Подбородок Ревика напрягся.

Балидор тихо щёлкнул языком, держа руки на бёдрах. Его тон оставался будничным.

— Вэш и Тарси, похоже, считают, что обычные методы уже не помогают пробиться через облако фантазий и заблуждений, которое ты называешь своим разумом, — сказал он. — Поэтому я сниму с тебя кандалы. Ты можешь попытаться убить меня. Но подозреваю, что исход этой затеи будет для тебя уроком, брат. Который, по моему мнению, тебе давно пора преподать.

Балидор помедлил, его выражение не изменилось.

— Не допускай ошибки, — добавил он, пока Ревик молчал. — Я думаю, они тратят время впустую. Я думаю, там уже ни до чего не достучаться. Будь выбор за мной, я бы просто выпотрошил твой разум. Оставил в тебе ровно столько, чтобы твоя жена осталась в живых.

В его голосе зазвучало столько неприкрытого презрения, что Джон вздрогнул.

— Я окажу тебе услугу и порекомендую сохранять осторожность, малыш Ненз, — добавил он. — Ты сидел здесь довольно долго. Я не уверен, что ты сумеешь одолеть меня без существенных усилий с твоей стороны... и это если отбросить в сторону всё высокомерие.

Выражение лица Ревика на протяжении всей речи Балидора ни разу не дрогнуло.

Но на последних словах Балидора Джон увидел что-то в глазах Ревика, какую-то ниточку суровой осторожности. Он не сместил взгляда, но Джон буквально чувствовал, что он меряет другого видящего глазами, продолжая выискивать ложь на лице Балидора.

— Да, — тише произнёс Балидор. — Ты пытаешься вспомнить, видел ли ты ранее, как я дерусь. Не просчитался ли ты, думая, что у тебя всегда будет преимущество вне зависимости от того, кто твой оппонент. Ты задаёшься вопросом: может, ты всё же не единственный из ныне живущих видящих, которые обладают навыками этого спорта... или, как минимум, кое-какой специальной подготовкой помимо мелких драк во дворах Сиртауна.

Ревик прищурился ещё сильнее. Его выражение не изменилось.

Балидор выдержал его взгляд. Его голос зазвучал ещё твёрже.

— Ты гадаешь, действительно ли драки с людьми и необученными сопляками сделали тебя таким хорошим борцом, как ты думаешь. В любом случае, ты вспоминаешь, что тебе давненько не приходилось драться за свою жизнь. Ты вспоминаешь, что до становления великим Сайримном ты сам оказывался мордой в грязи намного чаще, чем выходил победителем. И что ты едва ли рождён таким богом, каким ты мнишь себя сейчас.

Он улыбнулся, и в его глазах разведчика проступило хищное выражение.

— Может, тебе стоит попытать силы в настоящей драке, а? Против видящего, который старше тебя? Может, это будет для тебя забавным вызовом? Или возможностью хотя бы получить тренировку, в которой ты давным-давно нуждаешься?

Ревик покачал головой, тихо щёлкнув языком.

— Тебе явно нравится слушать свою болтовню, Адипан, — сказал он.

— Ты хочешь, чтобы я снял с тебя цепи?

Ревик настороженно наблюдал за ним.

— И ошейник тоже?

Балидор рассмеялся, качая головой.

— А вот теперь ты принимаешь меня за дурака, Прославленный Сайримн. Нет, боюсь, ошейник остаётся. Более того, на твоём месте я бы не надеялся избавиться от него в ближайшее время.

Ревик кивнул с бесстрастным лицом.

Его предплечья лежали на коленях. При взгляде на него Джону пришло в голову, что Ревику хотелось покурить. Однако в первую очередь он наблюдал, как лидер Адипана смотрит на него, и гадал, что из его слов полная чушь, а что — вполне реальная угроза.

Джон знал, что вот так пудрить друг другу мозг — отнюдь не новый приём в битве. На самом деле, это часть спорта, часть любого боевого искусства.

Когда Балидор продолжил стоять там, Ревик криво улыбнулся, склонив голову и ладонь в вежливой форме приглашения приблизиться.

— Давай же... брат Адипан.

— Мы будем драться, — предостерёг Балидор. — Никаких игр. Никакого дерьма и мыслей о том, что ты можешь выбраться. Они не выпустят тебя ради меня. Если ты попытаешься провернуть это дерьмо с моими людьми, брат Нензи, тебя накачают газом. Тут же. Я оставлю тебя в клетке с цепями, а моим старейшинам придётся найти другой способ сохранить тебя в живых. Поверь мне, когда я говорю тебе это: я вовсе не спешу увидеть тебя без цепей. Я делаю это исключительно как услугу им... и моим Предкам.

Ревик продолжал оценивать его глазами. Затем он вновь показал ему подходить ближе, в этот раз уже пальцами. На его губах играла лёгкая улыбка.

— Я не сделаю тебе больно, брат, — он улыбнулся ещё шире. — ...Обещаю.

— Лучше бы ты сделал мне больно, — парировал Балидор. — Иначе долго не продержишься.

— Ищешь повод прикончить меня, 'Дор?

Балидор не улыбнулся в ответ. Его взгляд оставался ровным, полным отвращения.

— Мне не нужно больше никаких оправданий, Ненз.

Лицо Ревика напряглось. Джон осознал, что ему не нравилось, когда Балидор называет его по имени, данному ему от рождения. Лидер Адипана тоже это заметил.

— Предпочитаешь своё прозвище, заморыш? — спросил он. — Или имя, завещанное тебе мёртвым видящим? Который никогда не наносил столько урона, как ты?

— Он был ребёнком, — Ревик улыбнулся, но его глаза смотрели сурово. — Возможно, ему просто не хватило времени.

— Так мы сделаем это? — спросил Балидор скучающим тоном. — Будем мы сегодня танцевать? Или нет? Ты бы предпочёл, чтобы я вернулся завтра?

Ревик поднялся на ноги и отошёл от стены как можно дальше. Он вытянул руки в разные стороны, чтобы цепи натянулись по прямой линии между ним и стеной.

— Тебе нужно подойти поближе? — спросил он.

— Нет, — сказал Балидор. — Если ты пойдёшь навстречу.

— Какая жалость, — отозвался Ревик.

Балидор лишь улыбнулся, не отводя взгляда от Ревика.

— Готов, заморыш? Или хочешь ещё потрепать языком? Надеешься, что у меня может закончиться терпение?

— Нет. Я готов.

Взглянув на окно, Балидор показал сигнал Дорже, а тот в свою очередь поднял взгляд на Джона.

— Сделай это, — сказал Джон, стискивая челюсти. — Балидор ведёт себя так, будто знает, что делает. Давай посмотрим, так ли это, — затем он добавил, пробормотав себе под нос: — Просто держи наготове газ. Потому что если он ошибается, это будет ужасно короткая драка.

Дорже ввёл нужную последовательность.

Они все смотрели, как кандалы спадают с запястий и лодыжек Ревика. Джон слегка вздрогнул, увидев там красные отметины. Он знал, что кандалы не были металлическими, вопреки своей прочности. Они должны были минимизировать натирание и язвы, которые обычно образовывались от такого долгого ношения металла. И всё же его запястья и лодыжки выглядели содранными, словно за те недели, что они продержали его в резервуаре, там образовались волдыри.