Джон видел, как Ревик уворачивается от силы удара, а потом Балидор использует ту же его перемену позы, чтобы крепко ударить его в бок и лишить равновесия. Ревик сумел компенсировать, нейтрализовать часть удара, но его реакция отставала от старшего видящего, и даже Джон это видел.

— Он использует свой свет, — пробормотал Джон, покосившись на Дорже. — Вот почему он не беспокоится. Он знает, что Ревик не может видеть в этом плане.

Дорже кивнул.

— Именно поэтому Тарси его предупредила. Это огромное преимущество.

Но Джон всё ещё наблюдал за Балидором.

Лидер Адипана предвидел его ходы, да, но он делал это стратегически, а не ради защиты. Он позволял Ревику задавать темп, приберегая силы и изучая репертуар противника — может, даже пытаясь внушить ему ложное ощущение уверенности. Тот факт, что он делал это как будто без труда, сказал Джону ещё одну вещь.

Балидор хорош в этом. Даже лучше, чем хорош.

Более того, Джон подозревал, что лидер Адипана выстоял бы и без ошейника, если бы дрался всерьёз. Он определённо умел драться лучше, чем показывал сейчас там.

Но Джон сомневался, что это одурачило Ревика.

Как раз когда он подумал об этом, Ревик, казалось, стал более осторожно оценивать лицо другого.

Его глаза были сосредоточенными и мертвецки неподвижными, но он опять думал.

Когда другой видящий в следующий раз атаковал его, он резко пригнулся, и ему почти удалось поставить подножку.

Джон осознал, что Ревик хотел повалить его на пол, где возможность Балидора видеть светом не будет иметь такого значения. Балидор увернулся от его попытки, но прежде, чем Ревик ускользнул, старший видящий крепко врезал ему кулаком — пока что это был самый сильный его удар. Он вмазал ему высоко по щеке, почти в глаз.

Он немедленно ударил его по горлу ребром ладони, а потом другим кулаком по уху. Когда Ревик увернулся от четвёртого удара, Балидор пнул его в солнечное сплетение прежде, чем тот успел адаптироваться.

Ревик слегка пошатнулся, отпрянув, чтобы восстановить равновесие.

Судя по его лицу, как минимум один удар причинил ему боль, если не все четыре.

— Ты в порядке, заморыш? — спросил Балидор, вытирая кровь с губы. — Ну, давай же. Ты ещё даже не запыхался. Я думал, ты собираешься меня убить.

Ревик сглотнул, и, судя по тому, как напряглось его лицо, Джон невольно задался вопросом, не повредил ли старший видящий его горло.

— Говорить не можешь? — поинтересовался Балидор.

— Чего ты хочешь от меня? — прорычал Ревик. — В чём смысл всего этого?

— А что не так? Уже не весело?

— Где Элли? — спросил Ревик. Вопрос сорвался с его губ со злостью, как будто он не собирался его задавать. После этого его челюсти сразу стиснулись. — Бл*дь, где она, 'Дори? По словам Джона, половина мира хочет её смерти. Почему ты позволил ей уехать?

— Позволил ей уехать? — Балидор бросил на него уничижительный взгляд. — Почему ты решил, что кто-то из нас что-то ей «позволяет»? С каких пор у нас есть контроль над тем, что она решает? Или с кем она решает это делать? Она же Мост, Дигойз.

Затем Балидор пожал одним плечом.

— ...Ну, была им, во всяком случае.

— Какого хера это значит? — прорычал Ревик. — Где она, Балидор?

— Знаешь, Джон мне тоже кое-что говорил, — сказал Балидор, показывая в его сторону. — Он рассказал мне про твоё нытье о том, как она бросила тебя здесь. Как она не возродилась вовремя, чтобы спасти тебя от превращения в монстра-убийцу...

Глаза Ревика превратились в стекло. Он покосился на органическое окно.

Джон щёлкнул языком себе под нос, невольно раздражаясь.

— Я ему ничего не говорил, — сказал он Дорже.

— Он смотрит записи, — сказал Дорже. — Всё записывается, Джон. Аудио и видео, включая столько Барьерных прыжков, сколько мы можем получить. Балидор перед этим пересмотрел все. Он смотрел их целыми днями, включая все сессии с Элли... её транскрипции, заметки, которые она оставила для Вэша и Тарси, — он сжал пальцы Джона своими. — Он знает, что делает, Джон. Доверься ему, ладно?

Джон поворчал себе под нос, но его взгляд не отрывался от монитора.

Балидор продолжал всматриваться в глаза Ревика.

— Что у тебя за проблемы с женщинами, Дигойз?

Джон видел, что тело Ревика напряглось, его плечи одеревенели.

— Они тебе просто не нравятся, да? — спросил Балидор. — Тебя мамочка недостаточно любила? Или дело в другом? Может, она тебя слишком любила?

Ревик ринулся на него. В этот раз он схватил его за рубашку, попытался повалить и потерял равновесие. Он едва не упал, но вместо этого впечатал Балидора в стену так сильно, что органическое окно задрожало. Джон застыл, увидев, что Ревик зажал его там, придавив его ногами к органическому металлу, а рукой держа за горло.

— Нам выпустить на него газ? — спросил Джон.

Дорже поднял ладонь, предупреждая его подождать.

— Возможно, он позволил ему это сделать, — сказал он, но не отводил взгляда от них двоих.

Балидор расхохотался, слегка хрипя от хватки Ревика на его горле.

— Я задел больную мозоль, да, заморыш?

Ревик крепче сжал его горло. Так крепко, что к лицу старшего видящего прилила кровь. Но Джон не видел, чтобы тот боролся за свою жизнь. Он осознал, что Балидор всё ещё держал руку между телом Ревика и собой, и поэтому Ревик не мог сжать его горло обеими ладонями.

Когда Ревик, наконец, разжал хватку ладони на его горле, Балидор снова рассмеялся, слегка хрипя и глядя в глаза элерианцу.

— Почему ты сказал ей уйти, Нензи?

— Я не говорил. Она сама ушла.

— Бред. Я видел тебя с ней. Ты сделал всё в твоих силах, разве что не бил её по губам.

Ревик ослабил хватку на его горле, но ненамного. Он пристально смотрел другому в глаза.

— Всё ещё ревнуешь, 'Дор? Беспокоишься, что она осталась бы со мной, если бы могла?

— Да, — сказал Балидор. — Но не поэтому я спрашиваю. Я хочу знать, почему ты её прогнал. Почему ты буквально заставил её уйти... когда ты так явно влюблён в неё, что едва можешь слышать, как я произношу её имя.

Взгляд Ревика изменился. Джон видел, как там промелькнуло какое-то опешившее выражение, а затем его губы сразу же поджались.

— Дерьмо собачье, — сказал он.

— И кто теперь врёт?

— Чего, бл*дь, ты хочешь от меня?

— Почему ты показал ей все те воспоминания со шлюхами, Реви'? Почему швырял в неё образы изнасилований? Убийств своих любовниц?

Ревик ещё крепче стиснул зубы.

— Иди нах*й.

— Само собой, ты мог бы показать ей и другие вещи из своего прошлого. Не менее драматичные по эффекту. Почему ты продолжал возвращать её к этому? Мучить её всем этим? Ты действительно ожидал от неё сочувствия?

Ревик покачал головой, сердито щёлкнув языком. В его взгляде проступила холодность.

— Что за одержимость моей сексуальной жизнью, 'Дор?

— Так ты это называешь? — Балидор издал презрительный смешок. — Я знаю о Пирне, Реви'. Я знаю, что ты сделал с ней. И с её мужем, — его глаза сделались холодными. — Что? Не понравилось, как она посмотрела на тебя после стольких лет? Или ты думал, что она простит тебя за то, что ты её изнасиловал? За то, как ты выставил её напоказ, хотя она всего лишь пыталась тебе помочь? Но, видимо, тебе этого показалось недостаточно. Тебе нужно было убить её за преступление, которое она совершила: испытывала сострадание к заморышу в школе. Минетному королю Баварии.

Ревик со всей силы ударил его головой о стену.

Его пальцы снова сжались и побелели, он пытался стиснуть ими горло другого. Однако руки Балидора оставались на прежнем месте, не давая ему преимущества, в котором он нуждался, чтобы сомкнуть ладони. Ревик пытался побороть его, разжать хватку его рук, но не мог.

В итоге ему пришлось ослабить усилия, и Балидор расхохотался.

— Правда причиняет боль, да, Ненз?

— Иди нах*й!

— Ты думал, это произведёт впечатление на Элли? Все твои постельные завоевания?

Глаза Ревика тут же заблестели.

— Я не собирался показывать ей это дерьмо!

— Бред. Ты не показывал ничего такого Вэшу и Тарси. Ты не мучил их своими жестокими извращениями. Должно быть, у тебя есть некий контроль над тем, что и кому ты показываешь.

— Нет, — он бросился всем весом на стену, пытаясь разжать хватку другого, стиснуть его горло. Теперь его глаза блестели даже вопреки злости на его лице. — Не имею. Я не хотел, чтобы она это видела. Бл*дь, я никогда этого не хотел!

— Ты лжёшь себе, заморыш. Что, надеялся и её тоже отпугнуть?

Увидев, как на лице Ревика отражается смятение эмоций, Джон взглянул на Дорже.

— Это делают Вэш и Тарси? — тихо спросил он.

Дорже кивнул.

— Они существенно помогают, да. Прошлой ночью я помогал им планировать. Они также кое-что передают Балидору. Что ему нужно сказать.

В соседней комнате голос Балидора зазвучал резко.

— Что случилось с Леной, Ненз? Её ты тоже убил?

Ревик вскрикнул, крепче впечатав его в стену.

— Ты убил её, не так ли? Но ты уже знал, что это случится, да? Ты знал, что она умрёт, ещё до того, как сунул в неё свой член. Ты просто не мог себя контролировать, да? — Балидор щёлкнул языком, выражая отвращение. — Врег был прав. Ты не мог остановиться, даже когда знал, что другим придётся заплатить за это. Даже когда ты знал, что рискуешь их жизнями.

Ревик крепче стиснул зубы, его глаза заблестели.

— Заткнись!

— Вот чего добивался твой дядя, все эти годы лишая тебя привязанности? — Балидор прищёлкнул языком в притворном восхищении. — Надо отдать ему должное. Поистине гениально. Он превращает тебя в дитя, жаждущее выражения привязанности, а потом наказывает всех остальных за твою нехватку самоконтроля. Ничто не создаст такой идеальной машины убийств для Дренгов, как немного ненависти к самому себе.

Ревик разжал одну руку и крепко врезал кулаком по лицу старшего видящего.

Как только он сделал это, Балидор толкнул его, используя стену для опоры, вложил весь свой вес в ладони и подцепил его ногу своей.

Он со всей силы опрокинул Ревика на пол.

Приземлившись на его грудь по инерции, он пригвоздил его к месту, затем также крепко врезал по лицу — достаточно сильно, чтобы оглушить его.