Он продолжал бить его, пока Ревик не начал отбиваться, извиваясь и пытаясь выбраться из-под него. Сумев перекатиться на бок, он получил достаточно преимущества, чтобы теперь они дрались бок о бок, пытаясь взять верх. Ревик сильно пнул его по голени. Он попытался заехать ему коленом в пах, но Балидор ударил его кулаком по виску, и Ревик вздрогнул, защищая голову.

Этого оказалось достаточно, чтобы Балидор сумел схватить его за плечи и шарахнуть головой о пол так сильно, что Ревик вскрикнул.

В этот раз удар действительно оглушил его.

Пока он лежал, Балидор сумел придавить его лицом вниз, заломив руки за спину.

— Я же сказал, что ты останешься на свободе ровно столько, сколько сможешь, — сказал Балидор.

Органика перестроилась и обхватила кольцом руку Ревика, затвердев на его запястье. Ревик закричал, борясь, но его лодыжка с той же стороны тоже оказалась в кандалах. Это вызвало в нём знакомую Джону панику, страх перед заточением в клетке.

Он сумел вырваться из хватки видящего и сильно ударить Балидора по лицу свободной рукой. В то же мгновение он перевернулся на спину, рванулся в двух цепях, которые его удерживали, и наградил старшего видящего гневным взглядом.

— Ну, давай же! — прорычал он. — Давай!

Балидор поднялся на ноги и отошёл на несколько шагов.

— Уже не так весело, 'Дори? — спросил Ревик, снова рванувшись в цепях.

— Это ты выглядишь так, будто тебе уже не весело, — заметил Балидор, показывая на своё лицо.

Зеркально повторив его жест, Ревик прикоснулся к своему рту, который кровоточил, затем переместил пальцы на щеку, уже начавшую опухать. Повернув голову, он сплюнул кровью и свободной ладонью вытер губы. Взгляд его глаз не изменился.

— Думаешь, сумеешь заставить меня сказать «дядя», 'Дор?

— Интересный выбор слов, заморыш, — Балидор улыбнулся. — Тебе нужен новый дядя, что ли? Не доверяешь себе, когда никто не держит тебя за поводок?

Ревик издал отрывистый смешок, но в нём прозвучало столько боли, что Джон вздрогнул.

— Боги, — произнёс он с сильным акцентом. — Почему бы тебе не обзавестись настоящим хобби, 'Дор? Помимо траханья чужих жён...

— Что случилось с Леной, заморыш? Ты мне скажешь?

— Отъе*ись.

Балидор показал на цепи.

— Хочешь вернуться в свою клетку?

— Валяй, — сказал Ревик, поднимая закованное запястье. — Закончи это. Хочешь избить меня... так вперёд. Зачем притворяться, будто мы в равном положении?

Балидор тихо щёлкнул языком.

— Нет, Ненз. Думаю, тебе бы это слишком понравилось. Это твоя зона комфорта, не так ли? Терпеть избиения?

— Gaos! Прекрати трахать мне мозг! — рявкнул Ревик. — Просто пристрели уже меня!

— Почему ты сказал Элли уходить?

— Я не говорил, — в ответ на весёлый взгляд другого глаза Ревика потемнели от злости. — Может, всё не так сложно, 'Дор. Может, я просто больше её не хочу.

Балидор издал смешок, полный неверия.

— Кому ты голову морочишь? Ты страдаешь от такой боли, что едва можешь стоять, заморыш... а ведь прошла всего неделя. Я чувствую, как ты даже сейчас задаёшься вопросами на её счёт. У тебя это своеобразная одержимость — с кем она спит, когда ты её отталкиваешь. Или ты действительно так беспокоишься за её безопасность, как притворяешься?

Ревик закусил губу. Казалось, будто он собирался заговорить, затем отвернулся, и его взгляд посуровел.

— Ах, так может быть, и это тоже. Но о ней ли ты беспокоишься, вот что мне интересно? Или ты бы хотел защитить собственную шкуру?

— Думаешь, я боюсь умереть? — Ревик поднял на него пристальный взгляд. Когда другой видящий не ответил, он издал резкий смешок, показывая ему жестом подойти вперёд. — Поверь мне, 'Дор. Мне абсолютно искренне насрать. Давай. Убей нас обоих. Окажи миру услугу.

Выпрямившись, Балидор с силой пнул его по лицу.

В то же мгновение цепи на запястье и лодыжке Ревика убрались. Ревик повалился на бок, упёршись ладонями в пол, затем тут же встал и на напряжённых ногах попятился от другого видящего, принимая борцовскую стойку.

— Почему ты не убил её, заморыш? — спросил Балидор, наблюдая за ним. — Если ты так хочешь умереть, думаю, это был бы лёгкий способ, да? Ты ведь так хорош в убийстве женщин.

Ревик заметно напрягся, а на его лице отразилась боль.

Наблюдая за его выражением, Балидор улыбнулся, но улыбка не коснулась его серых глаз.

— Ну же, — сказал он. — Не скромничай, брат. Ты должен признать свой богатый опыт в этом отношении. Прямо или косвенно ты убил... сколько? Практически каждую женщину, с которой ты пробыл дольше двух недель? Твоя мать. Твоя сестра. Твоя подруга, Кучта. Пирна. Та человечка, которая подстроила твоё избиение после того, как ты её бросил... Гретхен. Бедная проститутка, которую они из-за тебя мучили, наверное, годами, да? Жизель. А потом была Лена, которая оказалась достаточно милой, чтобы взять твою девственность. И давай не будем забывать твою первую жену, Элизу.

Балидор стоял там, не отводя глаз от Ревика. Он вскинул ладони словно в знаке вопроса.

— Я кого-нибудь упустил? Само собой, должны были быть и другие, Ненз?

Ревик просто стоял там, не шевелясь.

На мгновение Джон подумал, что он ушёл в другое состояние, как будто отключившись. Его выражение лица казалось пустым, когда он поднял ладони, опустив взгляд в пол. Его прозрачные радужки размылись, словно какая-то его часть отступила в Барьер.

— Поэтому ты хотел её прогнать? — спросил Балидор. — Ты знал, что в конечном счёте убьёшь и её, ведь так? Ты уже изнасиловал её. Допустил, чтобы её похитил Териан. Ты допустил, чтобы её пытали и едва не убили. Судя по тому, что она мне рассказывала, ты, забрав её из Китая, обращался с ней практически как со шлюхой всё то время, что был с ней в тех горах.

Ревик уставился на него растерянным взглядом.

— Она тебе так сказала? — переспросил он.

Балидор подошёл к нему ближе, его лицо и глаза выражали явный гнев. Джон поймал себя на мысли, что сейчас это было уже не столько притворство. Более того, он задавался вопросом, была ли эта злость когда-то притворством.

— Сказала, — Балидор помедлил, пристально глядя на него. — Эксгибиционизм, Ненз? Серьёзно? С собственной женой? Ты позволил своей армии ещё и оттрахать её? Или только понаблюдать?

Ревик уставился на него по-прежнему со смятением в глазах.

— У тебя была какая-то ребяческая потребность убедиться, чтобы все знали, что она твоя? — спросил Балидор с нескрываемым презрением. — Или ты просто искал повод видеть в ней шлюху, как и во всех остальных своих женщинах? Какой-то способ приуменьшить её значимость как твоей супруги на случай, если в итоге она погибнет? Или тебя просто заводило смотреть, на что она готова ради тебя?

Ревик схватил его за рубашку, резко развернул и впечатал в стену. Он удерживал его там, напрягшись всем телом и словно стараясь контролировать себя.

— Следи за своим языком, бл*дь, — прорычал он.

— А то что? Я тебя оскорбил?

На глаза Ревика так стремительно навернулись слезы, что Джон вздрогнул.

— Не говори о ней в таком тоне, мать твою!

Балидор расхохотался, сжимая его запястья.

— Ты серьёзно, что ли? Разве не ты насиловал её здесь не так уж давно? На глазах у целой толпы видящих? О, и на глазах у её брата? Уверен, он оценил возможность увидеть её такой, Ненз. Лежащей на полу и умоляющей своего мужа, чтобы тот остановился...

Ревик снова шарахнул его спиной о стену.

Джон не мог отвести взгляда от лица Ревика. Казалось, он боролся, пытался контролировать своё выражение, может, даже свой свет. Джон вновь видел на его лице ту боль, вызывавшую напряжённость во взгляде, заставлявшую его стискивать зубы. Он посмотрел на другой монитор, где находилось изображение Тарси и Вэша, которые сидели на полу за той стеной. Лица их обоих не дрогнули.

— Чего ты хочешь? — спросил Ревик. — Чего ты от меня хочешь?

— Ты убил Лену, Ненз?

— Да, — он выплюнул это слово. — Ты знаешь, что я это сделал.

— Как ты это сделал? Ты застрелил её, как Пирну?

Челюсти Ревика напряглись. Он закрыл глаза. Покачал головой, словно вытесняя что-то из своего света.

— Мой дядя...

— Да? Он сказал тебе сделать это, так, что ли? И что тут нового? Думаешь, это каким-то образом освобождает тебя от вины?

— Ничего он мне не говорил.

— Не говорил?

Ревик встретился с ним взглядом, и его глаза блестели. Выражение его лица ожесточилось, превращаясь в маску.

— Я проснулся. В подвале. Они притащили её туда.

Балидор посмотрел ему в глаза. После краткой паузы он кивнул.

Его глаза выражали мрачное понимание.

— Что насчёт телекинеза? Ты ведь тогда уже пробудился, не так ли?

— Наркотики.

Балидор вновь кивнул.

— Итак, как долго? Как долго они пытали её перед тем, как ты её убил?

Ревик хрипло вздохнул. Боль полыхнула в его выражении, в потерянном, злом взгляде.

— Они её не кормили. Избивали её. Насиловали. Часами, каждый день...

— Как долго, Ненз?

— Две недели, — он смотрел на Балидора так, будто ненавидел его. — Две недели.

— А потом ты что?

— Я задушил её, — его глаза переполнились слезами. Казалось, он не мог дышать. — Она... она просила меня об этом... умоляла меня...

— То есть, это была благотворительность, так, что ли? Ты у нас теперь святой, Ненз?

Ревик ударил его по губам так сильно, что голова старшего видящего ударилась о стену. Секунды спустя Балидор повернулся к нему обратно, и его глаза переполнились презрением.

— Давай же! — прикрикнул Балидор, толкнув его в ответ. — Прекрати дурить меня, Нензи! Как будто мы не знаем, что ты за мужчина.

Ревик опять ударил его, ещё сильнее.

— Тебе нравится убивать женщин. И что?

Ревик поднял его, оторвав его ноги от пола. Он так сильно впечатал его спину и голову в стену, что окно задребезжало.

Джон посмотрел на монитор, показывавший их лица, и стиснул плечо Дорже.

— Иисусе. Он же может его убить, — пробормотал он.

— Нет, — сказал Дорже. — Я так не думаю.

Балидор висел там, стискивая руки высокого видящего.