— Ревик, — позвала я. — Я люблю тебя.

Он покачал головой, но не ответил.

— Ревик... — начала я.

— Просто прекрати, Элли. Прекрати. Всё кончено. Боги. Я так сильно хочу, чтобы всё это закончилось, — покачав головой, он издал хриплый смешок. — Gaos. Я знал это. Бл*дь, я знал это даже тогда. Я знал, что надо это отпустить. Жить дальше своей жизнью, чёрт подери. Но я не мог. Никогда не мог.

Боль в моей груди сделалась резче.

— Ревик, пожалуйста. Просто отдохни. Я уйду, хорошо? Мы оба поспим, и станет лучше, обещаю.

Он покачал головой. Его голос звучал омертвевшим.

— Я говорю не о сессиях, Элли.

— Тогда о чём?

— О браке, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Я хочу положить конец этому бл*дскому браку.

Я вздрогнула. Ничего не сумела с собой поделать.

В этот раз его глаза отреагировали на моё вздрагивание. Я ощутила его колебание, затем он вновь отвернулся. Он накрыл лицо ладонью и закрыл глаза.

— Я знаю, что нас нельзя разделить, — сказал он, всё ещё не глядя на меня. — Я всё это знаю, Элли. Но с меня хватит. Я больше не хочу быть женатым на тебе. Я хочу, чтобы мы нашли какой-нибудь способ обойти связь, жить отдельными жизнями, — он покачал головой, и в его голове всё ещё звучала боль. — Я знаю, что это будет непросто. Я знаю это. Но даже такая жизнь должна быть лучше этого.

Я просто смотрела на него, не шевелясь.

Я опять затерялась в том месте, где проснулась — в месте без надежды, безо всего. Боль свернулась в моем нутре, пульсируя низким, убийственным пульсом.

Я почувствовала, как начинаю отстраняться, закрываться.

Я не могла справиться с этим разговором, только не сейчас. Может, никогда.

Но этот разговор уже происходил.

— Думаю, нам нужно легализовать конец нашего соглашения, — сказал он. — Установить какие-то базовые правила о том, как использовать наш свет, и когда закрываться друг от друга щитами, — он посмотрел на меня пустыми глазами. — И я хочу, чтобы ты привела мне кого-нибудь для траха. Кого угодно, Элли. Найми кого-нибудь. Всё это будет проще для нас обоих, если мы заведём других сексуальных партнёров. Как можно скорее.

Боль ударила по мне, и я не сумела скрыть её на лице.

— Не надо, — прорычал он. — Не начинай плакать, бл*дь... я серьёзно, Элли. Я не могу сейчас это вытерпеть, бл*дь. Правда, не могу. Ты знаешь, что я прав! Не выставляй меня засранцем просто потому, что именно я озвучил это вслух.

Я покачала головой, но всё ещё не могла вымолвить ни слова.

— Я стараюсь сделать это проще для тебя, — сказал он. — Для нас обоих. Чем раньше мы перестанем притворяться, тем лучше.

Я покачала головой, но всё ещё не могла посмотреть на него.

— Ты можешь получить всё, что угодно, Ревик. Просто... Я не могу сделать это сейчас. Мы можем обсудить это попозже?

— Ты хочешь поговорить об этом попозже? — он повернулся и уставился на меня. — Элисон. Нет никакого «попозже». Я хочу, чтобы мы обсудили это, а потом я не желаю тебя видеть. Больше никогда. Я хочу, чтобы Вэш и Тарси помогли мне с остальным, а наши с тобой пути расходятся.

Я не повернула голову.

Ещё секунду он смотрел на меня. Я чувствовала на себе его взгляд, чувствовала исходившую от него боль, смешанную с той холодной злобой и выбивающуюся наружу из него.

Он хотел ударить меня. Он хотел причинить мне настоящую боль. Это я тоже чувствовала.

Когда я об этом подумала, он понизил голос, заговорив с каким-то хриплым раздражением.

— Я не могу это выносить, Элли. Серьёзно. Бл*дь, я просто не могу больше это выносить, — его голос сделался тише, и там звучало столько боли, что я вздрогнула. — Мне нужно, чтобы ты ушла. Я не хочу делать тебе больно, и я не уверен, что сдержусь, если ты останешься. Я не хочу больше тебя видеть, Элли, никогда. Я серьёзно. Убирайся нах*й из моей жизни. Это не обсуждается. Я не передумаю.

Боль затмила всё перед моими глазами.

Я не могла видеть его. Возможно, в те несколько секунд я полностью отключилась.

Он схватил моё запястье пальцами, вынуждая меня вернуться в своё тело. Я чувствовала, как он притягивает меня даже через ошейник, вынуждая посмотреть на него.

— Я изнасиловал тебя, — сказал он. — Бл*дь, я изнасиловал тебя. Что ты делаешь тут, лёжа рядом со мной?

Я покачала головой, пытаясь выдавить слова. Ничего не вышло.

Он отпустил моё запястье, буквально швырнув его в меня. Я чувствовала, как он опять борется с этим, утягивает свой свет обратно, старается его контролировать. Но я наблюдала за этим издалека. Я больше не могла его чувствовать. Боль ушла. Я ничего не чувствовала.

И всё же на то, чтобы сесть, у меня ушло больше времени, чем следовало.

Я посмотрела на свою одежду, на своё тело, сбитая с толку их очертаниями. Я потянула за ткань своих штанов. Они казались мне незнакомыми. Я осознала, что настолько затерялась в одежде того другого места, того другого времени, где я жила. Когда я осознала это, его слова вновь ударили по мне.

Это не моя жизнь. Я никогда не бывала в этих местах. Я никогда не встречалась с этими людьми.

— Прости, — только и сказала я.

— Прости? — переспросил он. — За что? Бл*дь, ты извиняешься передо мной за то, что я тебя изнасиловал?

— Нет, — я покачала головой. — Нет. Не за это.

Мой голос звучал отрешённым, незнакомым мне самой.

Я ощутила очередной импульс его злости, такой резкой, что я прикрыла глаза, блокируя это чувство. Закрыв свой свет до такой степени, я осознала, что не могу вызвать у себя желание вновь открыть его.

— Элли, — холодно произнёс он. — Какая тебе разница? Ты вышла за меня замуж, когда я не был собой. Теперь мы даже не знаем друг друга.

Я не могла заставить себя заговорить.

— Элисон! — воскликнул он. — Твою ж мать. Ты дашь мне то, о чём я прошу?

Я повернулась, посмотрев ему в глаза. Я видела, как он вздрогнул от того, что увидел на моём лице. Я продолжала смотреть на него, будучи не в состоянии отвести глаза. Но сделав это, я почувствовала, как что-то в моём разуме отключилось.

Даже в этот момент пустоты не было.

Формировались мысли, образы, вопреки накатывающему молчанию.

Они зависали там, в темноте, лишённые смысла, любого диалога или истории, но вплетавшиеся туда темы не были сложны для понимания.

Я вновь видела то, что случилось в Вашингтоне. То, как он смотрел на меня в самолёте. Что он сказал мне, когда думал, что я влюблена в Балидора. Что он сказал мне, когда я впервые вошла в резервуар несколько недель назад. Даже так давно, на корабле, я думала обо всём, что я сделала, чтобы свести нас. С самого начала это всегда была я.

Он искал отношений со мной, будучи Сайримном, но только из-за того, кем я была, а не из-за меня самой. Он ждал Мост, некое мифическое существо. А не меня.

А потом он и её уже не ждал.

Вэш предупреждал меня. И Балидор тоже. Даже Джон по-своему предостерегал меня не ждать слишком многого. Вспомнив их слова, я долгое время не шевелилась.

Затем я потянулась рукой за шею.

Мои пальцы не сразу нашли нужное место на цепочке. Расстегнув застёжку на подвеске, которую я носила почти два года, даже находясь в плену у Териана, я поймала её в ладонь, когда та упала. Я видела, как его глаза проследили за моими пальцами, когда я сжала этот предмет в ладони.

Затем протянула ему.

Поначалу он не шевелился. Я снова показала ему рукой забрать вещицу.

Когда он так и не пошевелился, в моём голосе зазвучало нетерпение.

— Возьми его, Ревик, — сказала я. — Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты его взял.

Он посмотрел мне в глаза. Теперь я вообще не могла его прочесть, но это уже не имело значения.

— Я буду закрывать щитами свой свет, — сказала я. — Я сделаю всё, о чём ты попросишь. Но мне нужно, чтобы ты его забрал.

Протянув руку почти осторожно, он подставил ладонь под мои пальцы. Я уронила туда цепочку и кольцо.

— Ты хочешь что-то ещё? — спросила я. — Что-то ещё из твоей собственности, оставшейся у меня?

Долгие несколько секунд он лишь смотрел на кольцо в своей ладони.

Я наблюдала за ним, затем осознала, что не хочу слышать, что он ещё пожелает сказать. Прежде чем он поднял взгляд, я отодвинулась от него и подобрала затёкшие ноги. Кое-как поднявшись, я не стала медлить. Я пошла прямиком к двери.

Я знала, что я слишком спокойна. Я знала, что со мной что-то не так. Я не чувствовала ничего, хоть он и находился в комнате, источая свет.

Я также знала, что кто-то там снаружи наверняка слушает, но до этого мне тоже не было дела. Заколотив по металлу ладонью, я повысила голос, чтобы он донёсся до микрофонов.

— Откройте дверь.

— Элли, — позвал Ревик. — Подожди.

Я лишь ещё сильнее ударила по металлу. Так сильно, что ладонь заболела.

Ревик повысил голос, притягивая меня своим светом.

— Элли! Чёрт подери. Вернись сюда. Сейчас же!

Я снова заколотила по металлу.

Он заговорил ещё злее.

— Не смей притворяться, будто не испытываешь облегчения... или не побежишь к этому мудаку теперь, когда я дал тебе разрешение.

Я не смотрела на него. Я знала, что плачу, но только потому, что ничего перед собой не видела. Мой свет змеился и искрил вокруг меня, но перед глазами виднелась лишь размытая зелень. Я всё ещё ничего не чувствовала. Бремя на моей груди приглушало всё.

— Откройте эту бл*дскую дверь, — громко и хрипло повторила я.

Прежде чем я успела опять заколотить ладонью, кто-то её всё же открыл.