Глава 19

На следующий день мы отделились от остальных киллеров и отправились на поиски пропавших членов «Отряда убийц».

— Мы вчетвером будем охотиться на трех киллеров и связного, которые могут скрываться в любой точке мира. Да раз плюнуть, — Пятый ухмыляется, когда мы выходим из номера отеля.

— Только не забывайте сообщать, как дела, — напоминает Девятый. — Мы назначим место встречи и соберемся там, как только найдем всех остальных.

— А если с одним из нас что-то случится? — поинтересовалась Первая.

— А ты постарайся не умереть, — говорит Шестой и улыбается ей.

Она закатывает глаза, обнимает его, затем переходит со своими обнимашками к Пятому и Девятому. Выглядит странноватенько.

— Вы мои самые любимые мальчики, так что постарайтесь выжить, ладно?

Затем Первая останавливается напротив меня.

— Прощай, Лейси, — она протягивает руку, и спустя секунду я принимаю ее рукопожатие. — Я не сожалею ни о том, кто я, ни о том, что говорила тебе, но мне жаль, что ты унизила меня, и из-за этого я мерзко вела тебя с тобой. Ты была права — я никогда больше не увижу тебя, а они вернутся и будут принадлежать только мне одной.

Затем она разворачивается и отходит, оставив меня стоять и смотреть ей в спину. Я слишком шокирована, чтобы что-то ответить ей.

Пятый подходит ко мне.

— Ого, это здорово смахивало на извинение, хотя я никогда не слышал, чтобы Первая извинялась.

Я поворачиваюсь к Пятому.

— Так это было извинение?

Его губы дрогнули.

— Было приятно познакомиться с тобой, Лейси. Надеюсь еще встретиться с тобой, но не знаю, суждено ли нам это.

Он притягивает меня в объятья, и я тоже обнимаю его, с улыбкой уткнувшись ему в грудь.

— Спасибо за то, что ты такой замечательный.

Пятый отстраняется, и я поднимаю голову. Он смотрит напряженно, серьезно.

— Если бы только у тебя был шанс умереть счастливой, познав каково это — ощущать в себе мой член, — он наклоняется и, застав меня врасплох, прижимается к моим губам.

— Так, ну все, хватит, — рявкает Шестой и оттаскивает от меня Пятого.

Губы начало покалывать, а лицо вспыхнуло.

Пятый протягивает руку Шестому.

— Надеюсь увидеть тебя в добром здравии, ведь ты один из моих любимчиков в нашей маленькой разношерстной группке.

Шестой кивает.

— До встречи.

Мы садимся в машину и едем обратно в Атланту. Нам нужно остановиться в квартире-студии и избавиться от оружия, и только потом лететь в Лас-Вегас.

Уже много дней от Джейсона не было ни слуху, ни духу, связаться с ним никому не удалось, поэтому Пятый отправился на его поиски. Первая должна найти Седьмого, а Девятый — Второго.

Мы же с Шестым в поисках Четвертого направляемся в Вегас — последнее место, куда его отправили на задание.

За время, проведенное с Шестым, я путешествовала больше, чем за последние десять лет. В Лас-Вегасе я уже бывала — в отличие от других штатов, которые мы посетили.

Два года тому назад мы с Дигби провели здесь долгий уикенд и не раз бывали на игровых площадках. Мы остановились в отеле «Возрождение» и оттянулись по полной. В итоге это помогло Дигби сорвать серьезный куш в игре в покер.

Я отлично понимаю, что поездка с Шестым обещает быть совершенно другой.

Когда мы приближаемся к очередному вшивенькому отелю вдали от квартала развлечений, неподалеку от деловой части города, с мох губ срывается стон.

— Мы останавливаемся в наркопритонах по какой-то особой причине? — спрашиваю я Шестого, глядя из окна машины, которая, как и в Майами, таинственным образом ждала нас на долгосрочной парковке. Поскольку это происходило неоднократно, я пришла к выводу, что у киллеров есть некая договоренность с компаниями по аренде, чтобы те тайно снабжали их машинами. Ну, или, по крайней мере, такова моя теория.

Мы сделали одну остановку, чтобы запастись оружием, после чего въехали, видимо, в самую неблагополучную часть города.

Шестой оглядывается, а затем переводит взгляд на меня.

— Сиди тут.

Я мельком смотрю на него и закатываю глаза.

— Сомневаюсь, что эти наркоши смогут чем-то мне помочь.

Шестой глаз с меня не сводит, пока идет к холлу, если это помещение можно так назвать. Я же уставилась на неоновую вывеску, когда он проходил мимо нее, и покачала головой. В окошке висит табличка с надписью «Только наличные», а ниже приписано «Почасовая аренда».

Сегодня, впервые после мотеля в Атланте, он оставил меня одну. Так как мы вместе уже некоторое время, его предупреждение чуть не рассмешило меня. При нынешнем положении дел, я слишком увязла, чтобы вернуться к привычной жизни. Даже если доберусь до дома, правительство или ЦРУ вышибут дверь в мою квартиру уже через несколько часов и арестуют меня.

Я жду возвращения Шестого от силы минуту или две, но, когда он выходит из здания, он жутко зол.

— Ты же никого не убил, правда? — спрашиваю я, когда Мистер Ворчун садится в машину.

Прищурившись, он смотрит на меня.

— Почти никого.

У меня отваливается челюсть.

— Ты проявил сдержанность?

— Мы не будем останавливаться здесь.

Кто-то, похоже, встал не с той ноги. С учетом того, что это я проснулась от того, что меня трахают, полагаю, это должна была быть я, но кто-то куснул Шестого за зад после того, как мы встали. Может, тревога от расставания с побратимами.

Пока мне ясно лишь, что я тоже не против поворчать. Я проголодалась и страшно хочу спать из-за трехчасовой разницы во времени.

— Почему?

— Там грязно.

Я выгибаю бровь.

— Грязно?

Шестой кивает.

— Там не очень хорошо.

Я издаю тяжелый вздох.

— А меня устраивает.

Мы проезжаемся по округе и останавливаемся еще возле одного отеля, который выглядит гораздо лучше, чем предыдущий, но все равно находится все в том же в дерьмовом районе. Шестой отправился снимать номер, а я осталась стоять на улице и наслаждаться солнечным теплом.

Наконец-то наступил апрель, стоит хорошая погода — сухая жара в южном городе, от чего солнце греет гораздо теплее.

Я прикрыла глаза и расслабилась, ну или постаралась расслабиться. С тех пор, как он взял меня в заложницы, я постоянно испытываю некую толику страха. Два месяца я провела в таком состоянии, и вот теперь нежусь на солнышке.

— Привет, малышка, как делишки? — раздается неподалеку от меня странный голос.

Я открываю глаза и вижу перед собой мужчину, который облизывает губы и ведет себя так, как будто он круче всех. Он одет в огромную рубашку и джинсы, сползающие с пятой точки, и представляет собой типичного гангстера, ну или хвастливого болтуна.

Я не сумела определить разницу в связи с тем, где мы сейчас находимся.

— Неплохо.

Он делает шаг ко мне.

— Компания не нужна, детка?

— Нет, спасибо.

Еще один шаг в мою сторону, и мужчинка, положив свою лапищу на машину рядом с моим плечом, наклоняется ближе ко мне.

— Уверена? Гарантирую, что могу заставить твое тело петь. Немножко любовного наркотика, и мой талант любовника поможет тебе почувствовать себя совсем хорошо, куколка.

Мне было невероятно сложно не рассмеяться над его вульгарным подкатом. Время, проведенное с Шестым, сделало меня невосприимчивой к признакам опасности. Обычно я чувствую себя неуютно в подобных ситуациях, но тот, кого я боюсь больше всего на свете, убьет этого парня, даже не задумываясь.

У балабола, стоящего передо мной, нет ни единого шанса.

Может быть, наркоманки или местные потаскушки и покупаются на его россказни, но только не я. К тому же, мужчина, с кем у меня был лучший секс за всю жизнь, держит меня в заложниках. Хотя, с некоторых пор я стала скорее компаньоном.

Неподалеку слышится щелчок передергиваемого затвора. «Попугай» тоже узнает этот звук и замирает.

Мы с ним по-прежнему смотрим друг на друга, правда, у него глаза чуть из орбит не вылезли.

— Полагаю, он против. Я бы на твоем месте убежала, прежде чем он спустит курок. Не хочу, чтобы мою блузку забрызгало кровью.

Прилипала кивает и спешит прочь, споткнувшись о бордюр.

Я ухмыляюсь, поворачиваясь к Шестому, который как раз прячет пистолет. Но на его лице нет признаков веселья. Серьезное и деловитое выражение лица, и даже немного обозленное.

— Не разговаривай ни с кем.

Я закатываю глаза.

— Да ладно! Ты думаешь, что я завела этот разговор?

— Ты флиртовала.

— Нет, мне казалось это смешным, — говорю я, покачав головой. — Ну, разве только чуть-чуть польстило. Может быть, ты и делаешь мне приятно, но в других областях ты полный профан.

Шестой ударяет рукой по машине, перекрывая мне дорогу, а второй рукой хватает меня за волосы и резко дергает.

— Никакого веселья и игр. Я просто пользуюсь тобой, перед тем как убить, — он прижимается зубами к моей шее и больно прикусывает кожу, и только потом отпускает меня.

— Какой ты обаятельный.

Косой взгляд, которым он награждает меня, только разжигает желание подразнить его еще сильнее, потому что я меньше всего ожидала от него проявлений ревности.

В багажнике лежат наши два чемодана, портфель с суперсекретным ноутбуком Шестого и сумка, забитая оружием.

— Ты, правда, был бы рад, если бы на планете началась ядерная война или что-то похожее, что вызвало вымирание населения, чтобы вокруг тебя было как можно меньше «скота», да? — спрашиваю я, забирая у него портфель с ноутбуком.

Он сердито, не моргая, смотрит на меня.

— Да.

Во взгляде этих ясных голубых глаз нет ни капли лжи, только правда.

Кстати, раз уж речь зашла об этом, дождаться не могу, когда избавлюсь от этих дурацких контактных линз. Последние двенадцать часов они здорово мне мешают.

Наш номер располагается на втором этаже, что означает, что придется тащить наверх все наше барахло.

— Ну почему ты всегда останавливаешься на таких помойках? — спрашиваю я, когда мы заходим в номер, отличавшийся от предыдущих тем, что он был скорее в стиле семидесятых, с некоторыми предметами из девяностых.

— Потому что большинство людей, проживающих здесь, не станут доносить о чем-то нелегальном.