— Твоя версия слишком прямолинейна, — пробормотала Бриз.

Мун бросил на нее недовольный взгляд.

— Помолчи. Так мужчины излагают факты друг к другу. Он прекрасно меня понимает. — Он откинул голову назад, чтобы поймать взгляд Обсидиана. — Ты избил Джерико, угрожал Джастису и Фьюри, а теперь чуть не убил Дестени, хотя тебе нужно было просто бить его до тех пор, пока он не сможет встать или ударить тебя в ответ. Ты считаешься опасным, и это очень плохо. Мы не можем позволить, чтобы кто-то расхаживал и убивал другие Виды.

— Теперь моя очередь, — подтолкнула Муна Бриз. — Двигайся.

Он нерешительно встал, отходя от кровати.

— Будь откровенна.

— Прекрасно. — Бриз наклонилась, ее волосы упали, образуя завесу вокруг его лица. — Они отправили Аллисон, чтобы она работала врачом. Она в порядке, но где-то далеко отсюда, там, где ты не сможешь ее видеть.

Ярость вскипела в Обсидиане, и он отчаянно боролся, мысленно крича от бессилия. Его тело не отреагировало на команду встать и найти его женщину. Инстинкты заставляли его следовать за ней.

Руки крепко обхватили его лицо, напомнив о женщине Видов.

— Твои глаза закатились. Посмотри на меня и сосредоточься.

Обсидиану хотелось ударить Бриз, но руки не хотели сжиматься в кулаки. Женщина Видов стояла у него на пути — как и все они — чтобы добраться до Алли.

— Ты не сможешь вернуть ее, пока не научишься приспосабливаться к нашему обществу.

Никто не сможет разлучить его с Алли. Если ее отослали, он покинет Хоумленд. Неважно, как долго и как далеко ему придется идти, но он найдет ее.

— Могу представить, о чем ты думаешь и что замышляешь. Я бы делала то же самое. Но им придется убить тебя, прежде чем ты сможешь покинуть Хоумленд. Ты опасен, и люди будут паниковать от того, что дикий Вид гуляет на свободе. У них есть оружие, которого ты никогда прежде не видел, и твоя сила не будет иметь никакого значения. Ты и дня не проживешь. Хочешь вернуть Алли? Ты сможешь ее вернуть, но только в том случае, если сумеешь обуздать свой характер. — Бриз убрала волосы со лба Обсидиана. — Ты можешь либо умереть, либо научиться адаптироваться здесь. Мы вернем тебе Аллисон, как только ты покажешь всем, что не опасен.

Мун внезапно обошел вокруг кровати, убрал волосы Бриз и наклонился так, чтобы его лицо оказалось в поле зрения Обсидиана.

— Мы на твоей стороне и хотим помочь. Тебе нужно сдерживать свои порывы. Вспомни времена, когда ты хотел убить технического специалиста, но сопротивлялся, потому что это причинило бы вред твоей паре.

Обсидиан больше, чем помнил — он делал это бесчисленное количество раз.

— Примерно так оно и будет. Казаться хладнокровным и сдержанным, рассудительным, даже если это не так, и мы сможем вернуть тебе Алли.

— Мы тебе не враги. Это то, что тебе нужно выучить. Ты заставил всех бояться, и теперь ты должен показать им, что ты не настолько сломлен, что ты можешь жить в согласии со своим собственным народом. Мы семья, Обсидиан. Я знаю, ты в ярости, но единственный способ вернуть Алли — это приспособиться. Это несправедливо, это не наше решение, но это правда.

— Именно, — согласился Мун. — Подумай об этом. Учись контролю, пока препарат выходит из твоего организма. От того, как ты встанешь с кровати, будет зависеть, выживешь ты или умрешь.

Бриз кивнула.

— Мы хотим, чтобы Алли была с тобой. Она рассчитывает, что ты справишься с этим, и они вернут ее. Она не хотела оставлять тебя, но ее заставили. Она боится, что ты умрешь. Видел бы ты, как она плакала. Я обещала ей, что мы сделаем все, чтобы помочь тебе выжить. Не подведи ее.

Эти слова заставили Обсидиана закрыть глаза.

«Ей больно? У кого она? Где она? Она боится?»

Обсидиан ненавидел свою беспомощность.

Мужская рука схватила его за плечо; Обсидиан открыл глаза и уставился на Муна.

— Ты беспокоишься о ней? Она в безопасности. Никто не посмеет причинить ей вред. Просто она не здесь. Она не арестована и никто с ней плохо не обращается. Ей предоставят жилье, подобное тому, что было здесь. Расслабься. Докажи, что ты не смертельно опасен, и никто не будет чувствовать необходимость защищать ее от тебя.

Он никогда не причинит вреда своей Алли.

— Мы вернем ее, — тихо поклялась Бриз. — Она мой друг, и ты тоже им станешь. Ты можешь быть упрямым, но и я тоже.

Обсидиан снова закрыл глаза. Ему нужно было подумать.