Глава 19

Три месяца спустя

— Он отлично выглядит.

Алли обняла себя за талию, охваченная таким количеством эмоций, что не была уверена, какая из них самая сильная. Обсидиан играл в футбол с дюжиной мужчин на дворе рядом с мужским общежитием. Волосы Обсидиана были распущены, шелковистые пряди развевались на ветру, и пальцы Алли сжались от желания прикоснуться к нему.

Он набрал вес, судя по его рукам и груди, что виднелись из-под красной майки, подчеркивающей его загорелую кожу. Обсидиан пробежал по траве босиком, пнул мяч, и тот пролетел мимо вратаря. Он повернулся — Алли была уверена, что Обсидиан улыбнулся — и дал пять другому мужчине в майке такого же цвета.

— Он стал здоровее и сильнее, — согласилась Бриз. — Он уже не такой худой, как раньше. Я говорила тебе об этом, когда ты приехала. Теперь ты мне веришь? Почему мы прячемся в комнате Смайли, шпионя за твоим мужчиной?

Вот в чем была проблема.

«Он все еще мой?»

Страх обернул свои ледяные щупальца вокруг сердца Аллисон. Она была не в себе, с тех пор как три часа назад ей позвонили из Хоумленда. Ей дали возможность навестить Обсидиана. Это была мечта, ставшая явью, но в то же время от беспокойства у нее чуть не открылась язва.

Шестнадцать недель и три дня прошло с тех пор, как несколько человек из оперативной группы ОНВ проводили Алли до одного из своих фургонов. Тюрьма «Фуллер» находилась менее чем в часе езды от Хоумленда. Новый босс был мудаком с комплексом Наполеона — Алли едва терпела его. Весь объект был окружен высокими стенами, похожими на стены Хоумленда, но по размеру оказался намного меньше. Работа была отстойной, но Алли терпеливо лечила заключенных, надеясь получить «звонок» о том, что она может увидеть Обсидиана.

— Аллисон?

Ей не хотелось отводить взгляд от любимого мужчины, бегающего по двору.

— Да?

— Ты в порядке? Насколько было плохо в «Фуллер»?

— Я думала о нем каждый день. Это помогало мне бороться с одиночеством.

— У тебя не появились новые друзья? — голос Бриз стал звучать ближе.

— Нет. — Алли отогнала неприятные воспоминания о времени, проведенном далеко отсюда. — Это как подбросить монетку, не угадаешь, кто поведет себя более оскорбительно, заключенные или охранники.

— Они предлагали тебе заняться сексом?

«Так часто, что не сосчитать».

Прозвучавшее в вопросе любопытство, заставило Алли повернуть голову и посмотреть на подругу.

— Я была там единственной женщиной. Как ты думаешь?

Бриз громко принюхалась.

— Я не чувствую на тебе мужского запаха. В этом дело? Ты связана с кем-то еще?

— Нет, черт возьми. — Аллисон сделала успокаивающий вдох, резкий ответ выдал, насколько она разозлилась. — Извини. Скажем так, это не лучшая работа в мире. Я была бы миллиардером, если бы получала доллар каждый раз, когда кто-то из них приставал ко мне. — Она посмотрела из окна квартиры на третьем этаже, чтобы найти Обсидиана. — Он скучал по мне?

Надежда вспыхнула, пока Алли наблюдала, как он пинает мяч.

— Он вообще не говорит о тебе.

«Ай».

Алли почувствовала, словно в ее сердце воткнули нож.

— Поначалу говорил, недели две. А потом перестал.

— О.

— Думаю, он слишком разозлился.

Аллисон оглянулась.

— На меня?

— На то, что тебя здесь не было. Он знает, что ты бы его не бросила. Я не оставила у него сомнений, что у тебя нет выбора. Мы с Муном были очень прямолинейны с ним. — Бриз понизила голос. — Хотя я хотела сказать ему это более мягко.

— Что ты имеешь в виду?

Бриз подошла достаточно близко, чтобы выглянуть наружу.

— У нас с Муном были разные представления о том, как лучше всего обращаться с Обсидианом. И это хорошо сработало. У него есть друзья и работа.

— Правда? — это была хорошая новость.

— Много друзей. Мун научил его водить машину и правильно угадал, когда решил, что Обсидиан хорошо справится с доставкой необходимого по Хоумленду.

Алли хотела спросить о женщинах, но боялась услышать ответ. Если Бриз назовет имена тех, с кем спал Обсидиан, это может разбить ей сердце. Алли обернулась, снова обнаружив его. Это было нетрудно, так как ее взгляд постоянно возвращался к его высокой фигуре. Настоящая пытка — быть так близко, но в то же время так далеко от него.

— Разве тебе не любопытно?

— Насчет чего?

— Связан ли Обсидиан с другой женщиной.

Нож в ее сердце превратился в копье. Алли ничего не сказала, даже не оглянулась на Бриз, еще не в силах справиться с такой вероятностью. В своем воображении она представляла себе, что он тоскует по ней так же сильно, как она по нему. Плохо в мечтах было то, что в какой-то момент в них должна была ворваться реальность.

— Аллисон?

— Не надо, — прошептала она. — Я не хочу знать.

«Я не смогу этого вынести».

— Тебя больше не волнует Обсидиан? Я удивлена.

Алли резко повернула голову, глядя на Бриз.

— Я все еще люблю его. Не проходило и дня, чтобы я не волновалась, что он встретит кого-то другого и забудет обо мне. Я просто… — эмоции душили ее.

На губах женщины Видов заиграла улыбка.

— Их не было. Он отказался от всех предложений разделить секс.

Колени Алли ослабли от облегчения.

— Серьезно?

Резкий кивок.

— Он сказал, что покончил с женщинами.

Передышка была недолгой.

— Что это значит?

— Его пара отвергла его, и он был разлучен с тобой. Он сказал, что не хочет, чтобы другая женщина имела для него значение.

Алли опять повернулась к окну, молча страдая.

— И много женщин клеилось к нему? — это прозвучало жалко, но она не смогла удержаться.

— Много. Он привлекателен и загадочен для нашего вида, потому что он другой. Женщины привыкли, что мужчины их преследуют, а он этого не делал.

Неужели Бриз приставала к нему? Аллисон подавила этот вопрос, заглушив его одеялом ревности. Это было глупое чувство, ведь Обсидиан ей не принадлежал. Она проглотила сожаление как горькую пилюлю. Алли должна была подписать бумаги для пары. Она бы раньше увиделась с Обсидианом и, возможно, это в первую очередь предотвратило бы ее изгнание.

— Он также чрезвычайно вежлив и учтив. Многие из наших женщин очарованы им, когда он привозит им пакеты и продукты во время их рабочих смен. Некоторые полагают, что он слишком застенчив, чтобы прикасаться к ним, другие думают, что он может быть слишком стыдлив, чтобы показать свою голую кожу, ведь у него есть шрамы.

Это не только ошеломило Алли, но и заставило уставиться на Бриз, приоткрыв рот. Должно быть, это шутка, но на лице женщины не было и намека на улыбку или юмор. Алли могла бы описать Обсидиана многими словами, но ничего из услышанного не подходило человеку, которого она знала. Он был агрессивным, драчливым, самоуверенным, бесцеремонным, а иногда и откровенно грубым. А также не испытывал ни капли смущения, когда раздевался сам или снимал одежду с женщины.

— Обсидиан? — может быть, Бриз говорила о ком-то другом, а Алли слишком отвлеклась и не заметила.

— Да. Теперь он очень милый и послушный. Он действительно проникся жизнью Видов. Ты должна гордиться им.

Аллисон снова отвернулась к окну, не желая, чтобы Бриз увидела ее боль. Казалось, ее уход — это лучшее, что могло произойти с Обсидианом. Его личность претерпела радикальные изменения, и он добился успехов в ее отсутствие. Чувство вины накрыло ее, когда Алли осознала свое разочарование. Это неправильно, но она надеялась, что Обсидиан будет похож на медведя с шипом в лапе, и только она сможет сделать для него как лучше, когда вернется. Реальность оказалась намного суровее.

Обсидиан рассмеялся над тем, что кто-то сказал, улыбаясь так широко, что Алли могла видеть белизну его зубов с высоты трех этажей. Он казался очень счастливым и беззаботным, играя и общаясь со своими новыми друзьями. Наконец-то он нашел дом, и она не была с ним рядом.

Бриз коснулась плеча Алли.

— Они скоро закончат игру и разойдутся. Нам нужно поторопиться, чтобы не пришлось выслеживать его в другом месте. Он будет удивлен, увидев тебя.

— Никто не сказал ему, что я приеду? — она так предположила, но, очевидно, ошиблась.

— Мы подумали, будет лучше, если он просто увидит тебя.

Алли настороженно посмотрела на Бриз, внимательно наблюдая за ней. Единственная причина не говорить Обсидиану об ее приезде — это ожидание, что он воспримет новость в негативном свете. Алли попросила посмотреть на него издали, чтобы не выглядеть идиоткой, таращась на него или бросившись в его объятья. Но время, пока она наблюдала за ним, не дало ей ни минуты покоя. Только лишь показало ей, что он больше в ней не нуждается.

Бриз избегала встречаться с Алли взглядом, ее улыбка казалась немного натянутой.

— Пошли.

Алли не сдвинулась с места.

— Что происходит? Почему ему не сказали, что я приеду навестить его?

Бриз посмотрела на пол, стену, даже на потолок, прежде чем наконец встретиться с Алли взглядом.

— Мы не знали, как он отреагирует. Он вообще отказывался говорить о тебе. Каждый раз, когда Мун или я, не имеет значение кто, произносили твое имя, он просто уходил. Без обсуждения, без объяснения. Он просто избегал нас в течение дня.

Это было действительно удручающе и в то же время красноречиво.

— Отведи меня обратно к воротам. Оперативная группа ждет меня там, чтобы отвезти обратно в «Фуллер».

Темно-карие глаза сузились.

— Мы спустимся и сделаем ему сюрприз.

— Я ухожу. — Алли медленно обошла Бриз, направившись к двери.

Женщина Видов крепко схватила ее за плечо, удерживая на месте.

— Не так быстро.

Отчаяние, страх перед неизвестностью и возможным страданием боролись в Аллисон.

— Ты не сказала ему, что я приеду, и сказала, что он злится, едва заслышав мое имя. Очевидно, он не захочет меня видеть. Я не готова к этому.

— К чему?

— Смотреть, как он отвергает меня, — призналась Алли. — Это убьет меня.

— Уйти, — не поговорив с ним, — сделает то же самое. Ты не узнаешь, как он отреагирует, пока не встретишься с ним лицом к лицу. Вы оба когда-то были связаны. Влечение все еще может остаться в силе между вами.