– Всё в порядке, – прошептала она. – Я хочу тебя.

Он захватил её губы, прижимаясь нетерпеливыми поцелуями, которые снова заставили её растаять. Её желание возродилось, и Лондон приподняла голову, чтобы дать ему полный доступ к своему рту – и согнула колени и приподняла бёдра, чтобы принять его в себя.

Он сопротивлялся, отодвинув свои бёдра.

– Ты не совсем ответила на мой вопрос, малышка.

– Со мной всё отлично. Обещаю.

– Но болит, да?

– Я не хрупкая. Человеческое тело создано для секса. Это уже стоило того незначительного дискомфорта, который может быть.

Ксандер просунул руку между ними, сжав её клитор в разрушительном прикосновении. Когда он перекатил очень чувствительную горошину между пальцами, она закричала. Он слегка улыбнулся от мужского удовлетворения, заставляя её снова изнывать, и вставил пальцы в её влажное лоно.

– Она мокрая, – сказал он брату.

– Кровь ещё течёт?

Эта перспектива явно беспокоила Ксандера.

Ксандер вытащил руку и поднял пальцы. Блестящие, но чистые.

Хавьер смотрел, всё ещё медлил, хотя выглядел так, будто отчаянно желал вбиваться в неё до полного забвения.

– Скажи ему трахнуть тебя, belleza, – прошептал Ксандер. – Он действует так, будто хочет уверения, но я гарантирую, что, в самом деле, он хочет услышать, что ты жаждешь, чтобы его член наполнил твою тугую киску, что ты примешь всё, что он даст тебе.

– Действительно? – пробормотала она.

Ему понравится, если она попросит его? Опять же, это вроде бы имело смысл. Мужчины смотрели порно. Сейчас она не была экспертом, но была вполне уверена, что ни одна из тех актрис не изобразила бы такого выражения лица и не издавала бы таких гортанных звуков, как она во время секса. И большинство звёзд порно, помимо красивых стонов, были наглыми и выказывали любовь ко всем видам секса. Она не была тупой, чтобы верить, что всё это реально. Актрисы выглядели так, будто им или смешно, или совсем скучно – по крайне мере, это она помнила по тому, как подростком подглядела соседскую коллекцию порно, пока гуляла с собакой. Это было прямо перед её несчастным случаем, и она посмотрела только около пяти минут. Это было слишком много на четыре с половиной минуты. Женщина, просившая её трахнуть, была довольно опытной. Возможно, Хавьеру это понравится.

– Чёрт возьми!

Хавьер сжал челюсть, в его взгляде на брата читалось ошеломлением напополам с раздражением.

– Как ты прочитал мои грёбаные мысли?

– Мы не такие уж с тобой разные, – засмеялся Ксандер.

Они были серьёзны. Оба мужчины так сильно старались сделать её первый опыт хорошим и запоминающимся, у неё не было проблем с тем, чтобы попросить у Хавьера дать ей то, что она хочет. Это было правдой.

– Ты трахнешь меня? – застенчиво прошептала она, чувствуя, как румянец окрасил её щёки. – Пожалуйста.

Она едва ли говорила это слово когда-нибудь в своей жизни. По крайней мере, не вслух. У её матери, учительницы начальной школы и учителя в воскресной школе их церкви, случился бы припадок, если бы они услышали, что Лондон сказала это. Но сейчас, когда она была зажата между двумя адски сексуальными братьями, отчаянно желая сказать им, что она чувствует, эти слова казались прекрасными.

Ксандер застонал.

– Слышать это от тебя так чертовски сексуально.

– Это так, – Хавьер чуть не задохнулся.

Он должен был знать, что предстоит признание, но он тем не менее втянул воздух и схватил её за волосы, затем дёрнул достаточно сильно, чтобы скользнуть губами по её горлу и вверх к уху.

– Ты уверена, малышка? У меня это было давно. Не думаю, что смогу быть нежным с тобой.

Его лицо было напряжено. Его настойчивые слова заставили её клитор трепетать. Ей, вероятно, следовало беспокоиться, что он попросит о чём-то, что она не готова дать. Ей, вероятно, не следовало широко раскрывать ноги для своего босса и принимать его глубоко в себя, поскольку им предстоит работать вместе, по крайней мере, следующие несколько дней. Она знала, что глупо надеяться, что её внимание и привязанность могут удержать его от того, чтобы снова терять себя в бутылке. Но ничего из этого не остановило её. Она хотела Хавьера отчаянно. И он казался нуждавшимся в ней, хотя бы немного.

– Хорошо.

Он поднял бровь.

– Хорошо? Ты просто позволишь мне взять то, что я хочу?

Лондон не колебалась. Вероятно, ей следовало, но...

– Если я смогу, да.

– Разве ты не хочешь знать всё то извращённое дерьмо, которое крутится у меня в голове, прежде чем соглашаться?

– Если ты хочешь, расскажи мне. Но я доверяю тебе, – сказала она честно. – Я здесь для всего, что тебе нужно.

Хавьер ошеломлённо вздохнул и отпрянул, проводя рукой по своим коротким волосам.

– Потрясающе.

Шепот ощущался как похвала, и Лондон купалась в ней, упивалась. Она улыбнулась ему.

Он сжал кулак. Его ноздри расширились. Затем он наклонился над ней ещё, буравил её глазами.

– Насколько ты доверяешь мне?

Как она должна оценить это?

– Ну... Ты отступил, чтобы быть осторожным со мной, поскольку я на тебя работала. Ты спрашивал о моём здоровье, о лекарствах. Недавно ты сказал Ксандеру быть осторожным со мной. У меня нет причин верить, что ты навредишь мне. Возьми то, что тебе нужно.

– А что нужно тебе, малышка?

Он обхватил её щёку, но сдержанность многого ему стоила.

В этот момент она нуждалась только в одной вещи.

– Угодить тебе.

Хавьер сглотнул, всё его тело гудело от отчаянной похоти, как будто его удерживали тончайшие ниточки.

– Такой сладкий сабмиссив...

– Не правда ли? Я сразу заметил, – сказал Ксандер.

Лондон нахмурилась. Это правда? Если быть сабмиссивом означает хотеть сделать что угодно, чтобы заслужить его похвалу и узнать, что она сделала его счастливым, то да. Если это объясняет, почему у неё было странное желание встать на колени или склонить голову или сделать что-то подобное, чтобы показать, что она полностью отдаёт себя в их руки, тогда она полагает, что она сабмиссив. Эта идея не беспокоила её. Она немного знала о подобном сексе, но обучение от них будет удовольствием.

Наконец, Хавьер повернулся к брату.

– Ты забрал с собой всё, когда съехал? Мне нужно проверить это.

Ксандер колебался.

– Ты уверен? В прошлый раз в "Доминионе"...

– В прошлый раз я был навеселе. Сейчас я надёжен. Я не позволю ничему случиться с ней. И ты будешь здесь для нас обоих.

Лондон не знала, о чём именно они говорили, но она наблюдала и слушала. Ксандер выглядел так, будто обдумывал, мудро ли помогать Хавьеру. Наконец, он ухмыльнулся.

– У меня есть несколько основных вещей в рюкзаке.

Она видела, как Ксандер обернулся на кожаную сумку, которую он бросил на пол. Взгляд Хавьера последовал за ним, прежде чем он улыбнулся и поцеловал её, требовательно прижимаясь губами, врываясь внутрь, чтобы захватить её рот. Она расслабилась под ним, цепляясь за его плечи.

Под ним она, казалось, погрузилась в облако. Её голова кружилась. Нетерпение грызло её. Она хотела, чтобы он сейчас же заполнил эту ужасную пустоту внутри неё.

Вместо этого, он отпрянул от неё.

– Голову на подушку. Руки и ноги вытянуты.

Лондон моргнула от его командного тона. По ней прошла дрожь, но она бы не ослушалась.

– Ладно.

Она отползла к изголовью кровати, тщательно скрывая спину.

Он поднял бровь, без слов выражая неудовольствие.

– Как ты звала меня на работе, малышка?

– Сэр?

– Именно так. Вот кто я в спальне. Ты поняла?

Это Доминант в нём; Лондон знала инстинктивно. И она приветствовала это. Сегодня он будет требовательным, и она будет очень стараться, чтобы угодить ему. Но девушка была решительно настроена сделать это.

– Ты поняла? – повторил он, пока она молчала, его голос стал немного жёстче.

– Да, Сэр.

Лондон поспешила положить голову на подушку. Она пахла мускусом и таинственностью, как сам Хавьер. Отказываясь отвлекаться, она широко растянулась на кровати королевского размера, чувствуя себя уязвимой, выставленной. Внезапно неуверенной, но так сильно желающей его похвалы.

– Красивая.

Он провёл пальцем по её бедру, его член качнулся, когда он придвинулся ближе, чтобы обхватить её грудь, касаясь большим пальцем соска.

Она ахнула, и Ксандер расстегнул рюкзак. В одной руке он держал кожаный чёрный рюкзак, в котором было неизвестно что. В другой была тонкая длинная нейлоновая верёвка. Он замер и смотрел на неё. Его член мгновенно встал снова.

– Проклятье. Мне нужно было расположить тебя таким образом. Ты шикарна. Только посмотри на эту киску.

Они оба уставились на неё туда, их взгляды были неумолимы. В этот момент она почувствовала себя по-настоящему красивой. Влага сочилась из её лона.

– Какое красивое зрелище. Я мог бы смотреть всю ночь, – признался Хавьер, затем заметил верёвку в его руках. – Отлично. Что ещё там у тебя?

Лондон уставилась на верёвку, когда Хавьер взял её из рук Ксандера, затем двинулся к ней. Она сглотнула, её сердце вырывалось из груди, гремело и трепетало.

– Руки над головой, малышка.

Хриплая команда Хавьера была не менее могущественной.

Она мгновенно повиновалась. Нежно, он обхватил её руки и скрестил их, оборачивая верёвку вокруг запястий крест-накрест. Мужчина обернулся на брата, который покачал головой.

– Позволь мне, – Ксандер бросил рюкзак и приблизился к ней с распутной усмешкой. – Ты заставляешь меня снова хотеть тебя трахнуть, belleza.

– Моя очередь, – прорычал Хавьер.

Засмеявшись, Ксандер перевёл внимание на верёвку.

– Я собираюсь показать тебе узел в стиле вестерна. Будет лучше контролировать натяжение верёвки. Не оказывает лишнего давления на внутреннюю сторону запястий, что защищает нервные окончание под кожей. И вероятно, будет к лучшему, если пока мы будет устраивать сцену полегче. Мы не знаем ъ Лондон.

Хавьер внимательно слушал, его лицо было сосредоточенным.

– Конечно.

Каким-то образом, она обнаружила, что сотрудничество их двоих в доминировании и удовольствии было очень сексуальным. Дело не только в том, что они шикарны и преданы ей в этот момент. Речь об их гармонии. Они подпитывали друг друга энергией и знаниями. Когда она встретила их обоих несколько дней назад, они не разговаривали. Это огорчало. У них была одна кровь и так много общих детских воспоминаний. Им следовало разделять братские отношения, которые будут объединять их и поддерживать всю жизнь. Это была глупая фантазия, что она может быть той единственной, кто объединит их. Глупая... но она до боли желала исполнить это.