ГЛАВА 10 Брэд

Сильвия сказала, что боится, и я не знал, как себя вести. Все, что сознавал: мне хотелось создать для нее новый мир, отличный от реального. Потому просто обнял и попытался утешить собственным неуклюжим способом. Не знаю, правильно ли я поступил, но все, о чем мог думать: обнимать Сильвию, пока она не уснула. Оберегать ее.

Сильвия уютно прижималась ко мне, темные кудри разметались по моему плечу. Я заснул, ощущая ее аромат в легких. Она была создана для меня. Идеальная. Теперь же, когда увидел, как поднявшееся солнце ласкало тело, Сильвии я жаждал погрузиться внутрь нее.

Понаблюдав за тем, как она спала, я раздвинул ей ноги и забрался сверху. Я понял, что ее горячее лоно было готово принять меня, когда провел головкой члена по влажной киске. Лицо Сильвии было спокойно и безмятежно, пока я медленно двигался вперед и назад, потихоньку набирая скорость.

Мой член в ее незащищенной киске – это рай. И на этот раз я даже не стану притворяться, что подумал о презервативе. Нет, я пробрался в ее лоно уже с выступившим предсеменем. Мне было необходимо облегчить боль в яйцах. Я ждал освобождения всю ночь, и так больше не могло продолжаться.

Сильвия зашевелилась, когда я стал входить в нее так глубоко, как только мог.

– Ш-ш-ш, – пробормотал я, опустив руку между нашими телами и принявшись нежно поглаживать ее клитор подушечкой большого пальца. Я тер его мягко, но настойчиво, продолжая трахать киску.

– Брэд, – простонала она, шире разведя ноги, но так и не открыла глаза.

Я все входил в нее, усиливая давление, пока вел Сильвию к разрядке. Я хотел, чтобы в этот раз, когда кончу в нее, она тоже достигла оргазма.

Член пульсировал, ощущая, как его сжимал каждый дюйм ее лона. Тело Сильвии казалось расслабленным, но она была близка к оргазму. За мгновение до того, как кончить, Сильвия распахнула глаза и выкрикнула мое имя.

Я вошел в нее так глубоко, как только мог, опустошая себя внутри. Ее киска пульсировала снова и снова, пока я нежно ласкал клитор. Сильвия стала такой влажной, истекая нектаром, чем буквально умоляла вновь трахнуть.

Когда она сфокусировала на мне свой взгляд, то обвила ногами мои бедра, а потом ее ресницы затрепетали.

– Не выходи, – прошептала она.

Просьба запоздала, но я не стал ей говорить об этом. Вместо этого я снова принялся ее трахать, и когда во второй раз выпустил свое семя, Сильвия, наконец, окончательно проснулась и опустила взгляд туда, где соединялись наши тела. Она наблюдала, как я наполнял ее, и пришла к своей собственной разрядке. Кончила, зная, что я не надел презерватив. И я определенно не собирался вытаскивать член.

«У меня большие проблемы», – подумал я, переворачиваясь так, чтобы Сильвия теперь лежала на моей груди, а мой член по-прежнему оставался внутри лона. Для нас не существовало безопасного выхода. Похоже, я влюбился в нее и уж точно не готов был убить. Мне не хотелось быть с кем-либо другим, и я определенно не желал, чтобы кто-то прикасался к той, что стала моей. Мне плевать, если Сильвия передумает и возненавидит все, чего я добивался. Впрочем, сейчас я даже не знал, что отстаивал. Я просто хотел быть с Сильвией, а еще лучше – с ней в кровати на всю оставшуюся жизнь. И мне нужно найти способ сделать это.

Когда Сильвия села, я с облегчением увидел, что в ее взгляде нет сожаления.

– Я проголодалась. Сейчас оденусь и спущусь проверить почтовый ящик. Оставайся здесь, – она подмигнула мне, прежде чем слезть с моего члена, но я остановил ее, схватив за запястье, когда Сильвия потянулась к одежде.

– Зачем тебе проверять почту, если ты голодна?

Помедлив, Сильвия объяснила мне, как все было устроено. Мятежники оставляли инструкции в ее почтовом ящике. И когда задание было успешно выполнено, там появлялся дополнительный паек. Иногда банка арахисового масла. Иногда только яблоко.

Я притянул ее обратно в постель и поцеловал.

– Я захватил кое-что по дороге.

Поднявшись, я поднял бумажный пакет, который бросил у двери. А потом обернулся и увидел, как Сильвия снова села, натягивая майку, отчего ощутил раздражение, ведь она больше не была обнажена для меня.

– Что это?

Я протянул ей пакет, и Сильвия заглянула внутрь. Ее лицо мгновенно озарилось.

– Тако!

Мы позавтракали на одеяле, постеленном на полу, поскольку у Сильвии не было ни стола, ни стульев. Старая стереосистема под окном и матрас были единственным подобием мебели. Видавшая лучшие дни простыня служила занавеской, а в импровизированной ванной, отделенной от основной комнаты складным экраном, находились туалет и раковина. Скорее всего, раньше тут был небольшой офис, а не жилая квартира.

Я не знал, что люди могут так жить. Не говоря о том, что происходило снаружи. Мне было известно о топливных шахтах, но я полагал, что они удалены от жилых районов. Я бы никогда не поверил, что мусор сжигали прямо на улице, рядом с живыми людьми.

Я начал понимать, что представлял собой Режим для людей, живущих тут. И мне стало стыдно. Это ведь все так неправильно. Я больше не мог быть частью той богатой жизни, но это значило, что мне придется исчезнуть. И у меня не было выбора, кроме как взять Сильвию с собой. Она теперь была частью меня, и я никуда бы не пошел без нее.

Решившись, я объяснил Сильвии, что хотел порвать с Режимом, но для этого мне нужно вернуть свое оружие. Несколько следующих дней нам лучше подыгрывать всем, чтобы разработать план. Пока Сильвия не придумает, как нам залечь на дно, с момента моего побега до того, как Лидер перестанет меня искать.

– Откуда мне знать, что тебе можно доверять? Какие у меня гарантии, что все это не просто уловка, чтобы вернуть пистолеты? – спросила она сердито. – Пока все похоже на то, что ты играешь со мной, получая информацию о том, на кого я работаю, – я видел в ее глазах сожаление и печаль. Сильвия боялась потерять меня, и мне хотелось бить себя кулаком в грудь, ведь я видел, как стал ей дорог.

– У тебя есть мое слово. Это все, что я могу дать, – ответил я. – Послушай, если бы я был ублюдком Режима, то уже связал тебя и обыскал квартиру в поисках оружия, а сейчас пытал бы, чтобы выбить имена и разные местоположения. Ты в курсе, как они работают.

– Тогда почему ты этого не сделал?

В голосе Сильвии слышалась уязвимость, и я склонился над нашим импровизированным пикником, чтобы поцеловать ее.

– Ты знаешь причину.

Я не мог произнести это словами, поскольку она была не готова услышать их от меня. Потому просто снова поцеловал, на этот раз решив овладеть ее телом. Я толкнул Сильвию на одеяло, раздвинул ее ноги своими и погрузил член в желанное лоно, а потом сорвал с нее майку. Сильвия тихо рассмеялась над тем, как меня раздражало, когда она прятала свое тело.

Я жестко трахал ее на полу, на это раз не сдерживаясь. Мы оба знали последствия, но никто из нас и не подумал останавливаться. Мы теперь навсегда были связаны и знали об этом. Я не был силен в словесном выражении чувств, потому использовал свое тело, рассказывая ей то, что пока не мог произнести. Может, я казался несколько грубым, но именно так к ней и относился.

Мое тело, разум и душа хотели Сильвию и только ее. Мне оставалось лишь надеяться, что чувства в моей груди были взаимны. Взгляд ее глаз был искренним, и я позволил себе погрузиться в мир эмоций, которые даже не мог до конца понять.

Сильвия кончила подо мной, пока я вбивался в нее, словно дикий зверь, и этого хватило, чтобы тоже перейти через край. Я был слишком напряжен, чтобы сдерживаться, а ее объятия были чистым блаженством. Сильвия потрясла меня до глубины души, и я никогда не стану прежним. Она заслуживала нежного любовника, но поскольку теперь с нею был я, то мне придется научиться быть более деликатным.

Когда я заглянул ей в глаза и убрал прядь волос с лица, в голове мелькнула лишь одна мысль. Любовь. Она всегда должна побеждать. Оппозиция скандировала это десятилетиями. Мы смеялись, считая бессмысленным мягкосердечием, но теперь я ощущал ее. Мощное чувство. И Режим явно недооценивал силу любви.

Следующие часы мы лежали и занимались любовью. Перед тем как уйти, я напоследок бросил взгляд на вновь заснувшую Сильвию. Недавно она вернула мне оружие, и мы обговорили, что все будет выглядеть законно. Я должен был сказать, что убил Сильвию, а ее тело забрали мятежники. После мы придумали план побега.

Все казалось ясным пару часов назад, но теперь, смотря за тем, как она спала, я забеспокоился, что могло произойти с ней в мое отсутствие.

Одевшись, я нацарапал записку и положил ее рядом с Сильвией на матрас.

Прежде чем уйти и доложить обо всем начальнику, я прошептал лишь одно:

– Моя Сильвия.