Поиск
* * *
Я иду никуда,
всю мою жизнь бегу туда,
запыхавшись.
И я, конечно, дойду,
уж куда-куда, а никуда попаду,
эту цель не достичь
невозможно.
На могиле моей пусть напишут друзья:
«Никто ушел Никуда»
* * *
Когда-нибудь,
когда меня уже не будет,
я приеду к вам в гости
верхом на слове «самовар».
Мы будем пить чай
с моим любимым вареньем
из белой черешни,
я буду рассказывать,
как весело неживут на том свете
ваши знакомые.
Вы будете слушать меня
внимательно, внимательно,
как никогда не слушали прежде.
Будет много вопросов,
я буду отвечать, отвечать,
а под утро, безмерно уставший,
скажу: «Мне пора, я буду вас ждать,
приезжайте, у нас хорошо»
и галопом умчусь обратно
верхом на слове «самовар».
А вы,
с благодарно машущими руками,
будете стоять на балконе,
пока я
и мой семибуквенный конь
не растаем в тумане.
* * *
У смерти нет закона,
она закон сама,
она – как палец Бога,
направленный в меня.
Я жду прикосновенья,
я приготовил грудь,
душе почистил крылья,
собрал в далекий путь.
Душа взлетит и тут же
забудет, чьей была,
она не мне служила,
когда со мной жила.
* * *
Когда я был только словом в устах матери и отца,
когда я снова стану только словом в устах моих близких,
о, какие счастливые времена!
* * *
Грехи мои уснули,
будить не буду,
налегке уйду.
* * *
Проснуться утром,
очнуться,
узнать себя – это же я, я,
тот самый, что вчера свалился
полумертвый, пьяный.
Опять живой!
Могу моргнуть, присвистнуть,
пошевелить рукой, ногой,
взглянуть на потолок,
затылок почесать,
беспечно лежать под одеялом,
зная, что мигом поднимусь, когда решу подняться,
пусть не вскочу, как прежде,
но встану, буду стоять на собственных ногах,
а не лежать навытяжку по команде смирно,
которую Начальник уже не отменит никогда
Какое чудо – быть живым!
Даже если думаешь о смерти,
даже если помнишь, что она близка,
пока ты жив – смерть всего лишь сказка,
мы вечны – пока живы!
VII
ЧЕТЫРЕ ГОЛОСА ВЕЧНОЙ ПАМЯТИ
В начале Второго века до нашей эры еврейское государство оказалось под властью одного из самых жестоких, безжалостных правителей в истории человечества – это был царь Антиох Четвертый Эпифан. Он издал указ, согласно которому были запрещены соблюдения субботы, обряд обрезания, изучение Торы. Фактически еврею было запрещено быть евреем.
Монолог
АНТИОХА ЧЕТВЕРТОГО ЭПИФАНА
Кто наказал мои глаза -
почему я должен видеть мерзкую улыбку иудея?
Их надо бить по зубам,
чтобы губы не могли складываться в улыбку,
окровавленный рот не улыбается.
Я уничтожу их веру внутри их души.
Не они должны возвещать миру о Едином Боге, не они!
Им никто эту роль не поручал,
они сами себя выбрали,
нарекли себя народом Всевышнего,
главным народом мира сего,
возомнили себя сидящими у Его ног, лицом к лицу.
Он повернется к ним задницей, их Всевышний.
В самых страшных снах никому не снилось,
что я сделаю с этим народом.
Я их буду содержать в таком голоде,
что они сожрут всех свиней Вселенной,
но даже свинину я им буду давать только по субботам.
Я убью всех мальчиков, которым они сделают обрезание.
Он повернется к ним задницей, их Всевышний.
Они забудут слова своей речи,
будут лаять друг на друга, как собаки,
собственными руками в собственном храме
сожгут свои священные свитки.
Принесут в свой храм наших богов -
будут нести осторожно, бережно,
чтобы не споткнуться, не уронить священные образы.
Самые смелые из них
будут вздрагивать от звука моего имени,
самые гордые – станут слугами наших слуг,
самые набожные будут молиться моему слону, как ангелу,
самые красивые их женщины
будут вытворять с нашими необрезанными предметами
невиданные чудеса
Он повернется к ним задницей, их Всевышний.
И тогда их священники запоют псалмы ненависти.
Им просто ничего не останется,
как возненавидеть Того, кого они любят сильнее себя.
Мои уши станут свидетелями вопля отречения
самого верующего народа от самого божественного Бога!
В народной памяти сохранилось предание о матери и семи ее сыновьях, которых лично Антиох принуждал принять новую веру, но все семеро предпочли смерть отступничеству.
Монолог
МАТЕРИ, ПОТЕРЯВШЕЙ СЫНОВЕЙ
Господи, вот я стою перед Тобой -
уже без моих мальчиков, налегке.
Семеро моих сыновей, как Ты того пожелал,
один за другим, на глазах у всего Израиля
сложили головы с Твоим именем на устах.
Спасибо Тебе, Господи, что ты помог им выдержать
назначенное Тобой испытание.
Кажется, я догадываюсь о замысле Твоем -
оставить грядущим поколениям
достойный пример мужества
Спасибо тебе, Всеблагой,
что выбор Твой пал на нашу семью.
Меньшенький так хотел жить,
жуткий страх сверкал в его глазах,
он боялся смерти больше, чем Тебя, Господи,
прости ему этот грех,
когда душа его предстанет перед Тобой.
Он прижался к моему животу,
будто хотел обратно втиснуться туда.
Шестеро старших ушли из жизни, как настоящие герои -
ни у одного не задрожала ни одна жилочка,
а младшенького убила я, Всеблагой.
Если бы я не сказала «Сын мой...»
и не развела вот так руками,
он смирился бы перед Антиохом,
отрекся бы от субботы,
поклонился бы идолам,
откусил бы обгорелое свиное ухо,
которое ему совал в рот начальник язычников, -
он был готов ради жизни на все.
Я его остановила,
в моих глазах он прочитал Твой приговор.
Он был целиком в моей власти,
он подчинился мне,
как сухой листочек подчиняется ветру,
как я подчиняюсь Тебе, Господи.
Те шестеро пошли на смерть, как на свадьбу,
даже если бы я их удерживала,
они бы не изменили решение,
а этого я убила.
Держи его душу возле себя, Всевышний,
пусть он найдет в этом утешение,
ему его жизнь была дороже Тебя, но не дороже меня,
я была между вами.
Господи, смилуйся над Израилем,
не заставляй больше матерей совершать подобное.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: