Рыжему, однако, пришлось остаться и подключиться к чрезвычайным обстоятельствам, открывшимся в доме Анастасии Борисовны Поповой. А вот Виталий, слегка утомленный ежедневными потрясениями, предпочел общение с новым, но вроде бы тихим свидетелем в естественной для последнего среде обитания. Аккуратно записав вчера его координаты, опер с уважением посмотрел на адрес в одном из исторических домов в центре и спросил Клавдию Энгельгартовну:

– Значит, святой человек, говорите? Правильно я вас понял: в обмен на двадцать тысяч сто тридцать рублей этот гражданин обещал вам депортировать вашего супруга? Расценки у него, как у генерала в Москве.

Мадам Поленко только закатила глаза:

– Нет же, телепортировать! Повторяю еще раз: те-ле-пор-ти-ровать к астральному двойнику за духовным перерождением, – женщина страдальчески всхлипнула и в который раз принялась разъяснять бестолковому юноше тонкости высоких материй. – Вы же знаете, Леонид Серафимович был сложный человек и не хотел просветляться добровольно.

Катанин понимающе закивал, а Рыжий в углу как-то подозрительно хрюкнул. Он уже закончил опрашивать Нину Васильевну по ее племянникам с капота и вовсю наслаждался сводками из мира непознанного в исполнении Клавдии. Старший оперуполномоченный сурово посмотрел на коллегу и жестом попросил гранд-даму продолжать.

– Так вот, Господин Рафаэль собирался перенести Леню в параллельную реальность, чтобы ему там показали верные идеалы. А здесь бы осталась только его оболочка, в смысле, бренный организм, в который заселился бы после чистки чакр и замены ложных понятий новый Эго, – мадам Поленко с торжеством оглядела присутствующих, кои по ее мнению должны были просто рты пораскрывать от такого могущества чародея. Заметив, что милиционеры не до конца оценили масштабы чуда, женщина нетерпеливо причмокнула и пояснила: – Ну, это как в шестерку поставить двигатель от Мерседеса и стеклоподъемник на электричестве. Будет разница?

– Будет, конечно! – оживился Виталий. – Вот только смысл? Там проще целиком все поменять, кузов гнить будет.

– И здесь не без этого, – флегматично отметила Клавдия Энгельгартовна, – кузов износился, естественно, но и водитель предпочитает классику. Ему хотелось бы обойтись текущим ремонтом. И, заметьте, всего за двадцать одну тысячу сто тридцать рублей господин Рафаэль давал такой сервис! Леня должен был измениться до неузнаваемости.

– А вы ему деньги уже дали? – встрял Рыжий. – Я к тому, что этот ваш Фуфеэль получается исполнитель по договору. Товарищ Катанин, так и пиши: уважаемая дама заказала своего мужа. Все ясно, с кем не бывает. В каком же из миров вы его закопали, женщина?

Клавдия покачнулась на стуле и круглыми глазами испуганной свинки-капибары посмотрела на милиционера.

– Что же такое делается, а, граждане? – заголосила прекрасная половина пропавшего директора. – Сначала мужа лишилась, потом имущества в виде автомобиля иностранного производства черного цвета, затем вы мне какие-то морды тыкаете на опознание, а почем я знаю, кто они, если Леонид Серафимович, хозяин мой, сам ихние хари на капоте рисовал, без моего ведома? Что вы несчастную-то мучаете, над сиротой издеваетесь, у-у-у!

На шум уже подтягивались другие сотрудники отделения, спешившие узнать, кого еще Катанин записал в свидетели по громкому делу. Пока они были один другого краше, и коллеги опера строили самые смелые планы на будущих.

Виталий по привычке бросился цедить собеседнице валерьянку, а Рыжий, потупив глаза, неприкрыто наслаждался Клавиной истерикой. На этот раз она была краткой, но эффектной: мадам Поленко так истошно причитала и давилась слезами, что начальник отделения послал гонца на разведку, не найдется ли у потерпевшей свободной минутки, чтобы дать мастер-класс нищенкам на вокзале и прокаженным у церкви? Начальник всегда сочувствовал убогим и от души помогал своим подопечным сделать их скромный бизнес доходнее. Договариваться пришла волоокая секретарша Леночка, вся в парах французского одеколона, в котором подчиненные безошибочно узнавали крутой запах начальства. Видимо, у Леночки с полковником был одинаковый вкус и один флакон парфюмерии на двоих, скорее всего, из экономии. Все знают, какие низкие зарплаты в милиции!

Увидев красавицу-секретаршу, мадам Поленко вмиг подобрала, втянула и напрягла, где надо, каким-то чудом сформировав талию и разложив на месте лишних подбородков прекрасный опалового цвета мех. Запруды слез были осушены, а на их месте уже бегали веселые искорки женского коварства и бесконечного соревнования с себе подобными. Стрельнув глазами в посетительницу, Леночка после минутных колебаний все же дисквалифицировала мадам Поленко по возрасту, хотя про себя отметила, что все там будем и на зиму стоит запастись аналогичным жакетиком, да и на салон денег не жалеть. Убедившись, что по ее части здесь делать нечего, Леночка строго попросила оперов и даму в норке соблюдать приличная, потому что в этом визге невозможно работать, вон, она уже третий раз чуть не ткнула себе тушью в глаз от испуга, а она, между прочим, брендовый знак их организации.

Когда за секретаршей, наконец, захлопнулась дверь, Катанин протянул Клавдии едко пахнущий сердечными каплями стакан и мягко спросил:

– Гражданка, вы же понимаете, что магии не существует? Это же шарлатанство, – опер поднял руку, призывая протестующую мадам Поленко к молчанию. – да, просто отъем денег у доверчивого населения. Вы платите за межгалактическое путешествие с просветлением, а имеете труп с абсолютно темной историей. Возможно, этому фокуснику дворовому пришлось устранить вашего супруга, чтобы скрыть свои промахи в деле его, как вы красиво сказали, внутренней реинкарнации. Но мы его заставим работать честно, сейчас есть всякие методики исправления самых закоренелых преступников! Лесоповал, земля Франца Иосифа, ознакомительная поездка на Кубу…

– И там можно исправиться? – засомневался Рыжий.

– Вот серость, – Катанин ухмыльнулся, – там целый курорт Гуантанамо, между прочим. Признан международным сообществом как самый действенный. Ну так что, – опер обратился к Клавдии, – будем давать координаты этого шаромыжника?

Видно было, что мадам Поленко переживает самые противоречивые чувства. С одной стороны, между ней и Господином Рафаэлем сегодня пробежала черная кошка, о чем она, собственно, и пришла рассказать в милицию, а с другой, именно на мага женщина возлагала большие надежды в плане рассады денежного дерева, которое сейчас в ее осиротевшем хозяйстве очень бы пригодилось. Не придя к согласию со своим внутренним миром, Клавдия решила рассказать все по порядку и посмотреть, сможет ли приземленный Катанин помочь в ее эзотерической проблеме.

– Итак, – ватрушечным голосом народной сказительницы начала мадам Поленко, – случилось это, кажется, уже очень давно, а на самом деле только вчера, и тому в подлунном мире нет объяснения. Люцифер вернулся к нам в другой ипостаси.

Суеверный Рыжий украдкой перекрестился и с неудовольствием посмотрел на свидетельницу. Все эти дьявольские штучки уже давно должны были закончиться весьма печально, и только наличие в жизни женщины отвратного Поленко хоть как-то объясняло, почему она до сих пор не провалилась в Преисподнюю. Филиал вечных мучений у нее просто открылся на дому. Впрочем, еще неизвестно, для кого эти священные узы были большим наказанием: не каждый стойкий спартанец выдержал бы сожительство с извергом рода кошачьего, лысым и страшным Люциком.

Гранд-дама между тем удобно подперла щеку ладонью и приготовилась к подробному изложению чудесной истории, с элементами народного фольклора и обязательной моралью в конце. Набравшийся опыта Катанин по ее лицу определил, что это может быть надолго, но совершенно бесполезно для следствия, а ворожейный кружок опер пока не думал открывать. Поэтому он резко вскочил, уронив стул так, что птички за окном дрогнули, не говоря уж о мадам Поленко, мгновенно вышедшей из нирваны воспоминаний.

– Только основные события! – Виталий повернулся к очнувшейся свидетельнице. – Так, быстро, быстро, теряем время. Ведь он же там один! – опер решил напомнить даме, что ее муж по-прежнему утерян в неизвестности.