— Я... конечно, нет... — мужчина запнулся, не зная, как ответить. Эта женщина обратилась прямо к нему. Она коснулась Пагана. Что, во имя Богини происходит? — Мне сказали, что я должен осмотреть мебель в покоях лорда... поэтому я вошел.

— Понятно... значит, воин Навон и воин Морио запросто позволили вам войти в это крыло? Без предупреждения? — Янир перед уходом упомянул, что Навон и Морио теперь приставлены к ней в качестве охраны.

— Я не знаю имен воинов, — произнес Кэрбр, настороженно глядя на нее.

— Воина Навона и воина Морио нет у дверей, миледи. Лорд Янир дал им время ознакомиться с замком, — Паган медленно вложил меч в ножны. — Менава и Ошош у дверей. И все же мне трудно поверить, что они просто так пропустили Кэрбра.

— Я помог воспитанникам с матрасом, — наконец-то признался Кэрбр.

— И они не допросили тебя! — Паган был возмущен. — Это надо исправить!

— Да, надо, — согласилась Эбби. — Никто не должен входить в это крыло. Что, если бы в это время Янир отдыхал? — Эбби не заметила потрясения на лицах мужчин, когда изучала Кэрбра, от того, что она обеспокоена о лорде, а не о себе. Он оказался старше, чем она ожидала, — лет шестидесяти, если можно так выразиться. В его длинных черных волосах виднелись седые пряди, а кожа приобрела легкий загар. Он был меньше мужчины-торнианца, примерно на полголовы, и немного иной была форма его глаз. И тогда Эбби пришла к выводу, что он не был чистокровным торнианцем.

— Итак, Кэрбр, Паган рассказал мне, что вы делаете удивительную мебель, что члены вашей семьи когда-то были мастерами в этом Доме.

Прежде чем заговорить, Кэрбр бросил взгляд на Пагана, не в силах поверить, что мужчина поделился этой информацией.

— Это правда.

— И что они потеряли это место, потому что один из них соединился с женщиной-неторнианкой и у них появилось потомство.

— Да, госпожа, — Кэрбр напрягся в ожидании ее реакции к тому факту, что он был наполовину торнианцем, и был потрясен услышанным после.

— Что ж, ваш предок достоин уважения. Он отстаивал то, что считал правильным, даже если это стоило ему чего-то важного. Немногие могут так поступать.

— Я... да, миледи... это правда... — Кэрбр нахмурился, взглянув на маленькую женщину по-новому. Он ожидал, что она окажется такой же, как любая другая торнианка, особенно после того, как ему приказали явиться сюда. Эгоистичной, требовательной и мелочной.

— Да, и сейчас я прошу прощения за то, что Паган угрожал сделать, чтобы вы оказались здесь. Он знал, как сильно я хочу поговорить с вами, но не должен был угрожать, — повернувшись, она посмотрела на Пагана. — Этого больше не должно повториться, понятно, мастер Паган? Этот Дом больше не будет использовать запугивание и шантаж против народа Этрурии. Лорд Янир — не Бертос, а я — определенно не Риса! Я думала, вы лучше всех это понимаете.

— Да, моя госпожа. Прошу простить меня, — склонил перед ней голову Паган. Ему не понравилось, что он разочаровал ее. — Это больше не повторится.

— Я уверена, что этого не произойдет, — Эбби положила руку на плечо Пагану, ободряюще сжав его, прежде чем оглянуться на Кэрбра. — Но я рада, что вы здесь, Кэрбр, потому что мы обнаружили удивительный предмет мебели, и мастер Паган считает, что он был создан одним из ваших общих предков для Короля Варика.

— Что?! — Кэрбр не смог скрыть потрясения. — Это невозможно! Ничто не смогло бы сохраниться так долго. Он, — Кэрбр указал на Пагана, — ничего не знает об этом ремесле. Он всего лишь слуга!

Паган напрягся от оскорбления.

— Он — мастер Паган Дома Ригель, — голос Эбби стал жестким и холодным, а в глазах блеснул лед. — Он отвечает за это крыло, и ему доверяют его лорд и леди, мастер Кэрбр. Он также тот, кого я считаю другом. Вы будете уважать его. Это понятно?

— Я... да... — пробормотал Кэрбр.

— Что «да»?!! — спросила Эбби. Она была не из тех, кто требовал использовать титул при обращении к леди, но Кэрбр выводил ее из себя.

— Моя госпожа…. — продолжая заикаться, Кэрбр не был уверен, у кого теперь на лице было более удивленное выражение — у него или у Пагана.

— Хорошо, — решительно кивнула Эбби. — Теперь, когда мы со всем разобрались, я покажу вам предмет, о котором идет речь, и мы посмотрим, кто и насколько знает свое ремесло.

Повернувшись, она повела Кэрбра к кровати.

* * *

Кэрбр был ошеломлен, увидев стоявший перед собой деревянный каркас.

Не может быть... упав на колени, он провел дрожащими пальцами по поверхости, ощущая шелковистость, которую только время могло дать дереву. Он провел им по краям резьбы, которые, хотя и смягчились со временем, все еще были вполне ощутимы.

Не обращая внимания на боль в старых суставах, Кэрбр, опустившись на пол, лег спину и полез под раму. Он должен был увидеть, как соединяются части. Это подскажет ему, когда было сделано изделие. Он хотел посмотреть, везде ли есть патина. Встречалось много предметов, которые были лишь подделкой под старину. И еще должно было быть клеймо, известное только его семье... Это клеймо ставилось только на мебель, предназначенной для самого Короля, изготовленную его «мастером-столяром».

Каждый мастер создавал свой уникальный знак, который добавлялся к печати его лорда. И это оформлялось документально. Клеймо, использовавшееся для печати, уничтожалось после смерти мастера, чтобы никто не мог претендовать на его работу. Найдя клеймо, Кэрбр почувствовал, что его вселенная перевернулась.

* * *

Эбби молча наблюдала, как Кэрбр изучает кровать. Она не сомневалась, что это Варик и Роуни, особенно после реакции Янира. Эбби казалось, что подлинность подтвердится, и это было еще до того, как Паган рассказал ей о Короле и Королеве.

Она видела, как дрожат пальцы Кэрбра, скользя по дереву, и знала, что он чувствует ее силу. Внезапно Эбби поняла, что именно так оно и было. Каким-то образом эта кровать обладала какой-то силой, ее взгляд переместился на заколку, инкрустированную мианрай дабх, удерживающую волосы Роуни. Была ли здесь какая-то связь?

Когда Кэрбр внезапно исчез под кроватью, она подняла бровь на Пагана, который пожал плечами и покачал головой, дав понять, что понятия не имеет о том, что делает другой мужчина. Наконец, несколько минут спустя, Кэрбр появился с другой стороны кровати, бледный и пытающийся подняться на ноги. Эбби тут же оказалась рядом, помогая ему встать, услышав его тихий стон.

— Благодарю вас, моя госпожа, — рассеянно произнес он, прежде чем подойти к камее.

Тихий голос Кэрбра удивил Эбби, потому что это был уже не тот мужчина, который только что залез под кровать. Он выглядел так, словно его мир внезапно изменился, и он больше не был уверен в своем месте в нем. Когда Паган открыл рот, чтобы отчитать Кэрбра, Эбби сделала знак рукой. Сейчас происходило что-то важное.

— Королева Роуни, — с благоговейным трепетом прошептал Кэрбр, его рука дрожала, когда он коснулся щеки женщины на камее.

— Да, — тихо подтвердила Эбби.

Слезы текли по щекам Кэрбра, когда он повернулся к Эбби.

— Она сохранилась... Я прикасаюсь к чему-то, что мастер по дереву Феодор создал для Короля Варика, чтобы подарить ее Королеве Роуни... Они отдыхали вместе каждую ночь... каждый из их отпрысков был зачат и представлен здесь... Королева встретила Богиню здесь…

Эбби почувствовала, как внутри у нее все наполняются теми же эмоциями, которые испытывал этот мужчина. Его уважение и любовь не только к женщине, но и к тому, что когда-то принадлежало ей, были неоспоримы. Это заняло мгновение, но что-то из сказанного им вдруг дошло.

— Подождите... они отдыхали вместе?

— Да, конечно, — Кэрбр посмотрел на нее так, словно это было общеизвестным фактом. — Все торнианцы так делали до Великой Инфекции. Говорят, это еще одно наказание Богини.

— Возможно, это связано с тем, что секс с мужчиной означает, что ты любишь его, что ты заботишься о нем и планируешь остаться с ним, — парировала Эбби в ответ. — Это то, что ваши женщины больше не делают, и из того, что я узнала, большинство из мужчин тоже не хотят. Вам нужен только ее «дар», а не сама она!

Кэрбр задумчиво посмотрел на нее.

— Вы правы в том, что торнианские женщины не желают оставаться с одним мужчиной.

— Не все они такие. Леди Исида остается леди лорда Ориона уже более двадцати пяти лет.

— И это ненормально, — пренебрежительно произнес Кэрбр, что рассердило Эбби. Собственный народ избегал Исиду, потому что она отказывалась оставить любимого мужчину, а Кэрбр, который был столь же критичен, осуждал торнианских женщин за то, что они не отдыхали с мужчинами.

— Как вы смеете, — Эбби встала почти нос к носу с Кэрбром, от нее волнами исходил гнев, — стоять здесь и критиковать торнианских женщин, которые не желают оставаться с одним мужчиной, когда каждый из них осуждает ее! Она мать моего лорда, и вы будете говорить о ней с уважением!

Кэрбр в шоке посмотрел на крошечную женщину. Она стояла перед ним. Она защищала другую женщину! Когда Вселенная успела так измениться?

— Я... конечно... прошу прощения, госпожа, это больше не повторится.

Эбби несколько долгих секунд смотрела на него, потом кивнула.

— Я поверю вам на слово, Кэрбр. Не заставляй меня пожалеть об этом. Итак, теперь вы верите, что эта вещь когда-то принадлежала Королю Варику и Королеве Роуни.

— Да, моя леди, на ней стоит маркировка.

— Маркировка? Какая маркировка? — спросил Паган.

Кэрбр не ответил, и Эбби нахмурилась.

— Кэрбр?

— Это информация, о которой знали лишь лорд Этрурии и его мастер по изготовлению мебели.

— Я считаю, что мы можем доверять Пагану и теперь, как хозяйка этого Дома, я тоже имею право знать.

— Я... да, госпожа, — Кэрбр не мог поверить, что говорит это женщине. — У мастера-столяра есть особый знак, который он использует только для своего лорда. Определённый этим лордом. Он ставится только на детали, изготавливаемые для личного пользования этого лорда, и только пока этот лорд жив. Он уничтожается, когда лорд встречает Богиню. Он всегда находится в определенном месте, и только другой мастер знает, чей это знак.