- Но… – прошептал я, – с ними и так обходились достаточно плохо – издевались и насиловали. Чем они провинились?

- Да, наши противники всегда так обходятся с подростками, не вошедшими в возраст охотника, – мрачно отозвался вождь. – Они считают, что таким образом, подрастая, те будут жестокими и сильными. И они правы. Из злобных щенков вырастают злобные твари, не способные к состраданию и жалости. Их следует повесить!

Мне снова заплохело, и я стал убеждать вождя пощадить подростков. Он лишь усмехнулся, и я глазом моргнуть не успел, как стоял под подходящей веточкой местного деревца, сильно напоминавшего аццкий гибрид пальмы с сосной, а на шее у меня уютно устроилась верёвочная петля. Вождь же поднял руку и произнёс:

- Этот чужестранец просил меня пощадить вас, глупые щенки ухха! И я сделаю это. Но пощажу я только одного из вас – того, кто первым затянет петлю у него на шее.

Я слегка обалдел от этого воспитательного момента, однако абсолютное большинство мальчишек с отвращением сделали жесты отрицания. И только двое бросились к деревцу с явным намерением взобраться на него и заработать себе свободу таким мерзким способом. Первый уже схватился за нижние ветви, но второй, ухватив его за ногу, притянул к себе и от души приложил башкой о ствол. Парнишка дёрнулся и затих, от сильного удара из его носа и ушей потекла кровь, и у меня возникли сомнения в том, что он вообще остался в живых. Второй же уже готов был взобраться на ствол дерева, но один из охотников по команде вождя схватил его и удержал, вывернув назад локти.

- Прикончить этих двоих! – с отвращением в голосе приказал вождь.

Схваченный подросток стал вопить о том, что это нечестно, что он выполнил всё, что от него требовали, что его должны отпустить… Державший его воин просто коротким резким жестом свернул ему шею, и крик оборвался внезапно, так, словно его выключили. Меня вновь замутило, я пошатнулся, но упасть мне не дали, наоборот, петлю с шеи сняли, усадили на травку и дали выпить чего-то кисленького, после чего способность соображать ко мне вернулась.

- Мы не причинили бы тебе вреда, Предназначенный… – мягко сказал вождь. – Но ты ещё очень юн, очень добр и веришь в хорошее во всех людях. Но не все могут оценить доброту и великодушие. Извлеки из этого урок. Однако остальные… думаю, они не безнадёжны.

И вождь обратился уже к перепуганным донельзя подросткам:

- Я пощажу вас! Но отпускать и не подумаю! Наше племя потеряло слишком много юношей, достойных стать воинами, поэтому вы будете жить в семьях, потерявших сыновей, на положении рабов и слуг. Но если вы будете преданы новому племени, то у вас будет шанс стать воинами, охотниками и защитниками… либо навсегда остаться рабами. Но всё здесь зависит только от вас. И да, – спокойным, даже скучным голосом закончил вождь, – за попытку побега – немедленная смерть. Всё.

После этой речи вождь повернулся к подросткам спиной и вновь обратился ко мне:

- Я прошу тебя быть нашим гостем, Предназначенный. Прости, что не назвал тебе моё имя сразу – меня зовут Ночная Птица, а моего сына – Каменный Тростник. Если бы не твоя Звезда, позвавшая нас, мы не нашли бы наших врагов так скоро.

- Всё равно получилось слишком поздно… – прошептал я, опустив глаза.

- Мы сможем хотя бы похоронить то, что осталось… – ответил вождь. – Многим из наших погибших за всю многолетнюю вражду с племенем Красных Уххов не дано было и этого. Не рви своё сердце – это ведь не ты напал на нас, не ты мучил пленников… Красные Уххи давно были бы стёрты с лица земли, ибо они нарушают все законы, установленные нашими предками, но Богиня им покровительствует. Только поэтому они оскверняют ещё эту благословенную землю.

- Но у вас такое горе, – возразил я.

- Это так, – ответил вождь. – Однако твоё появление, Предназначенный, немного уменьшит ту боль, которую испытают многие мои соплеменники. Оно покажет, что Предначертанное уже сбывается.

- Возможно, вы правы, – тихо ответил я, – но мне нужно вернуться туда, откуда меня перенесла злая воля Богини. Я беспокоюсь за Артола… Он…

- Ты сможешь вернуться, – отозвался вождь, – а за воплощение Лотара не беспокойся. Его не так легко уничтожить. К тому же…

- Что? – живо спросил я.

- Разве твоя Звезда не сообщила тебе, что он уже на пути сюда?

Что??? И эта стекляшка противная молчит, как рыба об лёд?

====== Глава 37. Не родись красивой, а родись Годзиллой... ======

Что??? И эта стекляшка противная молчит, как рыба об лёд?

- «Ну, извини, – невозмутимо отозвался камушек, – ты как-то был слегка занят, вот я и не поспел. С Артолом я связался, с ним всё в порядке, однако ему нужна Сила. Богиня очень хотела уничтожить тебя, Сайм, и ей бы всё удалось, если бы не я».

В голосе Восьмой Звезды явно прозвучали самодовольные нотки. Но я решил быстренько окоротить чересчур много о себе возомнившую каменюку – если так дальше пойдёт, то это создание Лотаровой магии будет манипулировать мной, как пожелает, и поступать так, как ему вздумается. А становиться марионеткой камня, пусть и сто раз волшебного, мне не хотелось совершенно. Так что стоит расставить все точки над «ё» сразу же, а то потом обнаглеет до беспредела.

- «Слушай сюда, каменюка, – высказался я, – ты, похоже, забыл, кто из нас Предназначенный, а кто амулет, созданный волей Бога. Так вот, чтобы ты это уяснил – ещё раз сделаешь что-либо, не поставив меня в известность, я тебя попросту закопаю в местечке поглуше и буду жить дальше. Ведь ты можешь функционировать только в паре со мной, не так ли? Другого Предназначенного у Лотара нет и не будет, ведь так? Так что не советую делать из меня послушную куклу. Ты меня понял?»

В ответ в моей голове раздался короткий булькающий смешок, впрочем, тут же захлебнувшийся, когда мои руки потянулись к цепочке.

- «Эй, Сёма, ты чего? Не надо, не вздумай! Не хочу в землю! Я больше так не буду, ты, ты главный! Обещаю, что отныне я буду верно тебе служить и советоваться во всём!»

- «Поклянись!» – мрачно отозвался я.

- «Как?»

- «Нерушимой клятвой! Такой, которую не смогут нарушить даже Боги!»

И что вы думаете? Восьмая Звезда тут же принёс мне эту самую клятву, а я её принял. И только последнее слово клятвы отзвучало во мне, меня тут же окутало призрачным золотистым сиянием. Охотники и оставшиеся в живых подростки тут же попадали на колени, а я почувствовал себя глупо донельзя. К счастью, Восьмая Звезда тут же откомментировал происходящее:

- «Наше слияние почти закончено, Предназначенный. Скоро ты будешь подобен Богам».

Пиздец. На что я тут снова подписался?

Но тут сияние рассеялось, Восьмая Звезда отключился, предварительно уведомив меня, что ему необходимо настроиться, а то пока я очень уязвим, и что Артол скоро найдёт меня. Я жестом велел охотникам подняться.

- Я готов принять твоё гостеприимство, Ночная Птица, – сказал я, – но не стоит вставать передо мной на колени.

- Хорошо, Предназначенный, – кивнул вождь. – Поспешим же, нам предстоит долгая дорога.

Но тут земля под нашими ногами содрогнулась, и я с удивлением посмотрел на побледневших охотников:

- Это что, землетрясение?

Те дружно замотали головами, то ли не зная такого слова, то ли землетрясений здесь не могло быть в принципе. Я перевёл взгляд на разорённый лагерь Красных Уххов и похолодел. Гигантская статуя огромной женщины спустилась со своего постамента и топала по направлению к нам. Из глаз ужасного изваяния били мутно-багряные лучи, руки, вытянутые вперёд, то конвульсивно сжимались, то разжимались. Охотники попытались метнуть копья в изваяние, но багряное сияние пало на них, словно гигантская сеть, и они все беспомощно застыли, хотя все они были живы и в сознании, но ни двигаться, ни говорить не могли.

- Вы уничтожили верных мне… – замогильным голосом взвыла статуя, – вы все умрёте…

- «Звезда!» – отчаянно мысленно взвыл я.

- «Ага, как что – так каменюка, а как припекло – так сразу Звезда!» – немедленно отозвался камушек, отсканировал ситуацию и взвыл: